Ольга Кобзева – Второе дыхание (страница 20)

— Мой, — согласно кивнул глава. — И кто в нем жить будет — тоже мне решать. Не так я начал, так может есть еще шанс все исправить. Ночуйте.

И ушел.

— Не бойся его, Шайлас, — присела возле дрожащей девочки. — Не тронет он ни тебя, ни меня больше. Скажи-ка мне лучше, а ты читать умеешь? Счету обучена?

— Считать я могу до пяти декад, — хвастливо заявила Шайлас. — Знаки все знаю, но складывать не успела научиться.

— А с тобой учителя занимались? Или сама обучалась?

— Эрасх знаки показывал, когда никто не видит. Он редко ко мне приходил. Я почти всегда одна была.

Шайлас заметно погрустнела, поэтому расспрашивать дальше не решилась. Итак понятно, что детство у нее не совсем такое было, как бы мне хотелось.

— Тогда предлагаю обмен, — заявила преувеличенно бодро. — Ты мне рисуешь все знаки и говоришь, как какой называется, а я тебя учу математике. Идет?

— Идет. А что такое математика?

— Операции с числами. Научу складывать, вычитать, а потом и умножать. Но попозже.

Тем и занимались до темна. Букв в тирашском двадцать шесть, если Шайлас все вспомнила. Книгу бы какую-нибудь, но чего нет, того нет. Это у Корта лучше спросить, наверное. Счету Шайлас обучалась быстро, схватывала на лету. Умная девочка.

Сегодня я решила спать с ней. После долгого перерыва страшновато, но мне нужно поговорить с Реем или с отцом Шайлас, если он придет в ее «не сон». Наутро она, кстати, чаще всего не помнила того, что видела во сне. Рея, например, не смогла вспомнить. Что это? Особенность детского мозга или ее восприятия? Ведь я-то все прекрасно помнила, намного лучше, чем просто сон. Сны обычно быстро стираются из памяти, но странные «не сын» нет. Их я в точности помню и сейчас.

Настраивалась и боялась я зря. Шайлас спала без сновидений, или я по какой-то причине в них не попала. Наутро я и сама не сразу поняла, где мы. Чуть ли не впервые за последнее время отдохнула, выспалась. Разбудил смех Шайлас. Зевая и потирая глаза, двинулась в сторону кухни. Моя мышка нашла какого мелкого звереныша и играла с ним, сидя прямо на полу.

— Кто это, Шайлас? — не сдержав широкого зевка, спросила у довольной девочки.

— Жаржик. Он такой тепленький!

— Тепленький?

Присела рядом, трогая чешуйчатый бочок. Огненный! Резко отдернула руку, оглядывая пальцы. Температура звереныша огромная, градусов восемьдесят, не меньше. Полы у Корта деревянные, даже страшно стало, чтобы не загорелись. А еще звереныш какой-то… проницаемый, что ли. Или это мне так показалось?

— Шайлас, а почему жаржик? Откуда такое название?

— Горяченький потому что, — рассмеялась Шайлас.

— Он и должен быть таким горячим?

— Это же жаржик! — снова рассмеялась она.

Ага, жаржик же!

Поднялась и случайно придавила хвост звереныша. От мелкого полыхнуло огнем. Нет-нет, это не фигура речи, самым настоящим огнем. Пол тут же покрылся нагаром, резко запахло гарью. Шайлас вскочила, испуганная, тоже не ожидавшая такой реакции.

— Мама! — моя малышка подскочила, отпрыгивая от загоревшегося звереныша.

Мое тело действовало само. Это не я, это кто-то другой протянул вперед руку, словно подзывая жаржика. Дальше вышло как с тем ножом в лесу. Я просто раскрыла ладонь, и мелкая тварюшка оказалась у меня в руках. Меня огонь не жег. Поудивляться этому факту не успела, ведь в следующую секунду жаржик просто впитался мне под кожу. Был полупрозрачный звереныш и пропал. Только легкий дымок после него и вился.

Шайлас восторженно потыкала мою ладонь, на которой не осталось ни следа ожога. Если бы не видела все своими глазами, даже не знаю, поверила ли бы в такое.

— Шайлас, ты знаешь, что случилось?

— Жаржик теперь твой, — пожала она плечами, все еще рассматривая мою руку.

— И куда он делся?

