Ольга Корлан – Приключения в Империи (страница 13)

При виде подруги я чуть было не бросилась ей на шею, но ее предостерегающий взгляд остановил меня.

— Это она и есть? — спросила она Элизабет. — Но мне она не кажется такой уж страшной! Скорее, голодной. Вы ее случайно голодом не морите?

— Конечно нет! — толстушка презрительно пожала плечами. — Мама распорядилась, чтобы ее горничная кормила эту нахлебницу. Разумеется, никто не собирается баловать «принцессу» деликатесами, ей достаточно и хлеба с водой.

— Какое мудрое решение! — иронично заметила Леонсия, подходя ко мне с выражением отвращения на лице.

Проходя мимо меня и разворачиваясь, чтобы уйти, она подмигнула и взглядом указала на мой карман, но тут же вернула на лицо надменное выражение и удалилась, прихватив по пути Элизабет.

Я дождалась, когда их шаги стихнут в коридоре, и звонко расхохоталась: Алика неподражаема! Во вторую нашу с ней встречу я с удивлением узнала, что эта с виду тихая и спокойная девочка благородного происхождения является лучшей карманницей в городе.

Тант, хорошо разбирающийся в технике, достал для нее аппарат, позволяющий перенаправить волны передатчика на другого человека и потому выявить ее «незаконную деятельность» было практически невозможно. А вот Зарек, самый нелюдимый член нашей компании, интересовался травами. Я только головой качала, поражаясь его знаниям.

Все еще улыбаясь собственным мыслям, я засунула в карман руку и вытащила небольшой клочок бумаги, плотно исписанный с обеих сторон. Суть послания сводилась к тому, что мои друзья беспокоились обо мне и интересовались, куда это я пропала. Также в послании говорилось, что Леонсия в следующий раз придет в дом госпожи Рикк через неделю и просит меня запастись терпением и через нее сообщить, что происходит и чем они могут мне помочь.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать их совету. Когда Леонсия снова оказалась в моей «тюремной камере», я передала ей пакет с листами бумаги, где подробно описывала все произошедшее со мной, и просила друзей найти возможность сообщить обо всем моему деду. Другого выхода из создавшейся ситуации я не видела.

Нам повезло, что Элизабет не знала о нашем знакомстве и уж тем более о связавшей нас дружбе. Иначе она не спускала бы с меня глаз, а то и вовсе не позволила бы Леонсии подойти ко мне.

Ночью мне не спалось, и я встала у окна. Меня заворожила Луна — казалось, она готова упасть на планету, словно спелое яблоко. От созерцания меня отвлек негромкий свист, раздавшийся под окном. Я выгнулась, стремясь разглядеть сквозь забрало решетки, кто это там хулиганит. К моему изумлению я увидела Зарека, нетерпеливо пританцовывающего внизу.

— Зарек! Что ты тут делаешь? — я обрадовалась приятелю, но и испугалась тоже. Его легко могли заметить.

— Тише! — прошипел он, — я от Алики. Она велела передать, что все сделает, но скоро ее не жди — она с семьей куда-то уезжает. Не бойся и положись на нас. Все будет в порядке, мы тебя вызволим.

— Спасибо, — благодарно прошептала я и увидела, что Зарек уже меня не слышит. Он стремительно исчез в саду.

Потянулись тоскливые дни ожидания. Я знала, что друзья про меня не забыли и что Леонсия выполнит свое обещание.

Но шли дни, складывались в недели, а ничего не менялось.

Моя жизнь текла по заведенному распорядку. Меня все также никуда не выпускали и держали запертой в комнате на хлебе и воде. Кажется, Элизабет всерьез боялась меня, поскольку никогда не появлялась одна. Она никогда не забывала осыпать меня градом насмешек, которые я молча игнорировала, все равно к моим словам в этом доме никто никогда не прислушивался. Тетушка Элиз и вовсе не приходила. Она получила мое состояние и такую милую ее сердцу власть. Племянница, давшая все это, была ей не нужна.

Впрочем, не могу сказать, что меня это сильно огорчало. Гораздо больше меня тревожило отсутствие вестей от Леонсии. В нашем доме она больше не появлялась, а расспрашивать кого-либо было опасно. Тетушка могла заподозрить неладное. И вот, наконец, спустя восемь месяцев, мое терпение было вознаграждено — прибыл гонец от Великого Друида. Дед требовал меня к себе.

Возможно, я никогда бы и не узнала об этом, если бы посланец не настаивал на личной встрече со мной, ссылаясь при этом на указания самого Великого Друида. Я заподозрила неладное уже в тот момент, когда горничная тетушки вместо хлеба и воды — моего единственного рациона на протяжении вот уже нескольких месяцев — принесла новое платье из красивой и дорогой ткани и крайне вежливо сообщила, что госпожа Рикк просит меня оказать ей честь и спуститься сегодня к обеду.

