Ольга Кобзева – Второе дыхание (страница 26)

После еды принялись за голушку. Бобовое, что-то между фасолью и нутом. Этих семян было больше всего. Засеяли не одно поле, а два. Под конец я уже просто валилась с ног, чувствуя промораживающий холод, идущий от источника.

Но не уходила, пока не закончили. Устали все, но усталость это была добрая, отрадная. Видела, как радовались мужики, видя равномерные всходы. Сипарису, кстати, уже поливали. Эту работу выполняли женщины и подростки. Воду носили с реки. Поселковые весело переговаривались между собой, говорили громко, много смеялись, меня стесняться совсем не перестали, но хотя бы не замолкали при приближении.

К ночи все разошлись по домам, а я опустилась на землю у края поля, чувствуя, что сил не осталось даже на то, чтобы дойти до реки и умыться. Шайлас давно уже проводили в дом главы, мне отчитались, что маленькая айсхи поела и спит.

Повинуясь внутренней потребности, легла на землю, стараясь касаться прогревшейся за день поверхности всем телом, вбирая силу природы. Неслышно подошедший Корт легко поднял мою безвольную тушку на руки. Не оставалось иного, чем обвить его шею руками, позволяя нести меня. Думала, что к реке, оказалось нет, все же к дому. Переступив порог, Корт пригнулся, занося меня внутрь.

Усадил на лавку в кухне. Заметила, что на столе, прикрытые полотенцем, стоят какие-то горшки.

— Женщины заходили, поесть принесли, — пояснил Корт, заметив мой вопросительный взгляд.

— Спасибо. Проверю Шайлас и вернусь.

Не то, чтобы я чего-то опасалась, просто нужно было убедиться, что с малышкой все в порядке, чувство ответственности за нее на подсознании. Пройдя в комнату, с умилением несколько минут смотрела на спящую девочку. Не выдержав, подошла ближе, поправила покрывало, поцеловала мягкую щечку, а потом и вовсе прилегла рядом, чувствуя прямо-таки потребность прижаться к ней покрепче.

Как уснула и сама не поняла. В какой-то момент почувствовала на себе изучающий взгляд, но сил встать или даже просто открыть глаза не нашлось.

Проснулась выспавшейся и полностью отдохнувшей. И снова ночью Рей не появлялся. Может ли это быть связано с тем, что я устала накануне, потратила все силы и их попросту не хватило на общение в разделенном сознании? Другого объяснения я не нашла. В последнюю встречу Рей так настаивал на ответах, явно что-то мешает ему их получить. Не думаю, что он просто вдруг потерял интерес.

За окном давно рассвело, думаю, время близится к полудню. Потянувшись всем телом, огляделась. Шайлас уже убежала, она вела себя все смелее, понемногу начала общаться с местной ребятней. Вчера вот какого-то новорожденного ячика смотрела.

Вдруг на улице послышались взволнованные, даже испуганные крики. Подскочила, расслабленную негу как рукой сняло. Выглянув в окно, не смогла понять, что послужило причиной переполоха, но где-то там Шайлас. Волнение гнало меня в сторону криков.

Спешно выскочила из комнаты, пронеслась по домику и выбежала на улицу. Шайлас нигде не было видно, а вот крики только нарастали.

Я добежала почти до дома лекарки, когда поняла причину истеричных воплей, оглашающих окрестности — неподалеку от площади свернулся клубком небольшой, искрящийся на солнце, золотистый дракон.

Малыш выглядел напуганным не меньше столпившихся вкруг поселковых. А вот я его почему-то совсем не боялась. На ходу одергивая платье, я медленно приближалась к дракончику. Люди стояли в отдалении, шагах в десяти, ближе никто подойти не рискнул и вскоре поняла почему — земля рядом с малышом пугала обугленными черными полосами.

— Да ты огнедышащий? — спросила тихо, но ящер услышал.

Вскинул голову, вытаскивая ее из-под крыла, безошибочно нашел меня взглядом, смотря с надеждой.

Когда дракон поднялся на лапы, я немного занервничала. Размерами детеныш, конечно же, уступал взрослым сородичам, но все же был значительно выше меня. Вытянув длинную шею, дракончик неуверенно потянулся ко мне узкой мордой, а потом вдруг чихнул.

В меня полетели два крупных сгустка огня. Испугаться я не успела, как и осознать свои действия. Вскинула руки, закрываясь, инстинктивно активируя вокруг себя защитную сферу. Огонь ударился в золотистую пленку и стек на землю, а дракончик плюхнулся на массивную попку и, кажется, готовился расплакаться.

Глава 30

Толпа поначалу подалась было назад, но когда огонь не нашел свою жертву, люди снова стали напирать. Бабы заголосили пуще прежнего. Самые смелые попытались подойти ближе. Заметила, что Корт принес угрожающее приспособление, что-то вроде огромного намордника и готовился набросить его на дракончика.

— Так, стоп! Отошли все назад! Корт, да убери ты эту штуку! — рявкнула на главу, подкрадывающегося все ближе. — Кто-нибудь видел Шайлас?

