Ольга Кобзева – Второе дыхание (страница 27)

Мысленно я звала Шайлас, просила вернуться ко мне. Мотив стал звучать без моего участия, он словно разлился в воздухе, зазвенел энергетическими линиями вокруг. Мой источник, средоточие энергии разгорелся. Глаз я не открывала. Душой, внутренней сутью почувствовала родную энергию, которая тянулась к моей руке от горячей шкуры ящера.

Перед глазами была моя малышка, в голове камертоном бил набирающий обороты мотив, руку жгло, источник покалывало, голова полнилась звуками, голосами, пока среди них не пробился один, особенно сильный. Смутно знакомый, мужской голос кричал что-то неистово, бился и бился в сознании, стремясь достучаться, злясь от того, что не понимаю. Прошло немало времени, пока его слова перестали сливаться для меня в неясный гул и я смогла их различить:

— Не дай ей уйти! Держи ее силу! Держи, я уже рядом!

Не знаю, чего он хотел от меня, все мое естество и так тянулось к Шайлас. Я чувствовала, что малышка в этом облике слабеет с каждой минутой, не способная вернуться обратно и не обладающая достаточной силой для поддержания его слишком долго.

Я делилась энергией, готова была отдать так много, сколько смогу. Время для меня остановилось. Птицы перестали петь, ветер перестал трепать неубранные после ночи волосы, никаких звуков, никаких ощущений, только иссушающая слабость, быстро лишающая воли, заставившая опуститься на колени. Холод стал разливаться по телу, растекаясь от источника. Я поняла, что отдала слишком много. В последнюю секунду перед тем, как сознание покинуло меня, на короткий миг открыла глаза, замечая в небе большущего ящера, торопливо машущего крыльями…

Пришла в себя в доме Корта. Попыталась вскочить, ища Шайлас, но тут же рухнула обратно. Болело все тело, ныла каждая косточка, каждая мышца. Руки, ноги ощущались, словно чужие. Живот скрутило от голода, в горле пересохло, язык разбух. Слабость просто чудовищная, но голова ясная, прошедшие события помню отчетливо.

Пока пыталась прийти в себя, в спальню заглянула взрослая женщина.

— Милость Горхи безгранична! — всплеснула она руками и тут же скрылась.

Спустя пару минут в спальню вбежал Корт. Вбежал, никаких преувеличений. Глаза его горели надеждой, дыхание сбилось. Наткнувшись на мой взгляд, мужчина замер, будто налетел на невидимую стену.

— Виктория! — выдохнул он неверяще. — Пришла в себя. — Разглядывал меня, словно не веря своим же глазам.

— Где Шайлас? — прокаркала, не узнавая свой голос. Попыталась приподняться на локтях, с трудом удерживая собственный вес.

Корт опустился на колени посреди комнаты. От его взгляда мурашки побежали по телу. Глава смотрел так, словно видел перед собой, как минимум, привидение. Того, встречи с кем уже отчаялся ждать. А еще его глаза горели благоговением и… любовью.

— Где Шайлас? — повторила вопрос, с трудом проталкивая слова сквозь пересохшее горло.

— Айсхи унес ее еще в тот день, — встрепенувшись, ответил Корт.

Только сейчас в комнату вошла та самая женщина, которую увидела первой при пробуждении. Она принесла поднос, на котором стояли кувшин, пара стаканов и несколько небольших мисочек.

С благодарностью приняла стакан с прохладной жидкостью. Только под конец поняла, что это не вода, выпив с жадностью, не успев осознать вкус. От добавки отмахнулась.

— Спасибо, — кивнула женщине. Сил прибавилось, засуха в горле заметно уменьшилась, а вот живот вдруг резко заболел. Закрыла глаза, пережидая спазм.

— Оставь, Лаша, не сейчас. — Услышала голос Корта. — Айсхи слишком долго не ела. Позови лучше Таришу, да поскорее! Виктория, — он незаметно приблизился, голос слышался ближе. — Как ты себя чувствуешь? Может, к реке?

Открыла глаза, встречая мужской, обеспокоенный взгляд.

— Какой сегодня день, Корт? Сколько я так пролежала? Да не молчи ты! — не выдержала я его молчания, потратив на этот выпад почти все силы.

— Почти декаду, Виктория, — будто виновато выдохнул он. — Айсхи прилетал в поселок без малого декаду назад.

Что? Не сразу поняла, что говорит Корт. Неужели он пытается меня убедить, что я провалялась без сознания почти десять дней?

— Мы начали подготовку к обряду очищения, — добавил глава. — Никто уже не верил, что Айхашшис вернет тебя.

Обряд очищения? — напрягла память, припоминая. Слабость как рукой сняло, когда я поняла, о чем он говорит. Сглотнула, нахмурилась. Но нет, память упорно подкидывала лишь один ответ.

— Вы собирались похоронить меня? — изумленно выдохнула я, неверяще глядя на мужчину. — Заживо?

