Ольга Кобцева – Очарованная тьмой (страница 40)

Рада предвкушала встречу с тёткой. Жаль, не получилось бы предупредить Ягиню о приезде: некогда было посылать вперёд себя гонца, да и он вряд ли бы быстро нашёл в незнакомом лесу дом отшельницы. И будет ли там Кощей? Вдруг Рада разминётся со стариком? Девушка покачала головой и взглянула на мужа: они ничего толком не обсудили, и она не знала, как долго он позволит ей оставаться в гостях. Руслан уловил на себя взгляд, и Рада быстро отвернулась. Недосказанность тяготила её, проще было бы открыть душу, поговорить с мужем честно, но результат мог ей не понравиться. Руслан не был на её стороне. Он осудил отца за преступление, однако не покинул его. Девушка понимала его: она тоже поддержала бы родных, а не того, кто вторгся в её семью ради мести. Понимала. Но злилась.

Часы пути так и прошли в молчании. Чем ближе повозка подъезжала к Сосенкам, родной деревне Рады, тем больше девушку колотило в ознобе. Вот уже издали показались домишки, вразнобой разбросанные подле дороги, и сгоревшие развалины на холме. По правую руку бурлила река, которая вскоре сворачивала влево в низину, полукругом огибала деревню и устремлялась дальше. Повозка проехала вдоль первых изб, потом, вторя изгибу реки, повернула налево. Люди, кто был сейчас дома, а не в поле, провожали повозку хмурыми взглядами и возвращались к делам. Бабка Фёкла подгоняла прутом гусей, чтобы их не задавили на дороге, дядька Михей сидел на лавке возле избы и что-то строгал из дерева, девка одного с Радой возраста несла бельё к реке. Жизнь здесь текла своим чередом.

— Забыл сказать тебе, — вдруг нарушил тишину Руслан. — Точнее, не думал, что это важно, но вдруг…

— Что? — девушка вопросительно посмотрела на него.

— Я не один приезжал сюда, когда пытался выяснить, кто ты. Мужчина из того дома, — Руслан указал на избу, которую повозка проехала полминуты назад, — сказал, что «богачи заладили сюда ездить». Я уточнил, что это значит. Оказалось, накануне моего приезда кто-то приезжал сюда и тоже спрашивал о тебе.

Рада нахмурилась. На ум приходил лишь один вариант:

— Кто? Твой отец?

— Больше некому.

— Только он обо мне знает. И ты.

— Значит, он, — заключил Руслан.

На том разговор иссяк. Повозка приближалась к концу деревни. Рада старалась не смотреть на холм, где некогда стоял её дом, и вместо пустых переживаний отвлеклась на возницу, указывала ему путь. Пригорок вскоре остался позади. Вдалеке мычали коровы, ругались люди, но привычные звуки деревни потихоньку стихали, заглушенные лесом. Дорога мчалась дальше, а Рада приказала вознице остановиться на опушке. Тот с сомнением поглядел на деревья, чьи ветви, словно непроходимая паутина, сплетались между собой, а небольшие кустарники будто лесные стражи преграждали повозке путь.

— Дальше не проедем, — объявил возница.

— И не надо. — Рада ловко спрыгнула с повозки.

Руслан тоже спустился. Оглядел лес, обернулся на деревню. Раз уж решил идти за женой, то ему предстояло попасть в непривычный, безлюдный колдовской мир, и он наверняка жалел сейчас, что не взял с собой никого из стражи. Возница — щуплый старичок — на ту роль не годился. Руслан почесал подбородок с немного отросшей щетиной.

— Надолго мы туда? — он кивнул подбородком в сторону леса.

— Как пойдёт, — Рада сама хотела бы знать ответ на этот вопрос.

Руслан не переставал хмуриться. Он нашёл взглядом еле заметную тропу, потом, вздохнув, обратился к вознице:

— Жди нас в деревне.

Тот живо отправился в сторону ближайших домов, и Рада потянула Руслана к тропе. Сразу расплела волосы, чтобы лес вспомнил и принял её, простую девицу, воспитанницу Ягини.

Редкий гость захаживал в этот лес, в логово старой колдуньи, которая по местным поверьям могла и от хвори излечить и, наоборот, хворь накликать, если человек ей не приглянется. Грибники и охотники обходили эту опушку стороной, предпочитали соседний лес. Озорные дети иногда пробирались в чащу, но их пыл угасал, стоило им увидеть черепа близ Ягининой избы. Нет, колдунья никого не убивала. Только стращала. Но лес полнился дикими зверями, берег — хищными русалками, а далеко в чаще проходила граница Яви и Нави, потому самых отчаянных путешественников могли истерзать мертвецы, которые сторожили вход в свой мир.

Всё это Рада рассказывала Руслану по дороге к избе. Она до хрипоты понизила голос, чтобы истории выглядели более мистическими и пугающими, но юноша в ответ лишь кивал головой и хмыкал. Догадался, что девушка его стращает. Всё, что она говорила, было правдой, но Рада с тёткой как-то прожили невредимыми столько лет в лесу, потому и Руслану бояться было нечего.

— Далеко ещё? — уточнил он, снимая с волос паутину и отряхиваясь от насекомых.

— Да.

— Ясно, — отозвался юноша невесело.

— Не хочешь — можешь не идти, подождёшь в деревне, — предложила Рада.

