Ольга Кобцева – Внутри неё тьма (страница 29)
– Почему ты… такая? – зло спросил Руслан, прищуриваясь. – Просто ответь на вопрос! Я ведь всё равно выясню правду!
Холодок на теле Рады сменился жаром.
– Так выясни!
Она толкнула его в грудь. Руслан чуть отшатнулся, но этого ей было достаточно, чтобы подняться. Юноша не вернул её на место, лишь с тяжёлой усмешкой позволил стоять напротив себя, и девушке приходилось почти прижиматься к нему, чтобы не упасть обратно на кровать.
– Думаешь, не выясню? Выясню! Ты откуда? – уточнил он. – В городе на ярмарке я тебя видел, потом близ города в лесу. Думаешь, тяжело будет о тебе разузнать? – ухмыльнулся Руслан.
Рада положила руку ему на бритую щёку. Погладила пальцем, слегка касаясь его губ, – показывала, что не боится ни его угроз, ни его самого. Тьма внутри распалялась. Девушка прикусила губу, вспоминая вкус их поцелуев и не отводя взгляда от Руслана. Он выглядел спокойным, будто так и должно быть. Но, прижимаясь, она чувствовала, как бьётся его сердце – оно сполна выдавало юношу. Рада, впрочем, волновалась не меньше, и он тоже наверняка ощущал это. Она слегка дёрнулась, когда Руслан положил руку ей на талию. Он первым отвёл взгляд, но лишь затем, чтобы перевести его на слегка приоткрытые губы девушки.
– Я ведь всегда добиваюсь своего.
Он отзеркалил движение девушки: тоже положил ладонь ей на скулу, большим пальцем проходясь по влажным губам и приоткрывая их. Приблизил лицо, вновь поднял взгляд. Раде захотелось отвести глаза. Слишком неловко она чувствовала себя под жарким дыханием Руслана. В животе расползалась нега, углубляясь вниз, и мужские руки нахально гладили спину. Тьма внутри бунтовала. Она пробудилась и вновь начала верещать о мести, и Рада сказала Руслану с вызовом:
– Сначала разузнай, а потом поговорим.
Она почувствовала, как ноготь на пальце превратился в чёрный коготь. Тёмная показала себя. Остриё коснулось кожи Руслана, но тут же Тьма с шипением оттолкнулась от него, коготь задымился. Рада, спохватившись, прогнала тьму, но юноша успел заметить неладное и тут же перехватил руку девушки, рассматривая пальцы, вертя её ладонь в своих руках. Он сдвинул брови и сжал губы в тонкую линию. Тьма уже приютилась внутри девушки, обратно не вырывалась, потому ничего подозрительного Руслан уже не увидел.
– Узнаю, – бросил он напоследок и вышел из опочивальни. Но перед тем, как закрыть дверь, добавил: – Кстати, травы свои колдовские не ищи, – он указал взглядом на разбросанные вещи. – Я их забрал. Так и знал, что ты ими брата одурманила. В лес приказал слугам тебя не пускать, чтоб новые не нарвала, да и вообще из усадьбы не выйдешь, пока я не вернусь.
Руслан захлопнул дверь. Рада кинулась к вещам и принялась их перебирать, больше разбрасывая, чем складывая. Травы она и вправду не нашла. Девушка встала с пола и сжала кулаки – даже этой мелочью он смог ей навредить!
Она окликнула служанок, чтобы навели порядок.
До вечера девушка не могла себе найти места. Не представляла, чем занять себя, кроме мыслей. Все те привычные дела, за которые она бралась в избе Ягини, в лесу или на ярмарке, – в усадьбе Белолебедей были не нужны. Бытом здесь заправляли служанки, красоту наводили тоже они, за двором ухаживали слуги, за растениями – садовники, а распоряжался всем сам Филипп. И раз уж так вышло, что полезных занятий для неё здесь не было, то она решила изучить наконец усадьбу. Служанки направляли её и показывали тут всё, а к вечеру проводили в опочивальню. Из их разговоров девушка узнала, что Филипп так и не выходил из своей горницы, Володя тоже пока не вернулся, да и Руслан уехал незнамо куда. Даже перед отцом не отчитывался, только взял с собой несколько помощников и проводника, который хорошо княжество знает.
Рада поняла, куда отправился муж. Мурашки вскользь пробежались по телу, но волноваться было, в общем-то, не о чем. Руслан либо не выяснит ничего, либо выяснит самую малость. Он ничего не знал о жене – ни откуда она, ни с кем жила, ни чем жила. Хотя о последнем, памятуя то ограбление, мог ошибочно догадываться. И у Володи он спросить не мог, потому что тому девушка тоже рассказала о себе совсем немного, возможно, упомянула название родной деревни и всё на том.
Не было нитей, за которые Руслан мог потянуть, чтоб размотать клубок правды. А те нити, за которые он думал взяться, быстро бы оторвались. В городе о девушке знали лишь то, что она – торговка.
Рада вздохнула. Неясно, какого исхода ждать. И, главное, сама себя не могла понять: хочет, чтобы Руслан узнал правду или нет?
