Ольга Корк – Мартынова, ты уволена! (страница 38)
– Ладно, зайка моя, я пошел, но имей в виду, завтра тебя ждет лучшее свидание.
Наглая ухмылка и вызов в светлых глазах снесли всю мою выдержку, с таким трудом обретенную.
– Нет, – прошипел сквозь зубы. Еще чего, лучшее свидание у Ани будет со мной!
– В каком смысле "нет"? – обернулась ко мне через плечо и выгнула бровь.
Ох и не вовремя Анютка решила показать свой характер, будто по натянутым нервам кипятком плеснула.
– В том смысле, что все нервы ты мне вытрепала! – забыв про незнакомого засранца, сосредоточил все свое внимание на Ане.
Не дав ей ответить, развернул к себе и, наплевав на все, наконец-то поцеловал.
Губы со вкусом кофе. Мягкие, податливые… С ума сойти. Сжимать в своих руках столь желанную девушку и оставаться хоть сколько-нибудь в здравом уме? Не знаю, кто бы смог, но не я. Все мои фантазии, коих за несколько недель скопилось великое множество, тут же всплыли в голове. И пока одна рука зарывалась в светлые волосы со знакомым запахом шампуня, а вторая решала, где бы ей лучше остановиться: на пояснице или все-таки чуть ниже, чтобы иметь возможность легко сжать попку, я словно картотеку перебирал – с чего бы начать.
Хотелось всего и сразу, но больше всего утащить Аню к себе и не выпускать из рук. Очень, очень долго. Возможно, никогда. Слишком уж она правильно ощущалась в моих объятиях. Слишком кружили голову ее губы. Про ставшие вмиг тесными брюки даже думать не хочу, просто сжечь их вместе с ее проклятыми юбками!
Насмешливый голос Софки, признаться, прозвучал вовремя:
– Ой, ну наконец-то! – рыжая зараза говорила громко. – Друзья мои, я бесконечно за вас рада!
С одной стороны, я был рад, что она появилась. Еще чуть-чуть и я окончательно потерял бы рассудок, прямо здесь, в приемной своего кабинета! Но с другой стороны…
Попытался разорвать поцелуй, чтобы ответить неожиданно появившейся "спасительнице", но Аня закинула руку на мою шею и так сжала волосы на затылке, одновременно с этим протестующе застонав, что остатки мозга быстро утекли вниз.
Да какая, собственно, разница, приемная, кабинет или коридор чертового офиса – скрыть сегодняшнее безумство у нас все равно не получится!
Подхватив Аню под попу, поднял ее, сильнее прижимая к себе – мне тоже совершенно не хотелось прерываться!
– Глеб Викторович, – заговорщицким шепотом заговорила Софа, – если пообещаете приличную премию, могу гарантировать, что до конца рабочего дня в приемную не зайдет ни один человек. В ваш кабинет уж тем более!
– Договорились! – ответила подруге Аня еще до того, как я успел оценить перспективы от такого предложения наглой вымогательницы.
Прикинув, сколько мне это будет стоить, махнул рукой на здравый смысл и унес свою добычу в кабинет. Потом разберемся, сейчас я не мог нормально думать. Не тогда, когда в моих руках Мартынова тихо постанывает, подставляя шею под мои губы.
***
Выбор, куда нести Аню, даже не стоял, ноги сами повернули в сторону дивана. Выпускать податливую как воск девчонку из рук? Даже мысли такой не возникло. Пальцы мелко дрожали, изучая плавные изгибы, а губы не останавливаясь блуждали от ключиц к губам и обратно. Я сейчас чувствовал себя как сорвавшийся с диеты лютый зожник – и вроде нельзя, но настолько хочется, что уже плевать на все.
Хорошо, что хоть у Ани не все мозги вытекли.
– В приемной Софка… – тихий, чуть прерывающийся шепот.
– Угу, она отрабатывает премию.
– Но она все слышит, – чуть дернув меня за волосы, Мартынова пыталась привлечь внимание к своим словам.
– Мда, и никого не пускает, – да какая разница, кто там что слышит?!
"Софка взрослая девочка, уж точно знает, что могут делать двое, уединившись в кабинете, – думал я, снова целуя Аню все увереннее, наглее. Захватывая и подчиняя. – Тем более в моем столько интересных мест. И диван, и стулья, много разных стульев, и стол. Да, огромный длинный стол! А подоконник какой широкий!"
Когда Аня разорвала поцелуй и со смешком стукнула меня в плечо, я наконец-то понял, о чем именно думаю. Господи, какая гадость!
– Если ты сейчас не остановишься, у нее будет такой компромат, что проще сразу на Урал переехать, эта коза рыжая холода не любит, – Аня бормотала чуть хриплым голосом колкости про Софу, а сама продолжала выгибаться, послушная моим рукам.
– А до моей квартиры ехать почти двадцать минут, – проворчал, не в силах оторвать взгляд от влажных ярко-алых губ.
– А до моей пять…
Более прямолинейного предложения от Мартыновой я точно не дождусь, поэтому с трудом оторвавшись от нее, поднялся на ноги и быстро отошел к столу за своим телефоном.
– Влад? Сейчас спущусь, ключи мне отдай и свободен на сегодня. Да, представь себе, сам!
