Ольга Корлан – Приключения в Империи (страница 20)

Мы долго сидели, глядя на постепенно кутающийся в ночное покрывало лес, и умиротворенно молчали. В этот момент я была уверена, что человека более близкого мне просто не может существовать. Как всегда, я ошибалась.

Наша жизнь текла тихо и мирно. Ночи сменяли дни и дни сменялись ночами. Дед учил меня разбираться в различных травах, заставляя зазубривать наизусть их названия и свойства.

— Ты обязана знать это, — говорил он. — Зная особенности растений и правильно применяя свою силу, ты сможешь поистине творить чудеса, маленькая Ами. Не забывай только, что достичь этого можно лишь путем тяжелого труда и долгой учебы. Я и так слишком долго пренебрегал своими обязанностями.

Я не спорила. Мне нравилось учиться и познавать мир таким, каким преподносил его Великий Друид.

— Ты говоришь, что мне надо научиться владеть своей силой, но ничего не объясняешь, — спросила я, — как же мне этого достичь?

— Всему свое время, Ами, всему свое время. Не торопись. Начнешь бежать — не сможешь остановиться. Если это произойдет, мне придется изолировать тебя от окружающего мира, потому что тогда твоя сила вырвется на свободу, а ты не сможешь контролировать ее. Она уничтожит все, что только окажется на ее пути.

— Звучит не слишком радостно… — протянула я. Откровения деда несколько смутили меня. Я никогда раньше не задумывалась, почему все придавали такое большое значение скрытой во мне силе. — Я буду помнить твои слова, дедушка.

— Вот и хорошо, Ами. Всегда помни об этом. Твоя Сила может нести не только добро.

Глава 20

Прошло несколько месяцев. Я шла по лесу, собирая целебные травы в небольшую плетеную корзинку, подаренную мне дедом. Легкий ветерок шевелил мои волосы, на душе было легко и ясно. Вдруг сквозь безмятежные звуки леса прорезался слабый шепот:

— Шон… Шо-о-он! — казалось, что голос идет со всех сторон. Как я ни старалась, а определить источник звука не смогла. Я остановилась и прислушалась. И снова разнесся тихий шепот:

— Шо-о-он… — мне показалось, что вздыхает сам лес. Налетел легкий ветерок, все звуки исчезли, остался лишь тихий призывный голос. На этот раз я поняла, откуда он идет: со мной говорил ветер.

— Шон! — произнесла я тихонько, боясь спугнуть чудо, — Шон! — ветер тронул мои волосы, взлохматил их, словно озорной мальчишка. Я рассмеялась.

— Шон!!! — Я больше не сдерживала голоса, во мне росла уверенность, что я не ошиблась. Я раскинула руки в стороны, поднялась на цыпочки и снова выкрикнула имя ветра: «Шон!!!».

И он пришел, закружил меня в неудержимом танце. Я не сопротивлялась, ветер не резал лица, не сбивал с ног. Он кружил подле меня, как игривый щенок, просящий ласки.

Неожиданно я почувствовала, что движение ветра изменилось: теперь он упорно подталкивал меня в спину, словно уговаривал куда-то пойти. Я знала лес как свои пять пальцев и не боялась заблудиться. Поэтому я расслабилась и позволила ветру указать мне путь.

Шон толкал меня все сильнее и под конец я уже бежала. Ветер гнал меня в самую чащу, и я начала подумывать о том, чтобы повернуть назад. Но в это время давление в спину прекратилось. Я стояла перед несколькими поваленными деревьями и ничего не понимала. И тут я услышала какой-то звук. Он шел из-под завала. Я догадалась, что кто-то попал в беду и нуждается в моей помощи.

Ветки и камни я разгребала около часа. Наконец я добралась до пострадавшего. Им оказался крошечный олененок, который, очевидно, отбился от матери и попал в беду. Он не пытался убежать от меня и доверчиво склонил голову. Однако стоило мне прикоснуться к нему, как жалобный крик остановил мою руку.

Я внимательно осмотрела его и поняла, что дело плохо. Упавшее дерево раздробило малышу кости. Удивительно было, что он еще жив.

Я совершенно растерялась, не зная, что же мне делать. Травы здесь были бессильны — ими не срастить костей.

Тут мне вспомнились слова деда: «Твоя Сила уникальна, это ты вернула к жизни тех людей».

Я решила попробовать. Все равно я больше ничем не могла помочь. Я глубоко вздохнула, прошептала про себя коротенькую молитву и положила ладони на обмякшее тельце. У олененка уже не оставалось сил, чтобы кричать. Он только сжался еще больше, пытаясь освободиться от новой волны боли, вызванной моим прикосновением. Я заставила себя отвлечься от этих мыслей и сосредоточилась на том, что собиралась сделать.

Я стояла рядом с ним на коленях и пыталась высвободить Силу, но у меня ничего не получалось. Я была на грани отчаяния. Я понимала, что с каждой убегающей секундой остается все меньше шансов на благоприятный исход.