Время близилось ко сну. Служанки зажгли свечи, подготовили ложе.
– Я сама, – отмахнулась Рада, когда они хотели помочь ей раздеться.
В деревенских избах слуг нет, девицы раздеваются сами, никто не подносит им сарафаны и украшения, никто не причёсывает, кроме дружек. Но помимо непривычки помнила Рада и другую причину, по которой остановила служанок: не хотела, чтобы они увидели шрам на её груди. Тот самый, от ножа. Смертельная рана, нанесённая слугой Белолебедя.
– Спокойной ночи, – служанки поклонились и покинули опочивальню.
Рада осталась одна. На улице уже потемнело, она задёрнула занавеси, и комнату осталась освещать лишь одна свеча. Девушка поставила её возле себя и принялась раздеваться. Скинула сапоги, распустила волосы, которые после тугой косы волнами легли на плечи, с трудом стянула узкое платье, чья вышивка и каменья уже не радовали, а лишь натирали кожу. Рада потрясла головой и выдохнула. Воздух коснулся оголённого тела. Босые ноги, уставшие от сапог на каблуках, ступали по прохладным половицам.
Девушка мимолётно взглянула на себя в зеркало и тут же отпрянула. Задышала, как будто на бегу, и зажала рот рукой.
В отражении она увидела то, чего не ожидала. То, что обычные люди видели ежедневно.
А Тьма стояла рядом, чуть позади.
Девушка осознала увиденное и снова вздрогнула. Тёмная положила одну руку ей на плечо, вторую на талию, обнимая и не давая ступить шага в сторону, хотя сейчас Рада и не смогла бы двинуться – до того она была ошеломлена.
– Я всё ещё рядом, – шептала Тёмная, ухмыляясь. – С тобой. И ты можешь меня выпустить.
Рада покачала голову и беззвучно прошевелила губами:
– Нет…
– Уверена? – Когти Тьмы впились в плечи.
Девушка не почувствовали боли, ведь это было не наяву, но из-за того, что
Приглушённое цоканье каблуков вырвало девушку из забвения. Рада в секунду отпрянула от зеркала и бросилась к двери, позабыв даже о том, что раздета. Впустила в опочивальню свет из коридора и глубоко задышала, едва сдерживая крик. По коридору как раз проходила служанка. Это отрезвляло, помогало чувствовать защиту, а не одиночество, в котором Раду оставили один на один с Тьмой. Служанка остановилась, не то испуганно, не то вопросительно глядя на девушку, которая с первого своего появления здесь навела странное настроение на хозяина усадьбы.
– Занавесь зеркало, – приказала Рада, стыдясь собственного надломленного голоса.
Вторая ночь в усадьбе Белолебедей прошла тоже несладко. Девушка ворочалась, боялась закрыть глаза. Она оставила свечу гореть и раздвинула занавеси, стараясь привнести в комнату как можно больше света. Зеркало пугало её. Служанка накинула на него огромное цветастое покрывало, и Тьма осталась взаперти, но её голос приглушённо звучал в сознании Рады. Он взывал к злу, к мести, к убийству. К жестокой расправе. Он обволакивал, проникал в мысли, словно яд, пытался сдвинуть заслонку, которую девушка упорно выстраивала в разуме. Тёмная билась изнутри. Сдаваться она не собиралась.
Тьма утихомирилась ближе к утру, когда и сама Рада совсем устала бороться. За окном начал заниматься рассвет. Небо озарилось первыми красками дня, робкими и притуплёнными, как на выцветшей картине. Девушка ещё не успела заснуть, а в усадьбе все, напротив, уже проснулись. Она с головой укуталась в одеяло, чтобы не слышать посторонних звуков, но всё же в опочивальню просачивались то голоса, то шаги. Удалось мельком различить и голос Володи. Его опочивальня располагалась в том же коридоре, потому Рада не удивилась, но всё же напряглась. Она прислушивалась и понимала, что бывший жених бродит взад-вперёд по коридору, как будто поджидает её там. Стало быть, хотел поговорить с девушкой. Она хотела бы как можно дольше оттянуть этот момент, но знала, что он рано или поздно наступит, потому сейчас ей оставалось одно: лежать в кровати и продумывать красочные объяснения для Володи. Повернуть всё так, чтобы он не злился, а сочувствовал ей.
Слова нашлись быстро. Но пока Рада пряталась в постели и набиралась храбрости, в коридоре всё затихло. Она понадеялась, что Володя всё же не стал ждать и ушёл. Девушка медленно слезла с кровати, опасаясь, как бы та не скрипнула. Не обуваясь, подкралась к двери. Прислонилась к ней ухом и прислушалась: тишина. Надо было убедиться, что коридор пуст, и Рада, прикусив губу, ещё немного постояла у двери, пока не начала замерзать. Ни голос Володи, ни подозрительные шаги так и не повторились. Выглядывать в коридор девушка не решилась, стала возвращаться к кровати – как всё же скрипнула деревянная половица. Рада застыла. Поморщилась и прислушалась. Сделала ещё шаг, и в дверь постучали.