Ольга Кобзева – Второе дыхание (страница 70)

— Я бы хотела узнать имена тех, кто две декады управлял Изнигардом от моего имени, — как ни в чем не бывало обратилась к остальным, шагнув ближе.

Мужчины попятились, а тот, с кляпом, наоборот, ринулся ко мне.

Галахер метнулся ему наперерез, хватая за горло и без труда удерживая от атаки.

— Перед тобой истинная Эрнетиар! — прорычал мой дракон. — Не закапывай себя еще глубже!

Тот в ответ засверкал глазами и сделал попытку атаковать в ответ. Но Галахер не зря был в свите Рея столько времени. Я даже понять ничего не успела, как член Совета рухнул к ногам Галахера безвольной куклой.

— Жив, — в ответ на мой вопросительный взгляд сообщил мой защитник, вызвав облегченный выдох. Да уж, смертей с порога только мне и не хватало.

— Мне не хотелось бы начинать новую страницу истории Изнигарда с кровавой бойни. — Перевела взгляд на остальных. — Я не желаю зла никому из вас, более того, могу заверить, что никогда не стремилась к власти, венец сам нашел меня. Мы можем сотрудничать, а можем воевать, решать вам, уважаемые айсхи.

— Нам нужны доказательства, что ты — Эрнетиар! — чуть опасливо бросил один из членов Совета.

Присмотрелась к нему, одновременно с тем обращаясь к памяти предков, переданной мне мамой.

— Айсхи Инжирон, — чуть вопросительно протянула я. — Вы служили моему отцу верой и правдой, он считал вас другом.

— Это просто слова! — запальчиво отозвался он.

— Обычно принятие власти происходит при поддержке жрецов, айсхи Инжирон, как вы наверняка знаете и без меня, — задумчиво изрекла я, не переставая удивляться полученным знаниям. — Изредка эта священная процедура происходит в кругу сильнейших айсхи, взывающих к предкам, просящих помощи Богов, а бывает и так, что венец сам притягивает того, кого считает достойным. Но всякий раз процедура сопровождается встречей с прошлыми правителями, которые одаряют нового правителя силой и памятью рода, — сообщила я информацию, которая не является достоянием гласности. — Раз вы видите венец на моей голове, можете догадаться, что и я оказалась одарена родителями. Память рода, айсхи Инжирон, это память всех предков, в том числе и моего отца. Помните день моего рождения, айсхи? Помните, кто вышел с отцом к подданным и продемонстрировал дитя истинной связи? — пытливо посмотрела на мужчину. — Это были вы, айсхи Инжирон! Я не обязана убеждать вас ни в чем, однако постараюсь сделать это. Айсхи Шелавер, — кивнула на бездыханного мужчину, — например, так рьяно противится моему появлению, потому что он был одним из тех, кто виновен в смерти моих родных. И айсхи Одрин, — резко обернулась еще к одному, притихшему неподалеку члену Совета. — Айсхи Одрин понимает, о чем я говорю, так ведь?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь! — процедил он. — Почему стража бездействует? Взять ее! Арестуйте самозванку!

— Понимаете, — повторила я. — Все вы понимаете. Ведь это именно вы с Шелавером сделали так, что ритуал пошел не по плану. Родители планировали укрыть нас с братьями, а вместо этого разлом открылся в мир, лишенный силы стихий. Я была слишком мала, не настолько сильно зависима от энергии, могла продержаться дольше других, но для этого родным пришлось отдать мне все, напитать до краев, чтобы подарить шанс. Хотя бы мне, у других-то его не было.

Глава 79

— Это все ложь! — взвизгнул Одрин. — Ложь! А ты самозванка! Все Эрнетиары погибли! Сгорели в истинном пламени, я сам видел! — брызгал он слюной. — Был разлом, был! Да только в том разломе они и сгорели, не удержали, сил не хватило!

Сдержаться было выше моих сил, но я смогла, моргала только чаще, чтобы слезы, застилающие сейчас взгляд, не пролились наружу.

— Силой рода заключаю тебя под стражу, — вытянув перед собой руку, прошептала я.

Тут же с ладони моей сорвался темный сгусток энергии, обволакивая члена Совета, заключая в прочную клетку. Он еще что-то кричал и пытался размахивать руками, да только живая плоть не могла выдержать соприкосновения со стенками энергетической тюрьмы, обугливаясь и покрываясь ужасающими волдырями.

Олдрин завопил еще громче, но я уже не обращала на него внимания, сосредоточившись на оставшихся членах Совета.

— Рудроф Оболен, — упал на колени оставшийся не представленным айсхи. — Готов служить истинному роду, — склонил он голову.

Род Оболен всегда был в оппозиции, но именно о Рудрофе ничего плохого память мне не подсказала, так что я неспешно подошла ближе, кладя ладонь на голову мужчины.

— Я жду вашу клятву, айсхи Оболен, — уронила негромко.

