Ольга Кобзева – Второе дыхание (страница 32)

— Не знаю. Меня из Диртонга сосалкой сюда мать привезла, так и живу всю жизнь. Не была в большом городе, ничего не знаю.

— Ты ведь тоже айсхи, Тариша? — пристальнее вгляделась в черты женщины, ища… не знаю что, какие-то признаки, отличительные черты.

— Кровь у меня сильная, как и у матери. Только до истинной айсхи мне очень далеко.

— Ты училась лечить?

— Мать всему научила, пока жива была.

— Мать? Не маята?

— Я не из истинного рода, — каркающе рассмеялась Тариша. — Не было у меня маяты. Та, что родила, она же и молоком своим вскормила.

— Зачем? — выпалила я, подскакивая. — Зачем нужны маяты? Люди ведь не прибегают к помощи при вынашивании потомства. Что не так с айсхи?

— Не у той спрашиваешь, айсхи! — резко осадила лекарка. — Мне хватает этого дома, тех овощей, что растут за ним, того мяса, что принесут соседи. Одежда, что на мне, хороша, пока не истреплется. Греет, и ладно. Не всем хватает того, что они имеют. Слишком много всего, праздность и скука, не умеют любить… Ты не похожа на айсхи, Виктория. Сильная кровь, очень сильная. Большое вместилище. Не такая, как истинные. Есть сердце. — Тариша опустила ладонь мне на грудь. — Есть душа. Вижу, что есть душа. А Корт не видит, еще надеется, глупец! Уходить тебе надо из поселка, Виктория, пока беды не случилось!

Тогда я не обратила внимания на ее слова. Душа — привычное слово. Абсолютно не выделяющее для меня человека из толпы других. Разве что, так можно сказать про кого-то сострадательного, доброго. Слова о том, что мне нужно уходить тоже так сильно не зацепили, как в первый раз. Ко всему привыкаешь, — хмыкнула я, собираясь уходить.

Выйдя от Тариши я разложила собранные травы на просушку и вернулась к лесу. Предварительно взяла у Житара небольшую лопату и ведро. Все же решила пересадить несколько кустов этарши ближе к будущему дому.

Подкопала кустики, максимально стараясь сохранить корни. Выбрала три самых крупных. За моими действиями следили с любопытством. Но я к этому уже привыкла. Как ни странно, пристальное внимание беспокоило не так сильно, как напускное безразличие, когда меня считали утратившей разум. Доверила нескольким детишкам нести кусты на участок, лопату у меня тоже забрали. От настороженной помощи не отказывалась, общение с детьми немного скрадывало тоску по Шайлас.

Высаживали кусты в отдалении от загона с птицей, и от дома. Интуитивно выбрала чуть затененное место. Воды для полива принесли помощники. Укоренив этаршу на новом месте, подпитала растение немного своей силой, полила. Все, готово!

Это случилось, когда я возвращалась с речки. Смыв с себя грязь, почти дошла до дома главы, когда голову сдавило стальным обручем, дыхание перехватило, в висках застучали молоточки. Оперлась на стену ближайшего дома, пережидая приступ, но легче не становилось. Напротив, голову жгло и пекло, мысли путались, а перед глазами то и дело вспыхивали темные круги.

Я уже не видела ничего вокруг, когда жар в груди стал просто нестерпимым, а сознание окончательно помутилось. Верно, упала на землю, но этого я уже не знаю, потому что открыв глаза, встретила горящий, пылающий мужской взгляд.

— Жива! — выдохнул Рей. Ноздри его трепетали, раздувались, на скулах ходили желваки, а грудь вздымалась тяжело, в явном, едва скрываемом волнении. — Жива! — снова выдохнул он, не сделав и попытки приблизиться.

Заметила, что окружающая реальность нечеткая, с размытыми краями, да и Рея я вижу, как сквозь дымку. Секунд десять, пятнадцать, и все пропало.

Передо мной снова темнеющее небо приграничного поселения.

— Виктория! — кто-то обтирал меня водой и пытался чем-то напоить. — Виктория! Великая Валирна, пришла в себя!

Корт. Это он хлопотал рядом. В голове все смешалось, недавние события ускользали, никак не удавалось вспомнить, что случилось буквально только что. Почему давит виски, а в груди пожар.

Я лежала прямо на земле, нелепо трясла головой, в которой все смешалось, мысли спутались в сплошной клубок. Что-то важное случилось, какое-то воспоминание не давало успокоиться, но что это я никак не могла вспомнить.

Корт все же напоил меня горькой дрянью, восстанавливающей силы, которых у меня и так хоть отбавляй! От следующей порции отмахнулась.

— Все, все, я в порядке! — поднялась сама, чувствуя себя почти хорошо. И тут меня прострелило воспоминанием — Рей!

Корт, видимо, прочитал что-то по моему лицу, но вопросов задавать не стал. И правильно, ведь я и сама не понимаю, что это было. Неужели Рей смог выдернуть меня в это странное разделенное сознание в тот момент, когда я даже не спала? Вот теперь я отчетливо вспомнила его лицо, напряженный взгляд, взволнованный голос. Насколько же силен этот айсхи!

