Ольга Корк – Мартынова, ты уволена! (страница 36)

Глава 22 Аня

В понедельник я собиралась на работу как никогда долго. Естественно, опоздала. В любимую кофейню забежала перед тем, как идти в офис, чем еще задобрить крокодила-Глеба при сорокаминутном опоздании, я не имела понятия. Проверка закончена, наши якобы отношения тоже, даже "командировка" и та прошла. С учетом того, что в выходные меня никто не тревожил, естественно, я имею в виду одного конкретного мужчину, пришлось напомнить себе, что сердечко слабое только у меня, а Глеб у нас мужчина кремень и ничего мне не должен. Что нас с ним, по сути, связывает? Странная неделя совместного проживания, несколько вынужденных объятий, одни весело проведенные выходные, четыре дня моей болезни, два с половиной из которых я проспала, и один мимолетный поцелуй. Негусто. Как мало, оказывается, мне надо, чтобы влюбиться. Глеб же… Надеюсь, для него все это станет достаточным основанием для щедрой квартальной премии. То, что мое сердце или эмоции, или и вовсе гормоны, принимали за знаки внимания с его стороны, скорее всего, пустой самообман.

Забежав в приемную, я быстро включила компьютер, запустила рабочую программу, отправила шефу почту и ходила помыть руки холодной водой, а хотелось целиком залезть под струю воды, в общем, сделала все, чтобы хоть немного успокоиться, прежде чем идти в логово начальника.

Подхватив папки со свежераспечатанными документами, – хорошо иметь из дома доступ к корпоративной почте, – и взяв стаканчик эспрессо, вошла в кабинет Глеба, коротко постучав.

– Доброе утро, Глеб Викторович.

Сверкнув своей отработанной за два года работы улыбкой, уверенно направилась к столу шефа, не замолкая ни на мгновение. Суровые, внимательные, насмешливые, откровенно злые, ленивые и прочие взгляды босса давно уже не смущали меня и вот сейчас я наконец-то смогла оценить по-достоинству свое умение сохранять лицо перед любым настроением начальника.

Пока я скороговоркой выдавала информацию о подготовленных документах, присланной почте, изменениях в расписании и запланированных встречах с директорами автосалонов, Глеб молча наблюдал за мной. Но, боже мой, что это был за взгляд. Тяжелый, он скользил по мне от пышной косы, кончик которой был переброшен через плечо, изучил кобальтово-синюю рубашку с короткими рукавами-фонариками, задержался на вырезе, в котором виднелась подвеска в виде дракончика с синими глазами-аквамаринами, и спустился вниз, кажется, оценивая длину юбки-карандаш бледно-серого, со стальным отливом, цвета. Длинна, кстати, была приличная – до середины колена.

Прекратила говорить я ровно в тот момент, когда поставила перед Глебом кофе, рядом положила папку и, сглотнув липкий ком в горле, виновником которого стал тот самый взгляд, проговорила:

– Хорошего дня вам, Глеб Викторович, пойду я дальше работать.

Тут же начав отступление к двери, вздрогнула от низкого, чуть хриплого голоса:

– Спасибо, Ань. За кофе.

Подождите-ка! А где "Ты опозда-ала!!", "Мартынова, я тебя уво-олю!", "Сколько можно это терпе-еть!". Что значит, "Спасибо, Ань, за кофе"? Это как вообще?! Это что?!

– Глеб… Викторович, с тобой все в порядке?

Забыв о своей влюбленности и смущении, я решительно вернулась к столу Глеба и положила ладошку на его лоб.

– Мартынова? – глаза Алексеева на мгновение расширились и прежде, чем продолжить говорить, он откашлялся. – Ты что делаешь?

– Проверяю, не заразила ли своего начальника ангиной, – высказала свое беспокойство, – у вас голос охрип, глаза вон блестят и…

– И? – убирая мою руку с лица, выгнул вопросительно бровь.

– И ты не кричишь за опоздание. Это странно.

– Ань, я в порядке, – как-то криво усмехнулся Алексеев и отчего-то поерзал в своем мегаудобном кресле.

– Точно?

– Мартынова! Иди ты уже работать, я здоров.

Ну судя по свистящим нотка в голосе любимого во всех смыслах начальника, что бы его ни беспокоило, это точно не ангина.

Фыркнув себе под нос, задрала подбородок и гордо пошла к выходу, не забывая при этом покачивать бедрами. Юбку я выбирала исключительно потому, что она шикарно смотрелась на моей попе!

Услышав за спиной сухой звук сломанного карандаша, позволила себе улыбнуться: Мартынова/Алексеев – 1:0. Эта маленькая победа над выдержкой шефа грела меня ровно до обеда, а потом я поняла, что Глеб старается держаться от меня подальше. Разговаривает по минимуму, все рабочие моменты старается обсудить в офисном чате, на выезды, запланированные на неделе, брать меня с собой отказывается, да и вообще морозится.