Я удивилась, но и не подумала возражать. Мне до смерти надоело сидеть в пустой комнате с ободранными стенами, хотелось размять ноги и хоть на миг почувствовать себя свободной. Даже присутствие тетушки и Элизабет не могло омрачить мое ликование. Внизу, помимо членов семьи, находился молодой человек лет двадцати пяти, который представился как Алишер — ученик, а ныне и посланник Великого Саркскрина.

Я вспомнила, что девять лет назад именно этот человек приезжал от деда с соболезнованиями по поводу кончины моих родителей. Именно благодаря ему я знала, что они живы. У меня появилась надежда.

— Леди Корлан! — торжественно начал он. — Великий Друид, мой учитель и господин, возложил на меня ответственную миссию. Он пожелал узнать о жизни своей единственной правнучки в доме сестры его внучки — госпожи Элиз Рикк — и ее мужа, господина Гольяна. Он…

— К чему эти формальности! — бесцеремонно перебила его тетушка Элиз. — Моя племянница ни в чем не знает отказа, разве не так, дорогая?

Она предупреждающе посмотрела на меня: мол, только заикнись, что тебе что-то не по душе — пожалеешь! Но я слишком долго терпела дурное обращение и теперь в меня словно вселился бесенок. Ма-а-аленький такой, с хвостиком, копытцами и рожками.

— Разумеется, тетушка! — закивала я. — Ко мне так хорошо относятся, и я имею все, чего только моя ненасытная душа пожелает. Знаете, — обратилась я к послу, — у меня такая чудесная комната. Даже у Элизабет такой нет! А ведь она — дочь хозяев дома! Хотите посмотреть? Пойдемте, уверяю вас, что такого вы еще никогда не видели!

С этими словами я потянула гостя за собой, с удовольствием наблюдая, как побледнело лицо тетки. Надо отдать ей должное: она довольно быстро соерентировалась в создавшейся ситуации и нашла выход.

— Генриетта! — Подозвала она служанку, — покажи нашему гостю комнату леди Корлан. И смотри не перепутай! Третья справа по коридору.

— Ну что вы, тетушка! — моему ехидству не было предела. — я сама с огромным удовольствием провожу посланца моего деда. К тому же, — добавила я, забавляясь, — моя комната вовсе не третья по коридору, а единственная на третьем этаже. (кажется, раньше я уже упоминала, что на третьем этаже дома госпожи Рикк размещались комнаты слуг — и моя…).

— Леди Корлан, я бесконечно благодарен вам за приглашение, но мне кажется, что это будет несколько неприлично — появиться в комнате незамужней молодой леди и… — к радости тетушки Элиз гонец деда смешался и замолчал.

— Алишер, несомненно, прав, дорогая! — тетушка праздновала победу, на ее ухоженном лице появилась торжествующая улыбка. Но я не собиралась так легко сдавать позиции.

— Ну а я с этим не согласна! Ведь мы с господином Алишером будем не одни, нас сопроводит Генриетта и значит — все приличия будут соблюдены! К тому же я уверена, что наш гость ни за что не захочет оскорбить внучку своего учителя, ведь верно?

— Разумеется, леди Корлан. Но зачем вам так уж нужно, чтобы я побывал в вашей комнате? Знаете, если Великий Саркскрин узнает об этом… не думаю, что ему понравится…

«Не думаю, не думаю!» — мысленно передразнила я его — «интересно, а он вообще думать умеет? К тому же у меня нет выхода: если я сейчас соглашусь с ними, то тетка при первой же возможности запрячет меня куда-нибудь, откуда и носу не высунуть. Тогда все мои старания будут Рыку под хвост! Не пойдет!».

И, вооружившись этими грозными мыслями, я нетерпеливо потянула дедова гонца за широкий вышитый рукав. Естественно, что в этой ситуации ему не осталось ничего кроме как последовать за мной.

— Леди Корлан! Мне будет очень неприятно сообщать моему господину, что его ближайшая родственница ведет себя неподобающим образом, но мне просто придется это сделать — не умею лгать, тем более ему!

— Неужели вам так не по душе моя откровенность? — поинтересовалась я. — возможно, я вела себя несколько невежливо, не спорю. Но уверяю вас, у меня не было выбора.

— Нет-нет, Генриетта! — воскликнула я. — Нам не туда! Моя комната этажом выше, разве ты забыла?

Генриетта, попытавшаяся свернуть к комнате Элизабет (а это именно ее рекомендовала показать гостю моя тетка), недовольно заворчала себе под нос, но все же свернула в правильном направлении.

— А вот и моя комната! — с деланной радостью воскликнула я, распахивая дверь в свое пустое жилище. — Вам нравится, господин Алишер? Что с вами? Что-то не так? Разве я вам не говорила, что подобного вы никогда не видели? Какая красота, какое богатство! Вы что же, не согласны со мной? — поинтересовалась я, заметив, что мой спутник находится в состоянии шока и недоверия.

— Леди… у меня нет слов — такая хорошая шутка! Может быть, теперь мы вернемся к вашим сестре и тете?