Ольга Корк – Череповец на мою голову (страница 19)

– Стас, когда ты наладишь личную жизнь? – откинув телефон, передразнил друга, припечатал ладонью по подушке. – А вот с такими друзьями уже точно не в этом году. Тьфу!

Естественно, я не собирался отказываться от своих слов только лишь потому, что из-за помощи двум женщинам меньше времени проведу с Юлей. Глупости это все, но раздражение на саму ситуацию оставалось со мной и на следующий день, и даже когда я с удовольствием наблюдал за тренировкой ЧОПовцев. Теперь я точно знал, с кем хотел бы поговорить насчёт работы тренерами. Интересно, заинтересуются ли парни?!

Пока у Юли были рабочие дни, я успел договориться с Саньком, чтобы он присмотрел за ней во время тренировок, внушить остальным “героям”, что кормить их в спортзале никто не обязан, а диетические десерты были жестом доброй воли. Охранники угорали с нашего маленького дружного коллектива завсегдатаев и обещали поддерживать порядок в то время, пока меня не будет.

Так получилось, что забирать Оксану Сергеевну я был вынужден именно в день, когда у нас была назначена тренировка с Череповец, которую я даже предупредить не мог об изменениях в планах, ведь телефонами мы не обменивалась. Не тот уровень общения. Не то доверие. Так что звонить, используя контактный номер из анкеты посетителя, я не стал. В конце концов, зал будет открыт, а я не личный тренер, а так…

Переживал, как выяснилось зря, Юлька вообще не явилась в тот день. Вместо этого пришла на следующий, когда у меня был выходной. И отменить я его не мог, так как был запланирован поход к врачу. Все через одно место. Зато для себя я выяснил, что соскучился. Неожиданное, но отчего-то приятное открытие.

А через два дня нас ждало долгое, но приятное путешествие с Улей, ее мамой и Зевсом.

– Этой морде точно нужно ехать с нами? – выгнул бровь, глядя на довольного пса, который устроился на переднем пассажирском сиденье.

– Его не с кем оставить, – Уля мило улыбнулась, – но если ты против…

– Я против того, чтобы мне откусили ухо, а в остальном я в полном вашем распоряжении.

Оксана Сергеевна рассмеялась и, протянув руку, потрепала Зевса по холке.

– Не переживайте, Станислав, Зевсик себя будет хорошо вести.

– Зевсик? – обе брови выгнулись от удивления. – И что еще за “Станислав”? Оксана Сергеевна, чтобы я больше не слышал этого ужаса. Стас и на ты. Иначе буду молчать всю дорогу.

– Ох ты, какой у нас водитель, Уль, с тонкой душевной организацией!

Глаза женщины заблестели, на губах играла легкая улыбка. Еще слабая после долгой болезни и перенесенной операции, она лучилась оптимизмом. Это было прекрасно, поэтому подмигнув женщине, я придержал дверцу авто перед ее дочерью:

– Карета вас ожидает, – переведя взгляд на пса, строго добавил, – будешь плохо себя вести, поедешь в багажнике, понял?

Судя по тому, как радостно заелозила мохнатая жопа по сиденью, Зевс меня не испугался. Наглый пес, весь в хозяина!

Дорога до санатория пролетела почти незаметно. Уля с мамой тихо разговаривали на заднем сиденье. Зевс радостно скалился каждому проезжающему мимо авто. Водителям, которые в ответ тоже пытались показать свои зубы, он громко высказывал все, что про них думает, а мне было о чем помолчать, да и не хотелось вмешиваться в разговор дам. Хотя когда позвонил Ромка, я не утерпел и пошутил. Здорово было слышать, как Ульяна беззаботно смеется, а ее мама с улыбкой на губах грозит мне пальцем. Идиллия.

– Стас, спасибо, что помог, – уже на обратной дороге Улька поменялась с Зевсом местами, и только сейчас, спустя добрых двадцать километров пути, нарушила молчание, – не знаю, как бы мы справились без тебя сегодня.

– Да брось, – не отвлекаясь от дороги, улыбнулся в ответ, – кому, если не друзьям, приходить на помощь? Да и потом, Сергеев меня бы со свету сжил, если бы я отказался.

Пришла очередь ответных улыбок. Мы оба понимали, что Сергеев ничего бы мне не сделал, но зная неуемную фантазию этого поганца, даже не сомневаюсь, что он нашел бы способ тонко отомстить. Не серьезно, но так, чтобы всем запомнилось надолго.

– Я не от имени Ромы благодарю, думаю, с этим он и сам справится, а от нас с мамой. Вряд ли кто-то еще, кроме тебя, смог бы терпеть наши бесконечные просьбы остановиться.

Просьб и правда было много. Оксана Сергеевна не очень хорошо переносила дорогу. Выйти на пять-десять минут просто подышать воздухом было для нее необходимостью. Да и Зевс радостно резвился в сугробах у дороги. Чтобы потом с мокрыми лапами лезть на сиденье. Хорошо, что женщины догадались взять для него подстилку. А то я не постеснялся бы Ромке выставить счет за химчистку!

