Ольга Кобзева – Катнора. Сердце двух миров (страница 15)
Эти мысли и позволили взять себя в руки, успокоиться. Шмыгнула еще пару раз, находя чистую тряпицу и утирая лицо.
Гаррим ушел, а я вспомнила нападение жуткой твари. Это было давно, она больше не возвращалась, но до сих пор, каждый день на протяжении более чем двух лет я ждала, что она вернется. Тень приходила ко мне во снах, пугая жутким оскалом, Порождение мрака мерещилось в темноте за углом.
К счастью, два волкодава, сменяя друг друга, не оставляли меня в мастерской после заката. Риш и Лар стали моими верными друзьями.
Торин, увидев впервые как огромная волкодавица Риш ластится ко мне, подставляет лобастую голову, прося ласки, натурально потерял дар речи. Старый гном смотрел на меня, как на какое-то невиданное чудо-Юдо. Часто моргал, даже глаза протер в надежде, что морок рассеется.
- Не ревнуйте, Торин, - улыбнулась я, садясь на землю. Риш тут же улеглась рядом, кладя голову мне на колени, закрыла глаза и натурально наслаждалась почесываниями за ушами.
Но звери решили добить своего хозяина, потому что как раз в это время из-за угла с громким лаем выскочил Лар. На огромной скорости он несся в нашу сторону, ревниво поглядывая на соплеменницу. Торин не успел ничего сделать, как огромный матерый волкодав прыгнул на нас с Риш, головой отталкивая самку и опрокидывая меня навзничь.
Я рухнула на спину, непрерывно хохоча от того, что горячий мокрый язык нождачкой проходил по моему лицу и шее. Пыталась увернуться, закрыться руками, но куда там справиться с огромной псиной, решившей поиграть!
Риш не понравилось такое вторжение. Едва придя в себя от первого шока, она бросилась на Лара, отбрасывая от меня. Завязалась потасовка, а я смогла сесть.
- Ну-ка фу! - попытался вмешаться Торин. – Пошли отсюда оба! – махнул он на волкодавов, которых вырастил с рождения, которые слушались его всегда беспрекословно.
Крича и ругаясь, гном приблизился ко мне и тут оба его питомца, перестав дурачиться, оскалились и зарычали на своего хозяина. Оба волкодава пригнули шеи, прижали уши, недвусмысленно давая понять, что готовы к нападению.
- С ума сошли? – ахнула я, резко поднимаясь.
Шлепнула одного по боку, другую по шее. Слегка, лишь привлекая внимание.
- Сегодня ко мне чтобы не приходили, раз так себя ведете! – заявила я, заступаясь за совершенно опешившего и сбитого с толку Торина. – Простите, мастер Торин, - обратилась к гному. – Я должна была вас предупредить, что мы с этими хулиганами подружились.
- Подружились… - растерянно выдал гном. – С волкодавами? Взрослыми? Натасканными из чужих рук ничего не брать, сторожить поселение…
В тот день Торин так и ушел, растерянный, оглушенный, а эти два разбойника, вопреки моим заявлениям, оба остались со мной. Ту ночь я провела в мастерской, и оба волкодава спали там же. Охраняли и грели.
Часть меня рвалась в Элесвар, в Академию, но другая все еще не готова была оставить Готрека с Дорой, да и вообще все, что мне дорого.
Во мне жило любопытство. Эта черта не была присуща Екатерине Дроздовой, это всецело часть характера Катноры. После той поездки в Элесвар, я больше не выбиралась из клана, но воспоминания о чудесном рынке, о городе, поразившем меня своей красотой, не отпускали.
Очень сильно я хотела бы снова посетить лавку Чудес, узнать, какие диковинки появились там теперь. Но и тщеславие во мне было тоже. Имя автора изделий, которые Готрек сбывает лавочнику, хранится в тайне. Пока так и должно оставаться, так будет лучше, но до чего же сильно мне нужно восхищение и признание моего таланта! Слов Готрека и Доры, их горящих каждый раз глаз мне уже недостаточно! Я не готова открыться торговцу, но даже просто увидеть его реакцию, восхищение, восторг при виде нового изделия, я бы очень хотела.
Окончания холодов я ждала с затаенным трепетом. Дора вечерами плакала, пару раз я слышала ее разговоры с дядюшкой обо мне. Старые гномы тоже не готовы были остаться одни. Они привыкли о ком-то заботиться, а забиться о самих себе считали едва ли не постыдным.
Сын Готрека от первой жены, Филик, перестал приезжать в клан совсем. Около пятнадцати лет назад он перешел в Золотари, практически полностью отрекшись от Камнетесов. Поначалу он еще приезжал навестить отца, но с моим появлением визиты эти стали все реже и реже, пока совсем не сошли на нет.
Так что волнение тетушки Доры мне вполне понятно, ей страшно остаться одной. Но оба гнома, которые подарили мне чудесные годы детства в их доме неизменно сходились во мнении, что я должна уезжать, должна поступить в Академию, должна жить в Элесваре.
