Ольга Корк – Череповец на мою голову (страница 20)

– Уль, – под руками скрипнула оплетка руля, – ты что-то знаешь?

– Откуда? – искренне удивилась. – Я просто думаю, что у любого поведения человека есть причина.

– А узнать причину…

– Можно поговорив. Да, Стас. Но тебе же это не нужно, правда, она же просто назойливая посетительница твоего спортзала.

– Улька, иди ты на фиг, – ответить смог не раньше чем через двадцать минут, слишком задумался над фразой Ули. – Я теперь выкинуть не могу из головы, почему Череповец так себя ведет.

– Извини, – спрятав улыбку, посмотрела на меня, – о чем-нибудь еще поговорим?

– Давай только о тебе в этот раз. Ты голодная?

– Очень!

И мы говорили. Говорили, пока ехали, когда сделали остановку у небольшой кафешки, в которой решили перекусить, а в итоге с удовольствием съели по две порции домашнего борща. Вкусного. Это небольшое заведение я знал давно, а вот бывал в нем редко. Так что не смог отказать себе в удовольствии вкусно покушать после половины дня в дороге. Да и Уле здесь понравилось. Удивила меня аппетитом, с которым уминала сало за обе щеки. Никогда бы не подумал, что девушки могут с таким счастливым лицом кушать настолько вредный продукт, да еще и постанывать от удовольствия.

Незаметно для себя мы разговорились, затрагивая самые разные темы, как-то окончательно ушла скованность из общения, все чаще звучали шутки. Вопросы сыпались один за другим. С ней было легко, с этой спокойной с виду девчонкой. Как-то по-домашнему уютно.

– Знаешь, Уль, – задумчиво протянул, снова сидя в машине, – я всегда мечтал, что мама с папой подарят мне младшую сестренку. Даже письмо Деду Морозу писал.

– И как?

– Ну вот, видимо, на тридцать седьмом году жизни дождался, – по-доброму хохотнул, – не то, чтобы родную, но очень классную.

Казалось бы, обычные слова, просто поделился своими впечатлениями от нашей беседы, а Улька с чего-то зашмыгала носом и в глазах тут же появились слезы. Это еще что за новости? Остановившись на обочине, с тревогой повернулся к Романовой, но не успел ничего спросить, как маленький светловолосый ураганчик ухватила меня за ворот свитера и я сам не заметил, каким образом уже обнимал Ульку. Она что-то лепетала про гормоны, смеялась и бормотала, что тоже всегда мечтала о старшем брате. Я почти ничего не понимал, кроме одного. У Сергеева на одну тайну сегодня стало меньше. Расплывшись в широкой улыбке, довольно подытожил:

– Улька, ты беременна! – даже не спрашивал, утверждал.

– Я знаю, – всплеснув руками, прикусила губу, – поэтому я как лейка!

– Сергеев счастливчик. Уль, блин, поверить не могу, Ромка станет папкой! Офигеть. Будет по квартире у вас бегать маленький человек!

Теперь я уже сам обнимал девушку, стараясь не сжимать ее слишком сильно.

– Поздравляю вас, мелкая!

Обняв в ответ, Улька, шмыгнув носом, в очередной раз удивила меня:

– Это не Ромкин ребенок.

Кричать о том, что этого не может быть и как-то неправильно, не стал. Ромка сам разберется, не маленький. И лезть с нравоучениями тоже не стал. В конце концов, я не врал и Улю я считал таким же своим другом, как и Сергеева, и Влада, и даже Аньку-занозу-Алексееву. Вопрос у меня был лишь один.

– Он знает?

– Конечно, знает. Я не собиралась и не собираюсь обманывать твоего друга, Стас, – запыхтела недовольным ежиком.

– Расскажешь?

Рассказала. Старательно отводила взгляд, явно сглаживала многие моменты, но рассказала самую суть проблемы, не пытаясь обелить себя или обвинить во всех бедах незнакомого мне Женю Доронина. Выводы делать я умел, осуждать Ульку даже не подумал. Ромка, раз он в курсе ситуации и принял решение оставаться с Улей и принять ее ребенка как своего, уверен, справится со всеми ветряными мельницами. А мне оставалось только обнять дрожащие женские плечи и заверить, что в любой ситуации поддержу, как самый настоящий старший брат. Вот только на вопрос, стоит ли говорить нерадивому папаше о беременности, посоветовал обсуждать со своим мужчиной. Потому что, объективно, я считал, что мужик должен знать, что у него будет ребенок. Но решать не мне, а Роману с Улей. Зато для себя я из этого разговора вынес главное: затягивать смысла нет. Уля права, нам с Череповец стоило поговорить. Может быть, когда Юлька поймет, что я к ней отношусь не как тренер к нерадивой спортсменке, она прекратит увиливать от вопросов и расскажет наконец-то, что же ее заставляет раз за разом приходить в зал и истязать себя тренировками. В ее любовь к спорту может поверить только полный дурак.

