Ольга Кобзева – Второе дыхание (страница 57)
— Всеми? Но это означает, что вы… что вы — прямой потомок рода Эрнетиар!
Лекарь вскочил, не в силах усидеть на месте.
— Это уже не имеет никакого значения, айсхи Иравен, ведь мое вместилище костенеет, и вскоре я усну, чтобы больше не проснуться. Или есть кто-то, кто обладает даром обращать вспять фатальные изменения?
— Такого дара не существует, — поник лекарь. — Никто не может обратить эти процессы. Если вместилище начало костенеть — это, боюсь, необратимо.
— Однако со мной это не впервые. Однажды мое вместилище уже костенело, я спала около декады, но, как видите, все еще жива.
— Нет, айсхи Виктория, думаю, что вы ошибаетесь. Тогда, вероятно, с вами было что-то иное. Никто еще не проснулся, не отошел от вечного сна.
Мне оставалось только развести руками. Спорить глупо, ведь я во всем этом разбираюсь намного хуже взрослого обученного айсхи. Еще и лекаря.
— Айсхи Иравен, я присмотрю за Шайлас. Думаю, ваша помощь может понадобиться кому-то еще.
— Да, вы правы, — целитель и сам чувствовал себя неловко после состоявшегося разговора.
Он вышел, а я улеглась удобнее, прижимаясь к спинке Шайлас, чувствуя, как ее энергия перетекает в меня. Не курсирует по кругу, как было раньше, а именно перетекает. Нет, так дело не пойдет. Навредить Шайлас — последнее, чего я хочу.
Неловко поднялась и перебралась на другой топчан. Глаза закрывались сами собой, на меня накатила вдруг невыносимая слабость, бороться с которой показалось бессмысленным.
Уснула, кажется, едва закрыв глаза.
А в это время…
Она все же это сделала! Сумела вырвать нить истинной связи прямо у меня из источника! Необученная молодая айсхи, не прошедшая посвящения в храме, оказалась способна на то, что было не под силу опытным храмовникам. Скольких из них я привозил в свое поместье, чтобы они помогли мне избавиться от привязки к Сайле! Десять? Больше? Пожалуй, что десяток храмовников точно ковырялись в моей душе, но нить не то что оборвать, даже подцепить не смогли. Лишь причиняли адскую боль попытками.
Великие Горха, Валиран и Айхашшис, помогите! С появлением этой неугомонной айсхи все встало с ног на голову! Мой путь казался простым и предсказуемым, но лишь до появления Виктории. Что за воспитание получила эта айсхи, если ей не привили даже малейшего уважения к тем, кто сильнее!
С самого первого момента знакомства Виктория только и делала, что демонстрировала свою независимость, желание абстрагироваться ото всех, самой решать все, что навалилось на эту хрупкую айсхи с переходом в Ларрею. Да ведь она даже Шайлас решила защищать сама! Мою дочь от меня же! Помню ее горящие глаза и то, как неумело она требовала с меня клятву.
Мотнул крупной головой, чувствуя нарастающее волнение и тяжесть в груди. Несмотря на то, что нас с Викторией не связывала цепь айскари, я ее чувствовал. Мое сердце билось быстрее в присутствии этой айсхи, кровь в венах вскипала. Даже когда рядом была Сайла, и наша связь натягивалась, словно поводок, я все равно не мог не смотреть на Викторию с восхищением и трепетом. И сейчас я всеми фибрами своей немолодой души чувствовал, что опаздываю, что жизнь Виктории висит на волоске, что ее путь вот-вот завершится.
Так быстро я не летал, пожалуй что, никогда. Ослабленному сражением с прихвостнями Шандрэса, мне бы восстанавливать силы, а не тратить последние на полет в этой ипостаси.
Глупец, еще и истратил столько сил на разлом, решил покрасоваться! Рыкнул от переполняющих эмоций, окрашивая небо в алый.
Даже страшно представить, в какой сложный для Тираша и меня лично момент я сорвался и один, без охраны, улетел в Аравер. Бросил приграничье, своих верных айсхи, раненых, ослабленных. Не провел обряд очищения для преданного, честного, самоотверженно бившегося за меня наставника. Райнер Териош был со мной почти с рождения. Более проверенного айсхи возле меня не было и вряд ли появится. Только ему я мог доверить воспитание Шайлас. И он погиб, закрывая меня собой.
Вместилище пылало огнем при воспоминании о последних часах. О подлости той, с кем связали Боги, о жестокости и озлобленности того, кто с рождения лишь притворялся мне другом, а сам втайне завидовал и ненавидел. О его истинном отношении я знал с тех пор, как Шандрэс силой забрал Сайлу. Он уверял, что почувствовал цепь истинной связи, что причина в этом. Только теперь я все больше сомневаюсь в его словах. Кому вообще можно доверять, если та, чья душа была созвучная моей предала? Если предала даже сестра, ради счастья которой я был готов пожертвовать жизнью!
Шандрэс не собирался отдавать власть. Ненависть ко мне его просто ослепила! Но то, на что он пошел… такого я не ожидал даже от него.