— Говорю же, он теперь твой! У тебя что, раньше никогда не было жаржиков? — Шайлас так забавно подняла бровки домиком, что я прыснула от смеха.

— А вот не было! Шайлас, куда он делся?

— Вот же он!

Шайлас ткнула в бледную красноватую вязь у меня на запястье.

— Этот рисунок? Он что, забрался мне под кожу?

— Мама, он забрался тебе в источник! Вот сюда, — Шайлас положила прохладную ладошку мне на солнечное сплетение. — Позови его, и он придет.

— Как позвать? Я не умею.

— Просто позови.

Так, окей, просто позови, значит.

Снова вытянула перед собой раскрытую ладонь, представляя, что тот голохвостый звереныш сидит на ней. Нет, никакой тварюшки у меня на руке не появилось, зато заплясал огненный лепесток. Ярко-оранжевый, совсем не горячий, родной какой-то, что ли.

Сама не ожидала, что расстроюсь, не увидев на ладони жаржика. Стоило об этом подумать, огонь принял знакомую форум. Шайлас захлопала в ладоши, радуясь. Тварюшка зевнула и снова впиталась мне в руку. Только вязь на запястье проявилась чуть ярче.

— Так он дух, что ли?

— Огненный элементаль, — услышала мужской голос от двери.

Едва не подпрыгнула от неожиданности. Обернулась.

— Корт, ты меня напугал.

— Я и сам едва дышу. Защита дома сработала, думал, пожар, а тут такое! — выдохнул он. — Никогда элементалей не видел, — признался Корт. — Они только у очень сильных айсхи живут, полукровкам даже не показываются.

— Тариша сказала, что я как раз полукровка.

— Я и сам так думал, — согласно кивнул глава. — Думаю, такой элементаль и сжег первый поселок. Видимо, в Проклятом лесу их гнездо.

— Почему именно в лесу? Почему не здесь где-нибудь?

— Тогда они появлялись бы чаще. Этот совсем еще мелкий, от стаи отбился видимо. Виктория, где ты его нашла?

— Это не я, это Шайлас.

— Девочка? — удивленно переспросил он, переводя растерянный взгляд с меня на нее. — Прости меня, айсхи Шайлас, — тут же исправился Корт.

То есть получается, пока глава думал, что Шайлас просто ребенок или полукровка, ее можно головой об стену, а как узнал, что она сильная айсхи, что бы это ни значило, тут же уважение прорезалось! — закипала я.

— Прости меня, айсхи Шайлас, за причиненный вред, — тем временем продолжал Корт. Мужчина низко склонил голову, а после даже встал на одно колено.

Моя мышка испуганно юркнула мне за спину и уже оттуда выглядывала.

— Я не сержусь, — пискнула она, видя, что Корт не спешит подниматься.

Получается, моя мышка — сильная айсхи, раз огненный дух ей показался, — размышляла я. Поскольку айсхи тут так уважают и благоговеют перед ними, почему же за Шайлас охотятся? Неужели через нее хотят подобраться к ее родителям?

Кажется, последний вопрос я произнесла вслух.

— Ты не знаешь, что дети у айсхи не рождаются просто так? — спросил Корт, медленно поднимаясь с колен.

— О чем ты говоришь?

— Айсхи обзаводятся наследником не так, как обычные люди или даже полукровки. Высокородные айсхи нанимают маят, кровь которых совместима с кровью истинных. Обычно это сильные полукровки, энергия которых созвучна энергии айсхи. Маят вынашивает детеныша, а после родов отдает его паре. С этого момента детеныш должен постоянно подпитываться энергией отца. Если энергия самки отца созвучна детенышу, то может подпитывать и она. Крайне редко маят остается в роду истинного до достижения детенышем пяти лет. После она все равно покидает род.

— Подожди, подожди, ты хочешь сказать, что мать истинных айсхи не воспитывает малыша? Только отец и его жена? То есть папаша делает ребеночка другой девушке, дожидается родов и отнимает младенца у настоящей матери?

— Мама айсхи — та, что делится с ним энергией. Маят — не член рода. Она лишь вынашивает детеныша, — терпеливо объяснял Корт.

— А почему жена истинного не может родить ему? — искренне не понимала я.

— Так не принято, — пояснил глава. — Тело истинной айсхи не предназначено для мук вынашивания и родов.

За-ши-бись.