Сбросив вызов, уперся кулаком в столешницу, главное, не смотреть на Аню, сорвусь ведь к чертовой матери!
– Глеб? – тихий голос прозвучал близко, слишком близко для меня.
– Да, сейчас…
Кивнув сам себе, повернулся, чтобы забрав блондинистую вредину из кабинета, уехать к ней домой, но стоило увидеть ее слегка растрепанный вид…
– Да пошло оно все! – подхватив свою помощницу на руки, сорвал еще один поцелуй, но быстро отстранился. – Держи меня в руках, мои заняты!
И пока Аня тихо смеялась, уткнувшись лбом мне в плечо, быстро вынес ее из кабинета.
– Как, вы уже уходите? – Софья сидела за столом, а на ее лице сверкала такая довольная улыбка, будто она любимую дочь замуж удачно выдала.
– Да, Анне Юрьевне плохо, – ничего глупее я ляпнуть попросту не мог, что и подтвердила Аня, хрюкнув от сдерживаемого хохота. Пришлось комментировать и этот звук: – Горловые спазмы.
– А мне кажется, что Юрьевне очень даже хорошо, но так и быть, официальную версию озвучу как объяснение сокращенного рабочего дня.
– Уволю! – рыкнул, выходя из приемной.
– Это вряд ли, – донеслось сзади.
Не обращая внимания на реплику рыжей язвы, я понес свою "добычу" прочь из офиса.
Как добрались до машины – помню смутно, каким образом целыми доехали до дома – вообще не понимаю. Я торопился как мог и старался даже краем глаза не смотреть на Мартынову, а она в это время бесстыже гладила мою шею то слегка царапая, то скользя ладошкой к плечу и обратно. Давно меня так не трясло от обычного желания. Хотя с Аней все было необычно. Она настолько не вписывалась в образ моей идеальной девушки, что я до сих пор до конца не могу осознать, каким образом она проникла мне под кожу. Пробралась в душу, заняла все мысли… Не осознал, но наконец-то принял этот факт.
В квартиру мы буквально вломились, а как только дверь захлопнулась, оба поддались безумию. Но вместе не страшно, вместе сходить с ума очень даже приятно и горячо. С Аней так точно.
Срывать одежду друг с друга мы начали сразу, как только утонули в очередном касании губ. Причем мои вещи слетали с меня едва ли не быстрее чем я успевал расправиться с Аниными. Когда две прохладные ладони легли на мою грудь – застонали мы оба. Когда я наконец-то добрался до очередного соблазна с кучей тонких лямок и провел по ним пальцами, Аня стонала одна – от нетерпения. Я не стонал, я ругался – иначе выразить свой восторг в этот момент у меня не получалось. Красивая грудь в таком обрамлении, что тот подарок с красным бантом. Сердце замирает от предвкушения. До кровати мы добрались в очень сжатые сроки и потеряв по дороге большую часть одежды. С одной стороны, не хотелось торопиться, а с другой, сил не было проявлять терпение. Хотелось медленных прикосновений к нежной коже и вместе с тем сжимать ее, сминать почти до синяков, не сдерживая свою страсть. Целовать всю, начиная от смеющихся губ и заканчивая впадинами под коленями – отдавая должное красоте женского тела, и в то же время кусать, показывая, насколько она сводит с ума.
Хотелось всего и сразу и Аня щедро давала мне это, послушно выгибаясь, подстраиваясь под меня. Она и сама не отставала в своей страсти. Царапая спину, сжимая в руке мои волосы, горячая, требовательная, отзывчивая… щедрая.
Первое проникновение – до искр перед глазами. Ее хриплый стон и приходится, сцепив зубы, заставлять себя тормозить, чтобы все не закончилось для нас слишком быстро. Рваный ритм, хриплое дыхание двоих, еле слышный скрип матраса – все это были мы, друг с другом, друг для друга. Вдвоем.
За черту меня отправил укус в плечо. Кажется, кто-то рычал, допускаю мысль, что это был я, но, вероятно, Аня… Да, скорее всего.
Упав на скомканную простынь, притянул расслабленную девушку к себе ближе и не удержался от хриплого смешка.
– Если ты смеешься надо мной, – голосом сытой кошки начала Мартынова, – богом клянусь, это был первый и последний раз секса с тобой.
– Нет, – зажмурился от кайфа, зарываясь носом в чуть влажные пряди волос, – над собой. Кажется, я был большим идиотом.
– Странно, что тебе только кажется.
Нахалка весело и беззаботно рассмеялась, слушая мои наигранные возмущения. Но на правду ведь не обижаются, а я действительно был дураком, который не смог разглядеть такое чудо рядом с собой. Чудо, которое не хотелось выпускать из рук. Наверное, поэтому в душ я ушел, неся Аню на плече и крепко придерживая за попку. Хотя ее вариант, что я просто сексуально озабоченный варвар, тоже не торопился отрицать.
Глава 24 Аня
Кто бы мог подумать, что Глеб окажется таким?
Таким напористым и жадным. Казалось что ему всего мало и хочется больше, сильнее, лучше. От этого срывало крышу и все мои, так долго сдерживаемые, желания вырвались наружу. Было ли мне хорошо? Безусловно. Хотела бы я повторить это безумие? О, да. Тысячу раз да! Даже более того.