— Клянусь служить верой и правдой правящему роду, клянусь не предать, клянусь помогать во всем и поддерживать!

— Меня зовут Вайлерис Эрнетиар, айсхи Оболен, — подсказала я.

— Клянусь в своей верности Вайлерис Эрнетиар и всему правящему роду, — не слишком охотно добавил он.

— Принимаю твою клятву, айсхи.

От моей руки полилось сияние, исходящее изначально от венца. Сила артефакта напитывала меня, даря возможности истинных правителей. Сияние окутало принесшего клятву и запечатало его слова небольшим знаком на груди. Нарушивший клятву умрет — все просто.

Перевела вопросительный взгляд на Инжирона.

Тот шагнул ближе, опускаясь на одно колено.

— Клянусь в своей верности Вайлерис Эрнетиар и всему правящему роду, — услышала и от него.

— Принимаю твою клятву. — Грудь дракона украсилась золотистой звездочкой. — Айсхи Сайломир? — взглянула вопросительно на самого первого члена Совета, с кем познакомилась еще в хранилище.

— Клянусь в своей верности Вайлерис Эрнетиар и всему правящему роду, — совершенно неохотно выдохнул он.

— Верное решение, — одобрила я, одаряя и его знаком принятия клятвы. — Надеюсь на вашу верность и помощь. Созовите всех сильных айсхи, хочу познакомиться с подданными, — отдала первое распоряжение. — Мне нужны покои, смежные с покоями моего айскари. В кратчайшие сроки подготовьте процедуру принятия власти, дабы ознакомить народ с изменениями. Прямо сейчас нужен ужин на двоих. Сразу после пригласите начальника стражи и казначея. И да, айсхи Инжирон, айсхи Сайломир и айсхи Оболен, жду вас всех с кратким докладом об обстановке в Изнигарде.

Какую бы невыносимую усталость я не ощущала, отдыхать сейчас не время. Галахер был рядом, его молчаливая поддержка значила для меня очень многое. А легкие касания придавали сил и энергии.

Ужин принесли очень быстро. Отравления я не боялась, венец не позволит мне навредить. Покои тоже подготовили в рекордные сроки. Вышла, правда, небольшая заминка. Пришлось напомнить, что покои правителя и правительницы в другом крыле, нежели те, что были предложены изначально.

Кабинет отца, будуар мамы, я словно уже была здесь. Подаренная память подсказала даже место небольшого тайника, где у отца хранились важные документы и артефакты. Те, что он использовал повсеместно, которые должны были быть под рукой, а не в хранилище.

Я не смогла отказать себе в удовольствии пройтись неспешно по анфиладе комнат, где когда-то были счастливы мои родители. Это место стояло законсервированным две декады. Небольшие повреждения, нанесенные всему крылу и покоям в том числе, межмировым разломом убрали, а все остальное осталось в том же виде, что и при жизни моих родных.

Тот же крепкий стол темного дерева, тот же камин с живым огнем, который отец разжигал своей силой, а мама поддерживала своей. Никаких дров, только два айскари, дополняющих друг друга. Две спальни, две кровати. Не знаю, спали ли они порознь или вместе, этого знания я не приобрела, могу только догадываться. Но взгляды отца на маму, нежные касания, мягкие поцелуи, ласковые слова… все это мне подарили. Вместо детства с родителями у меня были эти, пусть и чужие, воспоминания.

Рядом с покоями — малый зал Совета, именно там я и предпочла принимать вызванных айсхи. Бороться со сном становилось проще, вслушиваясь в доклад казначея и начальника стражи, ощущая нежное пожатие Галахера, стоявшего все время у меня за спиной, дарящее покой и уверенность.

Мне предстоят сложные дни, но я справлюсь, потому что я не одна. Со мной он — мой айскари, подаренный Богами, со мной память предков, сила и поддержка рода. А еще я дома.

Следующее серьезное испытание ждало уже через несколько дней — Рей меня все же нашел. Причем случилось это не когда-нибудь, а прямо во время официальной церемонии принятия власти.

Венец был у меня на голове постоянно, даже во время сна и купания. Я его никак не ощущала физически, он просто был со мной, одаривая силой, защищая, поддерживая. Венец — главный артефакт правящего рода, снять его можно лишь для того, чтобы передать наследнику или наследнице. Так что и на церемонии он был уже на мне, что не помешало, впрочем, провести почти стандартный ритуал с храмовниками и сильнейшими айсхи. Я настояла, чтобы церемония проходила на главной площади перед большим числом подданных.

Два дня накануне глашатаи разносили весть о том, что Эрнетиары вернулись и готовы принять власть над Изнигардом в свои руки. На площади приготовили высокий помост с удобными лавками для самых приближенных. Простые горожане вынуждены были довольствоваться местами на площади. Поэтому желающие оказаться в первых рядах занимали места с раннего утра.

Сама церемония традиционно проходит в сгустившихся сумерках. И только несведущему человеку может показаться, что ничего не будет видно, на самом деле это не так.