Снова вспомнились наставления деда: «Никогда не позволяй панике захватить себя. Твой ум должен оставаться четким и ясным, что бы ни произошло. Если ты решаешь какую-то задачу — все остальное должно уйти на второй план, должно быть выкинуто из головы. Ты и твоя задача — ничего больше, Аммелина. Помни об этом, если хочешь добиться успеха».

Я расслабилась и вновь прикоснулась к малышу. И на этот раз у меня все получилось! Дедушкины наставления помогли мне справиться с паникой и спасти жизнь олененку.

С каждой секундой я чувствовала, как улучшается состояние пострадавшего, и осознание собственной заслуги приятно согревало душу. Я чувствовала, как Сила струится сквозь меня, питая маленькое беззащитное тельце.

Наконец я увидела, что малыш поднял голову и посмотрел на меня. Я оторвала от него руки, и только теперь почувствовала, как они дрожат. Меня с головой накрыла волна холода. Несмотря на довольно жаркую погоду, меня бил озноб.

Я поднялась, пересиливая навалившуюся слабость, и улыбнулась, глядя на крошечное существо, которое вытянула с порога смерти.

— Что же мне с тобой делать? — спросила я его. Впрочем, я уже приняла решение. Малыш не отходил от меня ни на шаг, и бросить его в одиночестве было бы бесчеловечно с моей стороны.

— Пойдем, — сказала я ему и медленно поплелась к дому. Как я добралась до хижины Великого Друида Саркскрина — не помню. Как потом мне объяснил дед, я слишком выложилась — настолько, что оказалась на грани выгорания дара. Несмотря на его силу, я совершенно не умела им пользоваться, поэтому вместо точечного лечения у меня получился широкий и мощный поток. Наверное, это можно сравнить с извержением вулкана, когда поначалу тонкая струйка дыма превращается в неудержимый лавовый поток.

Я пришла в себя лишь на следующее утро и первым, кого я увидела, был спасенный олененок. Он самозабвенно пил молоко из большой пиалы и не обращал на меня ни малейшего внимания. С другой стороны плошки примостился Рык. Время от времени он подозрительно косился на соседа, боялся что его прогонят, что ли? От созерцания этого зрелища меня отвлек голос Великого Друида:

— Ты ничего не хочешь мне рассказать, девочка? Вчера вечером тебя притащил домой вот этот зверек и мне не удалось выгнать его на улицу, пришлось оставить в доме.

— Правда? — удивилась я. — Я ничего не помню, дедушка. На меня навалилась такая слабость… Знаешь, я ведь спасла ему жизнь.

— Ты использовала вчера Силу? — дед отнюдь не выглядел довольным моим поступком.

— Ты сердишься? Но ведь я спасла ему жизнь!

— И чуть не потеряла свою! — рявкнул дед. До этого момента он никогда не повышал на меня голос. — Ты хоть понимаешь, как напугала меня, Аммелина Корлан?!!

— Но почему? Разве я поступила неправильно?

— Ты не должна была отдавать ему столько собственной Силы, Аммелина! Ты могла погибнуть, неужели не понимаешь? — дед заключил меня в объятия и крепко сжал, — никогда больше не пугай меня так, Ами, — прошептал он, — я чуть с ума не сошел, когда этот звереныш притащил тебя.

Инцидент был исчерпан, но с этого дня Великий Друид всерьез занялся моим образованием. К ежедневным зубрежкам видов и свойств растений добавились тренировки Силы.

— Теперь я понимаю, что она представляет собой, — сказал мне дед. — Мы можем заняться твоей подготовкой.

На следующий день Великий Саркскрин разбудил меня на рассвете и заставил выйти во двор.

— Отныне ты каждый день будешь вставать в это время, — сообщил он мне как ни в чем не бывало.

— Сначала покорми олененка. Он, похоже, решил, что теперь его дом здесь. Он ночевал на поляне и, судя по всему, уходить не собирается. Как, кстати, ты его нашла?

— Меня привел к нему ветер.

— Ветер? Аммелина, ради всего лесных духов, о чем ты говоришь? — Дед очень разволновался, услышав мой рассказ, но отнюдь не был расстроен.

— Значит, Шон, говоришь? — на его лице сияла широкая улыбка, — кто бы мог подумать!

— Могу я узнать, что это означает? — поинтересовалась я.

Великий Друид заулыбался еще шире.

— Можешь! Тебя взял под свое покровительство один из самых могущественных духов леса. С ним может сравниться лишь его брат — Рон. Впрочем, я не сомневаюсь, что и он вскоре объявится. Эти двое жить не могут без соперничества. Поэтому, полагаю, ты можешь рассчитывать на покровительство обоих.

— Духи Заповедного Леса? Ты о них говоришь, дедушка?

— Да. Поскольку они фактически являются хозяевами этих мест, к твоим новым обязанностям добавится еще одна — теперь ты должна будешь совершать им ежедневные подношения.

— Но что я могу поднести духам?

— Свою веру в них, свою благодарность за покровительство. Просто позови их по имени и проводи с ними часть своего времени. Не думаю, что эти встречи будут долгими. Духи леса непоседливы и непосредственны, как маленькие дети. Они не могут долго находиться на одном и том же месте. Но, в отличие от детей, у них очень хорошая память. За добро они ответят добром, лучше не надо обижать их.