Глава 12

POV Юля

Кто бы мог подумать, что мое спонтанное решение записаться в спортзал окажется самым лучшим за последнее время? Вот уж не поверила бы, что смогу подружиться с компанией суровых на вид мужчин, которые меня пугали в первые дни. Один Александр чего стоил! А оказался просто душкой. Но главное, конечно, знакомство со Стасом. После нашей первой стычки я была уверена, что он просто угрюмый тип. После второй встречи думала, будто он заносчивый индюк, не умеющий сдерживать характер.

Вообще не понимаю, почему упрямо продолжала ходить туда, где мне были настолько не рады, но горжусь собой, что не отступила. Иначе никогда бы не узнала, что за серьезным взглядом скрывается теплая усмешка, что в прикосновениях сильных рук может быть столько осторожности, что за криками во время тренировок могут следовать добрые подтрунивания и бесконечные истории про жизнь спортсменов. Стас был как шкатулка с секретом, только подумаешь, что наконец-то разгадала его, как он открывается с новой стороны. Наверное, оттого с ним и было так интересно общаться. И уже не ради истязания себя я бегала на тренировки. Хотя от идеи победить всех внутренних врагов посредством избиения ни в чем не повинной груши так и не отказалась.

Как бы много я ни занималась, послушная голосу Герасимова, как бы ни старалась отстраниться во время занятий, того эффекта, как от битья мешка с песком, я так и не смогла добиться. Да, за полтора месяца у меня подтянулась фигура, с талии ушло пару сантиметров и я стала куда как более гибкой. Но забыться настолько, чтобы из головы исчезли все мысли и страхи, не смогла. Стас не единожды спрашивал, почему я лезу к груше, но ответить ему у меня так и не получилось. Просто не находила слов, чтобы признаться в страхах, которые не отпускали. Я купила перцовый баллончик, прекратила вечерами ходить пешком, с работы добиралась на такси, коря себя за расточительство, но просто не могла заставить себя войти в темную арку дома и пересечь двор, освещаемый лишь парой фонарей. Может быть, это было глупо, но мозг помнил ту волну ужаса, что я испытала не так давно, и не оставлял и шанса на смелый шаг. Чувствовать себя трусливым зайцем было неприятно, но и храбрым серым волком я еще не стала. Поэтому с друзьями теперь встречалась реже, в основном на выходных, и буквально требовала, чтобы меня провожали до квартиры. Они, зная ситуацию, не сопротивлялись и относились к моим тараканам с пониманием. Парни сочувствовали, девушки слали на голову тем уродам массу проклятий и тихонько, шепотом, предлагали записаться к психологу. Я была против. Они делали вид, что принимают мой выбор, но периодически нет-нет да и возвращались к этой теме. Козы!

А я не могла им объяснить, что нашла отдушину в занятиях в небольшой качалке. Просто знала, что в такое заведение девчонки и носа бы не сунули, поэтому свои занятия держала в секрете. Наверное, зря, потому что когда я поделилась с Юлькой и Женькой тем, что происходит у меня на работе, они насели как две мамаши, отчаявшиеся сбыть с рук нерадивую дочь. Сводни!

А все начиналось так невинно.

В начале декабря, в один из рабочих дней, я тихо умирала за столом, проклиная Стаса с его упражнениями. Шутка ли, ходить вприсядку, да еще постоянно переносить центр тяжести?! Да я просто тридцать раз подряд не присела бы в то время, а он? Тиран!

Продавцы выставочного зала угорали не стесняясь, мой менеджер, так любящий приезжать с внеплановыми проверками, чтобы лично убедиться, что внешний вид сотрудников соответствует заявленному дресс-коду, и тот пожалел меня. Стоило ему посмотреть на мученическое выражение лица, как Светик слегка побледнел и осторожно поинтересовался, не нужны ли мне выходные. Он, дескать, конечно, не рад, но постарается переместить кого-нибудь из девчонок на мое рабочее место. Не уверена, но, кажется, он решил, что его подчиненная страдает от жесткого ПМС. Чуть не рассмеялась, глядя на такого самоуверенного обычно парня. Эх, хорошо иметь родителей, которые по первой просьбе могут подыскать тебе теплое денежное местечко. Плохо только, что свой опыт они в бедовую голову заложить не могли. Вот и Светик был парнем неплохим, но немного глуповатым. Оттого и старался подловить нас, девчонок, на мелких косяках, чтобы показать, как хорошо работает.

Спровадив менеджера в путешествие по другим салонам, отбила в рабочем чате, что Святослав вышел на охоту, и пользуясь тем, что в зале было пусто, уронила голову на сложенные на столе руки. Господи, как плохо, дурацкий спорт, дурацкий Стас!

На ехидные замечания Ивана я не обращала внимания, на незлобные подтрунивания других продавцов, впрочем, тоже, вместо этого просто тихо мечтала добраться до дивана и не шевелиться хотя бы пару дней. Тем неожиданнее для меня стал насыщенный аромат кофе.