— Нет уж, я тебя одну с колдуньей не оставлю.

Девушка прикусила губы. Они уже щипали от постоянных укусов, смешанных с редкими поцелуями. Рада рассчитывала, что сможет встретиться и обсудить всё с тёткой наедине. Морок и Тьма — не те темы, которыми она готова была поделиться с мужем.

— Не боишься, что тётка тебя проклянёт? Хворь на тебя нашлёт, что хозяйство отсохнет или чего похуже? — с вызовом спросила девушка. Что-то же должно было напугать Руслана!

Он лишь с улыбкой пожал плечами:

— Так тебе же хуже, если отсохнет.

Руслан смело пошёл дальше, хотя не знал дороги. Раде пришлось ускориться, что обогнать его. Она преградила дорогу.

— Ну пожалуйста! Мне надо с тёткой наедине поговорить, без тебя. Что мне сказать или сделать, что ты позволил? Что угодно!

Руслан остановился впритык к девушке. Утонул в её молящем взгляде, тут же обхватил за талию и прижал к дереву. Жёсткая кора впилась ей в спину, а юноша прижался к груди Рады, не позволяя сделать лишнего вдоха.

— Что угодно? — спросил он ей в губы.

Глава 14.2 Сейчас. Что угодно

— Что угодно? — спросил он ей в губы.

Рада не дала ответа. Точнее, ответила не словами. Она осторожно поцеловала Руслана в уголок губ, погладила его плечи и руки, на которых выступали вены. Он не стал медлить. Подхватил движения языка, впился в губы, сжал распущенные волосы девушки, не позволяя отстраниться. Задрал ей подол сарафана и провёл рукой по бедру. Рада задыхалась в своих чувствах. Он скользил по её коже, как по глади воды, нырял в её мысли и уволакивал в пучину вожделения. Каждое его прикосновение отзывалось взрывом чувств. Руслан был то нежен, как ветер сквозь пальцы, то горяч, как солнечные лучи в знойный день. Он дарил жгучие, словно крапива, поцелуи.

А потом отстранился. Рада так и стояла возле дерева, не в силах даже упасть, и тяжело дышала. Всё расплывалось, мысли утекали, пока она пыталась собрать их воедино и вспомнить, с чего и почему всё началось. Говорят, мёртвые девы более податливы языку любви, и Рада в полной мере ощущала это на себе.

— Что угодно? — напомнил Руслан. — Ты готова мне отдаться просто за то, что я позволю тебе поговорить с тёткой наедине?

Прозвучало унизительно. Как будто Рада продавалась ему задёшево. Руслан стоял над ней, уперевшись руками в дерево, и ждал ответа.

— Нет, — возразила она. — Нет!

Девушка подняла взгляд на мужа, пытаясь разгадать его мысли. Но голубые глаза Руслана были слишком глубоки, как бездонное озеро, и нырнуть столь далеко она не могла.

— Ты первый всё начал, — обвинила его Рада.

Хотела толкнуть Руслана, но он первый отвернулся и отпустил её. Губы девушки распухли, она едва могла говорить.

— Ты не дал мне выбора. Всегда брал, что хотел, — прошипела ему вслед Рада.

— Вот как ты обо мне думаешь?

— А разве не так?

Глаза Руслана потемнели. Он снова приблизился к девушке, а она тем временем продолжила:

— Первая встреча. Ты потребовал, чтобы я поцеловала тебя.

— Сама виновата. Ты меня ограбила, а сказала, что я тебе понравился. Я знал, что ты врёшь. Поставил условие, которое ты не смогла бы выполнить, чтобы ты призналась в обмане…

— Вторая встреча, — перебила его девушка. — Я снова тебя ограбила. А ты всё-таки поцеловал меня. Насильно. А что потом? Сдал бы меня страже?

— Нет же, — покачал головой Руслан. — Я же видел, как остальные с тобой обращаются, ты явно не хотела быть там. Я просто хотел наказать тебя, напомнить, что бывает с преступницами. А потом отпустил бы. Но ты спела странную песню, околдовала меня. А потом околдовала и моего брата. Этого я оставить просто так не мог.

Рада опустила глаза. У Руслана была своя правда, и винить его за те поступки было сложно — он защищал себя и свою семью от преступницы.

— Потом обманом женился на мне, — продолжила перечислять девушка, уже тише.

— Ты в любой момент могла отказаться.

И снова Руслан был прав. Она сама на это пошла.

— У меня не было выбора! — воскликнула Рада.

— А у меня был? — Юноша присел на поваленное дерево напротив. Скрестил руки на груди и отвёл взгляд. — Ты всё начала. Грабила меня, околдовывала, пробралась в нашу семью. Что, по-твоему, я должен был делать? Как к тебе относиться? — И, перебив оправдания Рады, добавил: — И всё равно я встал на твою сторону, предложил мир.

Девушка стушевалась. Здесь он точно был прав. Руслан в упор поглядел на неё и спросил:

— Может, я сделал неправильный выбор? Надо было поддержать отца и выгнать тебя? А так я не угодил никому, — невесело хмыкнул он. — Обидел брата, предал отца. Отец вчера пытался обвинить тебя в нападении, а я не согласился с ним, рассказал, что знаю о его поступке. Об убийстве. Я защищал тебя. Может, я выбрал не ту сторону, которую следовало?