Ольга Кобцева – Внутри неё тьма (страница 27)

Она посмотрела на свои ногти: на миг показалось, что те почернели, удлинились и заострились словно ножи, как у отражения в зеркале.

Когда Рада вышла из комнаты, в коридоре было пусто и тихо. Каблуки звонко стучали по половицам, она шла быстро и уверенно, одетая в одно из нарядных платьев. Уже ничего, кроме красивого лица, не осталось в ней от той девушки, которую Белолебедь застал в постели. Спина прямая, голова гордо поднята, во взгляде надменность, – такой Раду увидели служанки, когда вышли на звук её шагов. На их лицах поначалу промелькнула жалость к девушке. А зря. Она могла за себя постоять, пусть утром и не смогла этого показать. Уточнив, где находится Белолебедь, она направилась к нему в горницу. Служанки проводили её и наверняка остались под дверью, чтобы подслушать разговор. Не будет же приблудная девица перечить такому влиятельному человеку, как Филипп Белолебедь?

Дверь захлопнулась позади, и Рада сглотнула. Мельком осмотрела тесное полутёмное помещение, заставленное сундуками, как и горница свадебного приказчика, а потом остановила взгляд на столе, за которым сидел старый купец. Филипп, прищурившись и ухмыляясь, смотрел в ответ. Он развалился на стуле и держал в руках грамоту, видно, подсчитывал свои богатства.

– Вещи собрала? Пришла попрощаться? – Купец отвёл взгляд от невестки и вновь уставился на грамоту. Сейчас в голосе Белолебедя не было и толики той злости, которую он испытывал утром. Выплеснул весь кипяток, обжёг девушку и остыл сам.

– Нет.

– Вот как? – он поднял взгляд.

– Я не уеду.

Рада увидела, как желваки заходили по его пухлым щекам. Филипп поднял брови, и на лбу появились длинные глубокие морщины. Девушка приблизилась к столу. Купец молчал, видно, ждал от неё объяснений, почему в ней вдруг появилась такая дерзость. Он не отложил грамоту, просто теребил её край, чтобы от накатившего недовольства занять руки. Рада склонилась над столом. Сейчас она ощущала в себе мощь скрытой тьмы и даже видела тёмный силуэт вокруг себя, который несведущий человек вполне мог принять за игру света и тени. Свободной рукой купец побренчал пальцами по столешнице.

– Ты ограбила моего старшего сына. Приворожила младшего. Зачаровала меня колдовством. Потом от младшего сына сбежала к старшему. Ты думаешь, я позволю тебе остаться в усадьбе? – Спокойствие в его голосе лилось через край, он понимал, что правда на его стороне, слишком много ошибок совершила Рада. Но он не знал всей правды.

–Придётся позволить. – Тень девушки загородила стол.

Филипп отложил грамоту. Усмехнулся – упорство невестки позабавило его.

– А ты настырная, – протянул он. – Чего ты хочешь, зачем ты здесь? Ради денег? Хочешь откупа?

Рада цокнула каблуком.

– Ради денег, но и не только. – Она позволила Тьме слиться с её голосом и продолжила говорить так, что у купца мурашки побежали по коже. – Вовек со мной не расплатишься, убийца.

Белолебедь сначала растерялся. Взгляд его забегал, но тут же старый купец вскочил со стула и стиснул зубы:

– Крамольные речи ведёшь, девка! Ты кто такая?!

Рада вскинула подбородок:

– А ты многих убивал, раз не помнишь, кто я?

Она прищурилась. Белолебедь взглядом вцепился в её лицо, рассматривая и пытаясь понять, о чём говорит девушка. Потряс головой.

– Ты, видно, бредишь, – купец решил действовать осторожно. – Выдумываешь. Клевещешь на меня, чтоб власть надо мной получить. – В ответ Рада с острой улыбкой покачала головой, и он продолжил уже строже: – Говори, да не заговаривайся.

– А то что? Снова убьёшь? Из-за какого-то наследства! – Девушка ударила ладонью по столу.

Филипп вздрогнул от резкого звука, перевёл взгляд на её руку и широко раскрыл глаза. Рада ослабила вожжи, которыми сдерживала внутреннюю Тьму, и та явилась на свет. Показалась Белолебедю. Он увидел чёрные когти на руках Рады, кожу, которая на его глазах начала чернеть, и услышал смех, похожий на скрип колёс. Купец отшатнулся. Он схватился на сердце, закрыл глаза, глубоко дыша, и принялся взывать к богам. Остриями когтей девушка сделала глубокие царапины на столешнице, наклоняясь над столом и приближаясь к Филиппу. Лишь стол служил ей преградой, отступать было некуда – позади купца была стена. Рада дотянулась до его шеи и медленно, ощущая разливающуюся внутри негу, проткнула его кожу когтем, словно швейной иглой.

Проступила кровь. Пара бордовых капель, в которых отражалась вся горница и очарованное лицо девушки, вскружили ей голову похлеще вчерашних поцелуев с Русланом. Она втянула носом воздух. Как человек она не могла почувствовать притягательный аромат крови, но Тьма внутри неё наслаждалась этим запахом. Тьма почти дрожала от вожделения. Она обнимала Раду и нашёптывала ей, напоминая о мести: «Убей. Убей его».

– Я… Я вспомнил тебя, – пробормотал Белолебедь. – Я же приказал им убить тебя!

– Они и убили, – ласково ответила девушка.