— Точно? — Корт заглядывал в глаза, но за руки хватать опасался. Стоял рядом с обеспокоенным видом. — Ты точно в порядке?

— Совершенно! Прости, что заставила волноваться.

Глава все же вызвался проводить меня к домику. Помня болтовню местных женщин, теперь взгляды окружающих воспринимались иначе. Липкими, оценивающими, осуждающими. Да плевать! Нравится им загонять себя в рамки — вперед! А я из другого мира. И принимать помощь мужчины для меня не равно быть ему женой или обязанной чем-то. К тому же, я вполне могу считать, что плачу за добро местных, помогая с посевами.

Корт не остался. Думаю, он тоже видел взгляды, слышал разговоры. Только вот, если для меня мнение местных ничего не значит, он — глава этого небольшого поселения и так же легко от мнения окружающих отмахнуться не может.

Перед сном решила заварить листья этарши. И хоть добавила в горшок всего несколько штук, аромат по всему домику поплыл головокружительный и такой знакомый. То, что нужно, чтобы успокоиться. Наверное, около получаса я грела чашку в ладонях, наслаждаясь напитком. Пила мелкими глотками. Размышляла.

Невольно в очередной раз бросила взгляд на руку — я ждала, что огненный лепесток на запястье снова появится, но этого не происходило. Он исчез насовсем. Неужели клятва утратила силу? Или местные Боги тоже в какой-то момент решили, что я умерла? Однако холод собственной клятвы, данной Шайлас, ощущался в районе груди, он никуда не делся, не пропал. Да и жаржик как обвивал запястье, так и был на месте. Более того, огненный дух ощущался, стоило только о нем подумать. Вот и сейчас, едва успела мелькнуть мысль об огненном элементале, как вязь стала ярче, а в районе груди завозилось что-то теплое, знакомое, родное.

— Только ты у меня и остался, — погладила яркую вязь.

Глава 37

Спала этой ночью тревожно, очень ждала встречи с Реем или Шайлас. По своей малышке скучала сильнее с каждым днем. Только внутреннее ощущение, что она в порядке позволяло мириться с тем, что моя мышка не рядом. А Рей… я должна ему ответы, но и новые вопросы к мужчине тоже появились. Я хочу быть рядом с Шайлас. Уверена, он — тот, кто может мне это обеспечить.

Видимо, от волнения провалиться в сон, полностью отключить сознание никак не выходило. Промаялась всю ночь, несколько раз подходя к окну, выглядывая в ночь. Источник горел огнем, чувствовала непривычное, все усиливающееся волнение. Предвкушение? Предостережение? Интуиция?

Лишь под утро я уснула крепко. Поняла это, когда осознала себя под сводами высокой темной пещеры. Быстрый взгляд назад — темнота и холод. А вот впереди что-то маняще поблескивало, зовя меня, притягивая.

Даже не удивилась, что отчетливо вижу в темноте. Бесстрашно ступила внутрь, шагая вглубь каменной шахты. Шаг за шагом, пока не пришла к подземному озеру, светящемуся серебром. Именно это свечение меня и манило, поняла сразу же. Чем дальше я продвигалась, тем ярче разгорался пожар в груди. Источник, вместилище разогревался и словно увеличивался в размере. Дыхание теперь вырывалось с трудом, но страха еще не было. Только интерес, любопытство.

Первое волнение всколыхнуло, когда над водой стал медленно формироваться уже знакомый мне фиолетовый туман. Он увеличивался очень быстро, а я вдруг поняла, что с трудом могу двинуть руками. Вот тут я испугалась, отступила, с трудом передвигая ноги, слыша, как под ногами перекатываются камешки. Туман меня пугал. Если он смог перенести меня сюда, не вернет ли обратно тогда, когда меньше всего этого жду?

От основной массы отделились широкие сгустки, щупальца тумана, резко метнувшиеся ко мне. Не успела ничего ни понять, ни сделать, как оказалась полностью спелената ими. Туман обвивал крепко, но дышать я могла почти без труда. Ощущая полнейшую беспомощность, почувствовала, как меня отрывает от земли и влечет вперед, к воде. Мои жалкие трепыхания не могли изменить ситуации. Метр за метром я становилась ближе к подземному озеру.

От беспомощности и ужаса закричала — все, что могла сделать. Нет, только не назад! Я не хочу, не готова! Нет! Шайлас, я нужна Шайлас! Забилась, задергалась сильнее, яростнее, неистовее. Сосредоточилась на запястье, призывая жаржика, но полыхнувший во все стороны огонь не нанес туману никакого ущерба. Я была уже над самой водой, полностью окутанная фиолетовым свечением. В глубине, сквозь прозрачную толщу просматривался знакомый остров в Эгейском море. Меня тянет обратно на Землю — больше никаких сомнений в том не было.

Едва увидела знакомый остров, задергалась еще неистовее. Что меня там ждет? И дело даже не в физическом недуге, дело в Шайлас. Ее там не будет, а я вдруг поняла, что не хочу жить в мире, где нет моей мышки. Не только Шайлас стала считать меня мамой, но и я полюбила ее, как собственного ребенка. Я ей нужна! Она еще маленькая! Моя энергия… она в ней нуждается!