Сам виноват! — рыкнул, снова выпуская огненный столп. Разве не чувствовал я, что Анаэль несчастна? Разве не ощущал привязки к Шайлас? Разве моя энергия не тянулась к дочери? Тянулась! Стоило оказаться рядом, каждый раз я чувствовал родство душ, но даже подумать не мог, что Сайла украдет моего птенца! Украдет и отдаст Шандрэсу!
Шайлас… мой потомок, моя кровь, моя энергия.
Если бы Виктория не вырвала привязку к Сайле, я бы… да, я бы убил Сайлу, и таким образом освободился от связи. Пусть даже ценой собственной жизни!
За что, Боги? За что вы послали мне такую айскари? Неужели моя душа заслуживает такую пару?
От мыслей о том, как жила моя дочь всю свою жизнь вместилище начинало пульсировать как сумасшедшее. Я боялся не справиться и сгореть, но и успокоиться не выходило. Мой потомок, мой птенец, Шайлас едва не погибла, лишенная подпитки обоих родителей. Обреченная на голод и холод, приговоренная к мучительной смерти лишь за то, что я ее отец.
И снова огромный столп огня вырвался из пасти.
И даже ее, мою дочь, я бросил, сорвавшись в Аравер. Погнался за призрачным шансом спасти эту неугомонную айсхи. Виктория. Даже ее имя не такое, как принято. Вызывающее, вопиюще непокорное! Даже будучи привязанным к Сайле, я чувствовал, что в моей душе достает места и для Виктории. Боролся сам с собой, понимая, что связь с истинной айскари не оборвать, а значит, я не имею права заявлять прав на другую. На ту, что завладела мыслями, на ту, что заставляет сердце биться чаще, на ту, на которую хочется смотреть и смотреть неотрывно. Хочется касаться ее губ, гладить ее волосы, носить на руках и заботиться.
Любовь не для айсхи. Но то, что я чувствую к этой иномирянке — не что иное, как любовь. Помогите мне все Боги Ларреи, потому я, кажется, и правда позволил своему сердцу запретное для айсхи чувство. Ведь я люблю эту иномирную айсхи. Люблю, и понимаю, что в эти самые мгновения она засыпает, чтобы уже не проснуться никогда.
Скорость, с которой я мчался в Аравер недоступна даже сильнейшим айсхи. Усталость, изматывающая слабость — все отошло на второй план. Мне нужен этот полукровка. Корт. Даже просто вспоминая о том, на что он осмелился, приходилось стискивать зубы от сводящего с ума желания причинить ему боль, убить, растерзать!
Но кажется он обладает редчайшим даром, какой только бывает у истинных. Полукровки не одарены Богами, но он… кажется, он — исключение.
Глава 64
Начать жизнь заново в новом месте, где никто не знает тебя, и ты никого не знаешь… никогда я о таком и не мыслил даже. И вот вынужден обустраиваться на новом месте. Не главой, теперь уже нет. Обычным, рядовым работником, каких в поместье Лориош полно. Есть в такой жизни и свои плюсы — не нужно принимать решений, не нужно думать о других, лишь о себе. Только для того, кто привык управлять, пусть и небольшим поселением, такая жизнь быстро становится скучна. Пресна, лишена искры.
Хотя есть кое-что, наполняющее душу теплом, заставляющее сердце биться чаще — воспоминания. Мысли о невероятной истинной айсхи, которую приняла моя душа.
Ведь в тот день я даже не собирался идти с мужиками на охоту. Рохлира они могли завалить и без меня, дел было невпроворот, однако как кто под руку толкал… Пошел, помню, в Проклятый лес, гадая, что я там забыл. Мужики сменяются обычно, даже раз в оборот часто считается в это гиблое место ходить, а я за оборот третий раз пошел. Когда увидел девку израненную на земле, с располосованной спиной, залитой кровью, думал все, оскудел разумом, такой красивой она показалась. Ну кто в здравом уме может думать о женских прелестях, глядя на ту, что по тропе Великого Айхашшис уже несколько шагов совершила?
Взял ее на руки, помню, прижал к груди, ощущая слабое биение сердца, и никого счастливее меня в тот момент в Тираше не нашлось бы!
Голову вскружила.
Разум помутился, тут и спорить нечего. Хотел себе забрать, присвоить, покорить. Чтобы только моя была! Ну и пусть скудна разумом, ничто не имело значения!
Дурак, какой же был дурак! Сияние ведь когда увидел, в груди шевельнулось подозрение. Сам себя уговаривал, что полукровка передо мной, хотя и знал, что не может полукровка так сиять! Не бывает такого!
С тех пор жизнь и разделилась на до и после. Но, спроси у меня сейчас кто, отказался бы я от той встречи? Ни за что! Прав истинный айсхи, когда говорит, что счастье мое уже в том, что сумел душу пробудить, что ощутил это невероятное чувство, что встретил ту, которая приходит во снах.
Иногда посещают мысли, что лучше бы айсхи Лориош меня убил. Тогда не было бы этой ежедневной борьбы с самим собой, не было бы этих снов, выматывающих сильнее физического труда днем. Видел Викторию каждую ночь. Бывало и днем, стоило только закрыть глаза, ее образ преследовал, не давал душе покоя.