– Так я и тебя считаю другом, Уль, – бросил быстрый взгляд на девушку. – Может быть, я не такой балабол, как Влад, или обаяшка, как Глеб и его жена. Мне молчать вообще нравится больше, чем много говорить ни о чем. Но ты мне нравишься. С тобой Ромка стал совсем другим. Вырос, успокоился. За одно это я уже перед тобой в долгу, но на самом деле у тебя есть неоспоримое преимущество перед всеми моими знакомыми.

– Да-а-а?

– Угу, с тобой очень комфортно молчать.

Тишина повисла в салоне автомобиля на долгое мгновение, а потом Улька рассмеялась. Откинув голову на спинку кресла, она пыталась приглушить смех ладошкой, но у нее откровенно плохо получалось. Прокрутив в голове свои же слова, я понял, в чем кроится причина такого веселья, и уже сам не мог сдержать смех.

– Уль, извини, я не … – попытался объяснить свои слова, но она даже не дала договорить.

– Все нормально, Стас, правда. Я поняла, что это был не намек на то, чтобы не донимала тебя разговорами. День был длинный, ты тоже устал.

– Да мне-то с чего?

– Дорога выматывает всех, – легко пожала плечами, – если хочется тишины, так и скажи, мне есть о чем подумать.

Добрая, мягкая, понимающая. Ромке сильно повезло с Ульяной. И надеюсь, что он не наделает глупостей и не похерит эти отношения.

– А если мне не хочется тишины? – спросил с улыбкой.

– Тогда расскажи, что у тебя с той девочкой? – спросила, почему-то отвернувшись к окну.

– Это с какой?

– Ну та, что у тебя в клубе ошивается.

Вопрос многое прояснил, но и откровенно выбил из колеи.

– Череповец, что ли?! Уля, что за нелепости, что у меня с ней может быть?! – откровенно говоря, не ожидал, что Улька поднимет эту тему.

– Вот ты мне и скажи, – быстрый взгляд я успел перехватить и чуть было не фыркнул в ответ. Ах ты, маленькая лиса!

Как будто я не знаю, что появление Череповец в зале и мое к ней отношение в первое время стали предметом живого интереса не только Влада и Ромки, но и четы Алексеевых.

***

– Да это же не девчонка, наказание сплошное! – после довольно продолжительной паузы, выдал с максимально серьезным лицом. – И я даже уже смирился, что она постоянно таскается в спортзал, и что ее теперь защищают все мои постоянные клиенты, и даже то, как она мимо меня ходит с гордо поднятым носом, споткнулась бы хоть раз! Но эта мадам же с упорством ослицы кидается на грушу раз за разом. У меня уже скорая на быстром наборе, мать ее!

Врать мне не хотелось, поэтому, нахмурившись, я вспоминал все свои эмоции от первых встреч с Юлькой. Между прочим, не соврал ни словом. Ни про ослицу, ни про скорую. Но информацию ведь можно подать по-разному. А быть предметом сплетен друзей мне чертовски не хотелось. Не знаю уж, какое впечатление мои слова произвели на Ульку, но вывод она сделала странный:

– Ты волнуешься за нее.

– Нет! – резко, сквозь зубы. Ну что за умница, вот так сразу все разгадала. – Ну, то есть да, но не так, как ты думаешь. Я переживаю, что девчонка повредит себе руку, или плечевой сустав, или и вовсе вывернет колено, про переломы я даже думать не хочу! А отвечать за это мне. А она не слушает, что ей говорят! Упрямая, как стадо баранов.

– А почему отвечать тебе?

– Так она же травму получит и… – начал и резко замолчал.

– И?

– Ей больно будет, как минимум. Уля, что за провокации?

– Я просто пытаюсь понять. Или помочь, не знаю еще. Знаю только, что если ты не ее

тренер, то и ответственности за нее не несешь. Да и если бы ты ее тренировал, спорт это всегда травмы, даже если этот спорт для здоровья. Если ты за девушку переживаешь, значит, что-то тебя царапает в ней. Правда ведь? Ну сколько к тебе приходит неподготовленных парней? Если они тебе за тренировки индивидуальные не платят, разве ты так пристально следишь за ними?

И ведь права была, только мне и согласиться уже неудобно, но и отрицать не очень то и получается.

– Ну, то парни, они, знаешь… Нет в них той отчаянности, с какой Череповец лупит по груше.

– Как ее зовут?

– Юлия, – вспомнив Букашку, еле сдержал улыбку. Черт, я действительно соскучился!

Замолчав на несколько мгновений, Уля отвернулась к окну и тихо, будто бы задумавшись, произнесла:

– Интересно, что же случилось с твоей Юлей, раз она так упорно делает себе больно…

Отреагировал почти не задумываясь. Слова Романовой попали точно в цель, почти полностью совпадая с выводами, к которым я пришел и сам.

– Прекрати ее называть моей! – фраза сорвалась сама, будто я боялся, что кто-то подсмотрит за личной жизнью Стаса Герасимова, узнает больше, чем я готов открыть, но тут же озабоченно спросил: – Почему ты думаешь, что с ней что-то случилось?

– Потому, Стас, что если девушка чему-то хочет научиться, ее ничто не остановит. И если бы Юля хотела уметь правильно бить грушу, она бы уже умела. У тебя в зале толпа мужчин, готовых помочь ей. Но она приходит явно не за этим.