Я всерьез переживала, что малышка могла испугаться и убежать. Надеюсь, она не ранена, просто затаилась где-нибудь.

Ящер на имя моей подопечной отреагировал странно. Крупные огненные слезы все же покатились по вытянутой морде. Капли, ударяясь о землю, прожигали ее на полметра вглубь. А я… заподозрила неладное.

Дернулась к дракончику, Корт попытался остановить, схватив за руку.

— Слезы айсхи способны прожечь самую толстую броню, от них нет спасения! — взволнованно выпалил глава.

— Айсхи? — уловила главное. — Так это айсхи? — кивнула на малыша.

Корт нахмурился. Мужчина явно не понимал, шучу я или всерьез.

— Твоя девочка, Шайлас, — едва ли не по слогам сообщил он. — Маленькая айсхи.

Я тоже замерла. Мне требовалась минутка на осознание… принятие.

— Шайлас? — обернулась, разглядывая вытянутую морду. — Это правда ты?

Дракончик потянулся мордой ко мне, словно ища поддержки. Да ладно! Закрыла глаза, помотала головой. Так, рефлексировать буду позже, сейчас нужно помочь моей малышке и сохранить поселок от нового пожара.

— Как ее вернуть обратно? В человеческую форму, — спросила, оборачиваясь к Корту.

Не уверена, что уже приняла факт, что моя малышка… зубастый ящер, крупненький такой, но на это еще будет время.

— Не знаю, — отрицательно мотнул головой глава. — Во мне слишком мало истинной крови. А ты не знаешь?

— Да мне-то откуда? — выпалила раздраженно, не задумываясь о своих словах.

Корт взглянул вопросительно, нахмурился еще сильнее.

— Убери всех отсюда, пока никто не пострадал! — распорядилась я, все же шагая к малышу. К Шайлас. — Мышка, ты меня понимаешь?

Ящер смотрел на меня большими влажными глазами, сильно вытянутыми к вискам. Моргнул, демонстрируя вертикальный зрачок, фыркнул, обдавая густым горячим паром.

— Шайлас, пойдем к полям, — предложила я, видя, что местные не собираются расходиться. — Пойдем, моя маленькая, все будет хорошо.

К счастью, дракончик послушался. Двигался ящер на задних лапах, передние почти не использовал. Но это было неудобно, малыш то и дело падал на передние, пока не уступил природе и все же не пошел на четырех.

Отошли от центра поселка, пока я не решила, что удалились мы достаточно. Всю дорогу думала, что же делать. Мысль, что ящер — это моя Шайлас, прижилась во мне даже слишком легко. Никаких сомнений и отрицания этого факта. Но в глубине души… нет, не то, чтобы не верила, скорее, хотела убедиться, увидеть своими глазами.

— Шайлас, что случилось? Почему ты вдруг стала такой? — обернулась, оглядывая ящера, силясь угадать знакомые черты.

Плакать она, к счастью, перестала. Однако за нами на земле явно виднелся выжженный след. Наверное, драконьи слезы — не такое уж частое явление. По крайней мере, надеюсь на это.

Шайлас улеглась на землю, сворачиваясь кольцом. Голову засунула под крыло, хвост под задние лапы. Без страха подошла ближе. Тронула темно-коричневую шкуру, поражаясь тому, насколько она горячая. Точно ли это Шайлас? В последнее время температура тела девочки стала выравниваться, стремясь к привычной мне, а вот шкура ящера пыхала жаром.

И тем не менее, я провела ладонью по шершавому боку. Коснулась крупных пластин на шее, повела руку дальше к намечающимся роговым наростам на макушке. Малыш замер, словно наслаждаясь моими касаниями. Той связи, что была у нас с Шайлас, я сейчас не ощущала. Нет, что-то определенно было, но иной природы.

А еще я чувствовала, что драконышу плохо. Ощущала слабость ящера, как свою.

— Шайлас, возвращайся, — позвала я, не зная, как помочь.

Ящер открыл глаза, в которых отражалась мука. Зрачки дракончика потускнели, весь его вид выражал усталость.

— Шайлас, вспомни, какой ты была, представь, что хочешь меня обнять, — подсказывала я, стараясь не поддаваться панике. — Давай же, мышка, у тебя получится!

Дракончик поднялся на лапы, тряхнул головой, расправил крылья. Над ящером заискрилась золотистая сеть. Померцала пару секунд и пропала. В то же время лапы дракончика подогнулись, и он снова рухнул на землю.

Вот тут-то я и испугалась. Случайный взгляд на запястье, в глаза бросился огненный лепесток. Потерла его, зовя Рея. И мысленно, и в голос, изо всех сил стараясь не поддаваться отчаянию.

Опустила обе ладони на морду ящера, закрыла глаза, постаралась настроиться на мою малышку, почувствовать ее источник, поделиться силой.

Не знаю, что мною руководило, возможно, память предков, а может, интуиция. Не открывая глаза, я стала напевать легкий мотив, пришедший вдруг в голову. Медленно стала оглаживать испуганного, ослабленного ящера, сама же я представляла свою малышку такой, какой помнила в последний раз — вчера вечером, когда обнимала перед сном.