Глава 17
Стройка заняла немало времени, но я все же успела застать появление в клане нескольких водонапорных башен, каменных каналов водопровода и водоотводных каналов.
Не могла не радоваться, глядя на двухэтажное здание большой общественной бани, быстро ставшей местом притяжения всех гномов.
Баня имела два крыла – мужское и женское. Выстроена из камня, а как иначе в клане камнетесов? Стояла на крепком фундаменте, внутри имела несколько добротных печей и два котла для горячей воды.
Бригада строителей трудилась посменно, работы двигались очень быстро. Гаррим все время присутствовал на стройке, следя за ходом работ, а дядюшка Готрек отвечал за все работы, связанные с камнем.
Внутри, в каждом крыле бани, разместили по парной с камнями для прогрева, помывочной и даже отдельному помещению для отдыха и неторопливого общения.
Баня никогда не пустовала. За порядком внутри следили все по очереди. Казалось бы, такое простое бытовое улучшение, а стало настоящим центром притяжения для всего клана.
Уезжать в Элесвар было волнительно и да, немного страшно. Того, что я обладаю магией, долго скрывать не выйдет. Как я подозреваю, мои прядки, которые я не состригаю уже больше года – тоже привет магического наполнения моего организма. С волосами пришлось научиться справляться, я перепробовала множество разных причесок, пока не нашла ту, благодаря которой можно скрыть разноцветные волосы. Что самое странное, именно золотые пряди доставили больше всего проблем, сверкая на солнце, излучая такой блеск, что скрыть его оказалось невероятно трудно.
Сколько можно от себя бегать? Нужно учиться жить с тем, что отмеряно мне Богами, подарившими самый дорогой подарок, какой только можно представить - второй шанс.
Мое перо, которое я случайно получила в самую первую поездку в Элесвар, погасло аккурат в конце зимы, став последний знаком, что пора, больше откладывать нельзя, нужно ехать.
Орис все больше времени стал проводить в клане Длиннобородых в семье своей невесты, мы с другом детства иногда перебрасывались парой фраз, но прежней легкости и беззаботности в общении больше не было. Но именно сегодня, когда я решила попрощаться с прошлым и шагнуть в будущее, друг был здесь.
Уже давно стемнело, а я никак не могла заставить себя уйти. Все готово для отъезда, завтра на рассвете Готрек отвезет меня в Элесвар. Старый гном будет со мной, пока я не устроюсь, поможет и с документами, и с заселением, со всем. С поступлением проблем не должно быть. Насколько я поняла из рассказов старосты, принимают в Академию каждого, кто способен оплатить обучение, другое дело, что и отчисляют за неуспеваемость также легко, не возвращая при этом оплату.
Едва вышла из мастерской, наткнулась на возмужавшего гнома. Орису шестнадцать, в нем все еще сохранилась подростковая угловатость, но детской непосредственности уже нет. В росте бывшего друга я давно обогнала, всех в клане, не только его. Орис смотрел на меня исподлобья. Явно что-то хотел сказать, но не решался.
- Орис, - кивнула приветственно, чтобы нарушить давящую тишину. – Как Ийва? Все хорошо?
Вместо ответа он упрямо мотнул головой, сверля меня тяжелым взглядом. Мне показалось, Орис хотел поговорить, ему это было нужно, но не решался.
- Зайдешь? – пригласила друга детства в мастерскую, снова открывая дверь.
Сопротивляться он не стал. Вошел, с интересом осмотрелся по сторонам.
- Так и проводишь тут все дни напролет? – спросил гном, а на его лице впервые с начала разговора стал появляться намек на улыбку.
- Даже ночую иногда, - подтвердила, не видя смысла скрывать.
- Хорошо тебе, - изрек гном, снова смурнея. – Никто не стоит над душой, не требует ничего.
- Что случилось, Орис? Что-то не так с Ийвой? Или с отцом?
- А что так, Катнора? – вспылил друг детства. – Все не так! – рубанул рукой, сжимая зубы.
- Тебе не нравится твоя невеста? – спросила осторожно, максимально мягко.
- Ийва – хорошая гнома, - тут же смягчился Орис, вспоминая нареченную. - Но я не стану жить у Длиннобородых! – выпалил гном, опять темнея лицом. – После свадьбы привезу ее сюда! – заявил он с вызовом, выпятив подбородок вперед.
Ему бы так с отцом говорить, а не на мне свою горячность практиковать, - хмыкнула я про себя.
- Проблемы с будущим свекром? – предположила я, закрывая дверь мастерской и шагая к столу, беря небольшой мешочек, который давно ждал своего часа и, кажется, дождался.
- Бофур думает, что купил меня, но это не так! – снова рубанул Орис.
- Орис, ты ведь не обязан, - мягко заметила я. – Это твоя жизнь. Не Усыра, не Бофура. Твоя. И Ийвы. Именно вам жить всю жизнь вместе, вам растить детей. Подумай, Орис. Если сердце не лежит, не нужно идти на поводу амбиций твоего отца.