Глава 31

Выходит, только симпатия Корта спасла меня от участи быть сожженной, а после развеянной с самой высокой точки, какую нашли бы местные. Обряд очищения, собственно, представляет собой вымаливание у местных Богов возможности для повторного воспарения души айсхи. Все это мне объяснила Тариша еще в то время, когда жила у нее. Молитва Богам, после костер. Все, конец истории.

Выслушав о событиях того злополучного дня, я едва за голову не хваталась. Ответов больше не стало, а вот вопросов хоть отбавляй! Шайлас унес тот самый дракон, которого я видела в небе. Рей? Надеюсь, что все же он. Случайно ли он прилетел в поселок или намеренно, мне не ведомо, но звать я его звала. Еще как звала! Опустила взгляд на лепесток огня на запястье и не нашла. Знак клятвы исчез. Неужели и странное волшебство решило, что я уже не жилец и просто развеялось?

А вот вязь жаржика привычно обвивала запястье, только поблекла, стала едва заметна. Попробовала позвать, дух не появился. Зашевелился, посылая теплые лучики по руке, но не появился. Откуда-то пришло знание, что и жаржик всего себя отдал, когда я с Шайлас энергией делилась.

— Ничего, малыш, — погладила поблекшую вязь, — восстановимся и найдем нашу мышку. Обязательно найдем.

— Что тот айсхи, Корт? — вернулась к пугающим событиям. — Долго в поселении был? Что делал? Ипостась менял?

— Опустился на землю, не меняя ипостаси, — поведал Корт. — Задержался около тебя, обнюхивая. Мне показалось, что он хотел бы забрать вас обеих, но это было невозможно. Крупный истинный айсхи подхватил маленькую айсхи и улетел.

— Кто это был? — подалась к мужчине. — Ты знаешь?

— Истинных не так много, но облик ни одного из них мне неизвестен, — не оправдал надежд глава.

— Хотя бы мужчина или женщина? — выдохнула разочарованно.

— Это был однозначно самец, — отвечая, Корт забавно смутился.

Едва не рассмеялась от такой его реакции.

— Корт, ты знаешь, отчего так вышло, что Шайлас сменила ипостась и не смогла вернуть человеческий облик? И почему вообще это случилось?

— От чего случилось — не знаю. Когда услышал шум, то застал уже самый момент оборота, — посерьезнел глава. — Знаю, что в первый оборот айсхи могут даже сгореть без поддержки близких.

— Сгореть? — похолодела, даже дышать тяжело стало.

— Сгореть, — повторил он. — Молодняк айсхи охраняют очень тщательно, детеныши никогда не остаются одни. В первое время им постоянно нужна подпитка энергетических ближников. Этот период длится разное время, точно не скажу, сколько. Оборот происходит, когда маленький айсхи перестает нуждаться в донорах энергии, как бы напитывается до краев, но в этот момент мальку как никогда нужна поддержка стаи. Я не знаю всех подробностей, Виктория. Истинных айсхи очень мало, сведения о них держатся в тайне.

— Но что-то же должно было спровоцировать оборот? — допытывалась я, на что Корт только разводил руками.

— Почему вы решили, что я уже не очнусь? — спросила после переосмысления услышанного. Как ни странно, волнение о Шайлас, конечно, присутствовало, но было притупленным, приглушенным. Уверена, она жива. Просто знаю это и все!

— Ты не знаешь, как оканчивают свой путь айсхи? — удивился Корт.

— Корт, не тяни! — даже прикрикнула в нетерпении.

— Айсхи живут очень долго, Виктория, — Корт говорил осторожно, словно ждал, что я его прерву, скажу, что мне и так все это известно. — Неважно, сколько священной крови в айсхи, способен ли он к обороту, каждый имеет внутри себя вместилище, — Корт положил ладонь на грудь, как раз туда, где я чувствую источник. — Это вместилище — накопитель. В него вливается сила стихий. Те айсхи, в ком священной крови достаточно, способны взаимодействовать с несколькими стихиями, другие — только с одной; самые слабые не могут вовсе. Но вместилище есть у всех. Кто-то начинает чувствовать его с рождения, у других оно пробуждается позднее, у кого-то и вовсе к окончанию взросления. К концу своего пути айсхи больше не могут взаимодействовать со стихиями, не способны получать энергию извне, их вместилище пустеет и больше не пополняется. В какой-то момент истратив всю энергию, айсхи чувствуют, что их вместилище костенеет. Тогда они засыпают, чтобы больше уже не проснуться.

— Мое вместилище окостенело? — со страхом прижала руку к солнечному сплетению, прислушиваясь, ощущая слабые толчки.

— Все выглядело так, Виктория, что сомнений в том, что Айхашшис уже призвал тебя, не возникло ни у кого. Твое вместилище было совершенно пусто и начало костенеть.

— И Тариша это подтвердила?

— И Тариша, — напряженно подтвердил Корт.

— Но ведь я жива! И источник… — снова прислушалась. — Он наполняется. Медленно, но он точно не костенеет!

— Я о таком прежде не слышал. Айхашшис не призвал тебя. Верно твой путь среди сородичей еще не окончен.