– Как ты?..

– …выжила? Благодаря Тьме.

Рада отняла острие когтя от шеи Белолебедя, и он поднял взгляд: вдвоём они рассматривали кровь. Одна – с усладой, второй – с ужасом. Девушка облизала губы. Растянулась в улыбке, вспоминая, как пробовала кровь мужчин, которых ловили в свои чарующие сети русалки. Но кровь Белолебедя её интересовала не как пища, не как наслаждение – а как знак смерти. Благодаря Тёмной сущности она готова была убить купца. Отомстить наконец. Он заслуживал смерти за то, что совершил, за то, что обрёк целую семью на смерть. А теперь купец в ступоре стоял перед девушкой. Рада зло ухмыльнулась: она тоже тогда стояла в ступоре под его взглядом, понимая, что надо бежать, но не владея телом. Теперь они поменялись местами. Тьма дарила девушке неведомые силы и уверенность, во сто крат развивала её собственную злость. Раде оставалось лишь поднять руку и провести когтем по шее Филиппа. Взглядом она это уже сделала. Купец понял её намерения и закричал.

Служанки тут же вбежали в горницу, и Рада отшатнулась от стола. Она закрыла глаза, мысленно прогоняя Тьму в глубину сознания, и приняла вид обычной девушки.

– Она… Она… – Филипп указывал на невестку, но не мог подобрать слов, чтобы объяснить, что именно произошло.

Девушка постаралась принять спокойный вид, хотя нутро её пылало досадой и ненавистью.

– Мы договорились, что я остаюсь, – объяснила Рада служанкам и обратилась к купцу: – Так ведь?

Грудь Белолебедя тяжело вздымалась. Он рассматривал девушку, пытаясь уловить в ней хоть крупицу той Тьмы, которую видел перед собой минуту назад, чтобы пожаловаться и объясниться перед служанками, но ничего не выходило. Рада была собой – обычной красивой девицей. Купец потряс головой. Он ничего не отвечал, лишь мычал что-то невнятное, указывая широко распахнутыми глазами на невестку. Но она и так понимала, что он напуган, потому в ближайшее время не сунется к ней и не попытается выгнать. По крайней мере пока. Рада кивнула в полупоклоне и молча покинула горницу, почти ощущая кожей, как служанки и сам Белолебедь провожают её удивлёнными взорами.

Досадно, что она не успела убить Филиппа. Радостно, что пока остаётся в усадьбе. Все понимали – война только началась, пора готовить оружие.

ГЛАВА 10

Из горницы Филиппа Рада кинулась бежать сломя голову. Хотелось скрыться от любопытных глаз прислуги, от смятённого купца, глотнуть свежего воздуха. Голову распирало от голоса Тьмы: та буквально визжала и вопила, она жаждала крови, которой девушка ей не дала – не успела убить Белолебедя. От этого воя сердце Рады колотилось, как зажатая в ладонях бабочка, и она растирала виски, чтобы хоть немного унять боль.

– Прочь! – крикнула она на служанок.

Те мигом расступились, пропуская девушку. Она бежала по коридорам, ища выход наружу. С усадьбой Рада была знакома смутно и ориентировалась лишь благодаря воспоминаниям от первого приезда сюда, рассказам Володи и собственной интуиции. Тьма раздирала её изнутри, колотила по ушам, требовала воли.

«Ты должна была убить его», – злилась Тёмная.

«Убирайся! Убирайся из моей головы!» – Рада мысленно выталкивала её.

Девушка наконец добралась до выхода. Распахнула дверь и с жаждой принялась вдыхать воздух, будто бы желая наполнить себя им, а не Тьмой. Ей было плохо. Голова кружилась, перед глазами мелькали тёмные разводы. Но стоило на миг прикрыть глаза, как Рада вспоминала капли крови на шее Белолебедя, его напуганный вид и крик о помощи – как в тот момент купец был жалок! Он заслуживал мести. Она должна была убить его – могла и хотела, – но не успела. В тот момент девушка чувствовала, как Тьма обладала её телом, заполоняла мысли и нашёптывала желания. Давала силы.

Это и помогало, и пугало одновременно.

Выход остался позади, но на крыльце усадьбы Рада не остановилась. Служанки могли заметить её из окна, вокруг мельтешили дворовые слуги, и не хотелось видеть ни единого постороннего лица. Девушка кинулась дальше. Пересекла задний двор, по дорожке добралась до густого сада, где царил аромат цветов и фруктов. На бегу Рада чуть не споткнулась о яблоко. Не остановилась, лишь ногой отшвырнула его подальше. Тропинки вели её вперёд, в глубь сада, потом к невысокой резной ограде, за которой начиналось усыпанное цветами поле. Владения Белолебедя казались бесконечными, и девушка мчалась по ним, стараясь унять вихрь чувств: злости, разочарования, боли. Она ступала прямо по цветам, ощущая, как их стебли пытаются связать ноги, а небо над полем потемнело в тон настроению Рады. Прорезались серые контуры туч. Ветер вскружил оторванные лепестки и задрал подол платья, но девушка не остановилась. Она будто ничего вокруг не замечала. Тьма, кажется, утомилась, её голос почти затих и фоном звучал где-то на задворках сознания. Резкая догадка мелькнула в мыслях Рады: не стала бы Тёмная просто так отступать, она продолжила бы требовать свободы, если бы что-то не отпугнуло её или не лишило подпитки.