В таком режиме мы проработали до четверга. Напряжение в офисе достигло таких высот, что все сотрудницы передвигались тихо, по стеночке, боясь обратиться как к Глебу, так и подходить ко мне. Не знаю, что творилось в голове Алексеева, но бесил он меня страшно. Если бы не взгляды, жадные, голодные, тяжелые, которыми он буквально прожигал мою спину каждый раз, стоило нам столкнуться, я не продержалась бы так долго. Но и мое терпение небезгранично, нервы не казенные, а ходить в напряжении я вообще не любила. Именно поэтому, выслушав на перерыве от Софки историю ее семейных приключений, мне стало обидно. Нет, ну в конце концов, чего я жду? Манны небесной? Когда его-высочество-упрямая-задница решит все-таки, что он больше хочет: сожрать меня или уволить? Да пошло оно все!

Тихо всхлипывая, я стояла в туалете и смотрела на свои подозрительно влажные глаза.

– Это все ПМС, поняла меня? – ткнула пальцем в свое отражение. – И нашла, из-за чего переживать! Что, мужиков мало, что ли, в городе?

Подумав пару минут над озвученным вслух вопросом, вынуждена была кивнуть – мало. Таких, от которых сердце с ума сходит и то бьется с такой силой, что в ушах шумит, то сладко замирает, стоит увидеть знакомую фигуру – вот таких совсем мало. Но! Глеб такой совсем не один.

Вспомнив про своего самого-самого любимого мужчину не из моей семьи, помчалась к рабочему месту. Так, где тут мой телефон.

Приплясывая на месте от нетерпения, листала список контактов, предвкушая классные выходные в замурчательной компании, когда прямо над ухом раздался голос Глеба:

– Ань, у тебя все хорошо?

В этот момент я на автомате уже ткнула в нужное мне имя и, поднося телефон к уху, обернулась с Алексееву.

– Да, а что?

Взгляд Глеба, да и его голос, не были обеспокоенными, наоборот, в них таилась теплая усмешка и доброта. В первый раз с прошлой пятницы он заговорил со мной таким тоном. Но гудки вызова прервались, в трубке щелкнуло и мягкий баритон поприветствовал меня:

– Любимая, это ты?

Судя по резко сузившимся глазам Глеба, со слухом у него все хорошо, а у моего андроида очень хорошие динамики. Судорожно вздохнув и не в состоянии отвернуться от Алексеева, я на автомате поприветствовала Егора как делала это всегда:

– Да, мой сладкий, это я.

***

Слушая восторги Егора о том, как он рад моему звонку, я, закусив губу, наблюдала за Глебом. Как он резко развернулся, пересек приемную и с напряженной спиной зашел в свой кабинет. От звука захлопнувшейся двери я вздрогнула.

– Егор, – прервала поток слов на другом конце связи, – мне так плохо.

Тяжелый вздох сам сорвался с губ, а я все никак не могла отвести взгляд от закрытой двери. Глеб будто лишил меня последней надежды.

– Мелкая, что случилось?

Егорка всегда был моим самым лучшим другом. Из тех, с кем можно не общаться годами, но когда тебе действительно плохо, плакать пойдешь именно на его плече. Наши родители дружили много лет и мы с Гором росли практически вместе. Точнее, он рос, а я просто хвостом бегала за ним.

– Скажи, ты можешь устроить мне самое лучшее свидание?

Я знала, что друг поймет мой вопрос, никто, как он, не понимал мою любовь к главной реке нашего города.

– Черт, Нютка, у меня туда сегодня парни хотели заехать, потусить на выходных, я сам уезжаю ночью, командировка срочная.

– Гор, мне очень нужно, – закрыв глаза, я не смогла сдержать сухой всхлип, – пожалуйста.

– Так, тихо мне там! Плакать собралась?

– Нет, – честно соврала, – даже не думала.

– Ну, я примерно так и понял, ладно, дай мне два часа, дурище моя любимая, и я что-то придумаю. Только не реви. Поняла?!

– Угу. Я не буду, честно-честно. Тем более на работе.

– Нютка, вернусь из командировки этой идиотской, приеду к тебе на работу и ты пальчиком ткнешь, кому голову по часовой стрелке до щелчка повернуть нужно. Договорились?

Вспомнив целую стену, увешанную медалями и дипломами со всех сторон спортивного Егора, я усмехнулась. Чем только друг ни занимался, но самые впечатляющие результаты были в каком-то замудренном виде единоборств и стрельбе. Как это чудо умудрился стать ведущим специалистом IT-отдела в одном из самых крупных филиалов нефтяной фирмы, расположенном в Самаре, я вообще не понимаю. Ну не был он никогда занудой-очкариком, сутками не вылезающим из-за компа. А поди ж ты.

Не ответив другу, сбросила вызов. Нет, не договорились, сейчас соглашусь, а потом это чудовище действительно может полезть к Глебу с мужским разговором.

Быстро сходив умыться, села за свой стол и постаралась погрузиться в работу. Вот только все валилось из рук и мысли то и дело возвращались к потемневшему взгляду, на дне которого сквозило разочарование.

Развернув кресло в сторону окна, уставилась на небо. Кажется, мне нужно будет искать новую работу. Не такой уж я и профессионал, раз не могу абстрагироваться от своих чувств и просто работать.