Ольга Кобцева – Двуликие (страница 56)

– Едем, – подтвердил Нэйт. – Вставай, милочка, прогуляемся немного.

Когда они вышли на улицу, уже рассвело. Нэйту вывели лошадь. Он посадил Маргарет перед собой, чтобы лично приглядывать за пленницей. Несмотря на покалеченную руку, Нэйт быстро приноровился одинаково ловко удерживать и поводья, и принцессу, хотя все же она обратила внимание на то, с каким трудом иногда он сжимал и разжимал пальцы.

Лагерь повстанцев остался позади. Ехали долго, и, когда обрывистый берег реки преградил дорогу, отряд Нэйта свернул и поскакал вдоль ее бурлящего потока в сторону леса. Повстанцы вторглись в его владения, и утренняя тишина была нарушена топотом боевых коней.

Нэйт уверенно вел свой отряд в чащу – так сначала показалось принцессе. Лес густел, но потом деревья начали расступаться, обнажив поляну, усеянную мертвыми телами гвардейцев и повстанцев со снесенными головами и с распоротыми животами. Травяной ворс окрасился кровью. Маргарет зажмурилась. Подступила тошнота, и принцесса сильно закашлялась. К счастью, в плену ее кормили очень скудно, желудок пустовал почти сутки, и извергать наружу было нечего. Девушка прикрыла рот рукой, а Нэйт рассмеялся:

– Смотри, милочка. Если твои братья откажутся сложить оружие, то либо они, либо ты окажешься на этом поле.

Кони брезгливо обходили тела, неся всадников дальше. Повстанцы добрались до дикого луга с сочной зеленой травой. По периметру его охраняли солдаты королевской армии, которые, еще издали завидев повстанцев, вскинули оружие и приготовились к бою, но Нэйт и его товарищи спокойно приближались к лагерю. Навстречу им выехал король в окружении преданных гвардейцев. Он приказал бы стрелять в повстанцев не раздумывая, если бы не их пленница. Повстанцы спешились. Нэйт, крепко удерживая принцессу, подтолкнул ее вперед.

– Я прикажу твоему брату сдаться. Тебе надо молчать, пока я говорю, и говорить, если твой брат меня не послушает. Ясно? – процедил Нэйт.

Маргарет пришлось кивнуть. Сложно отказать, когда к горлу приставлен нож.

Повстанцы и королевские солдаты буравили друг друга взглядами. Нэйт, придерживая клинок у шеи принцессы, немного повертел им, чтобы тот блеснул на солнце. Димир застыл, в нерешительности поглядывая на нож. Молодой король был бледен, его руки напряженно сжимали поводья.

– Сдавайтесь, пока принцесса жива-здорова! – заорал Нэйт и легонько провел лезвием по плечу девушки.

Маргарет вскрикнула, а Димир поморщился, когда на коже сестры появились алые капельки крови. Губы принцессы дрожали. Брат медлил, и было ясно почему. Он не мог подвести королевство, как не мог и оставить сестру на растерзание повстанцам. Димир посматривал на сопровождавших его гвардейцев, очевидно, ожидая от них какой-либо подсказки, помощи, но те в ответ молчали и бездействовали, ожидая приказа от него самого.

Нэйт поторопил короля. Он повторил требование и снова приставил нож к нежному плечу принцессы. Она вскрикнула.

– В следующий раз нож вопьется ей в горло, – пригрозил Нэйт.

Одной рукой он удерживал Маргарет, второй играл ножом рядом с ее шеей. Принцесса знала, что если дернется, то левой покалеченной рукой мужчина не сможет удержать ее, но что дальше? Не Нэйт, так стоящие поблизости повстанцы схватят ее, или кто-нибудь выстрелит, или…

– Давай, сделай что-нибудь, – глухой голос Нэйта обжег принцессу. – Скажи брату, что тебе больно. Что тебе страшно. Тебе ведь страшно, правда?

– Да, – прошептала девушка.

– Тогда скажи это. Сестренка хочет что-то сказать, – громко объявил Нэйт.

«Сейчас или никогда!»

Маргарет резко откинула его руку и бросилась в сторону. Нэйт схватил ее за платье и почти удержал, но гвардейцы воспользовались моментом, когда повстанцу не за кого было прятаться, и их выстрелы заставили его пригнуться и отпустить Маргарет. Однако она тут же напоролась на Викта. Он не растерялся и схватил принцессу. Она попыталась вырваться, но Коршун вцепился в нее, хотя видно было, что ему несподручно одновременно удерживать сопротивляющуюся принцессу и оружие, которым он отстреливался от гвардейцев. Маргарет поняла это и всеми силами отбивалась от Коршуна.

– Дай ее мне! – крикнул другой повстанец. Викт, не мешкая, толкнул к нему девушку и вернулся к сражению.

Глава 49

Старый инквизитор

Той ночью Фергюс нервно мерил кабинет шагами. После очередного круга он остановился перед книжным шкафом и с размаху ударил ладонью о дверцу. Книги попадали. Старик стиснул зубы и снова стал ходить по кабинету, словно хищник, загнанный в клетку.

– Дрянные Существа! – не выдержав, выругался он и снова занес руку для удара. В этот раз досталось входной двери. Рука заныла. Кожа щипала от заноз и ссадин, на время отвлекая инквизитора от мрачных мыслей. По каменной стене Фергюс бить не стал – опасался повредить хрупкие старческие кости.

Принцесса пропала из поместья, ее похитили! А следом несколько повстанческих отрядов устроили волнения, и Димир, спешно созвав войска, покинул неприступный замок ради спасения королевства. И все это в то время, когда в королевстве поселился еще один ящер!

Инквизитор остался в Монт-д’Этале. Его настроение напоминало бушующий океан, готовый поглотить все вокруг. К счастью, возникли дела, способные унять его ярость.

– Лорд Кединберг? – в кабинет заглянул призрак. – Секретарь лорда Карелла ожидает вас внизу. В подвалах, – он усмехнулся.

Инквизитор в ответ улыбнулся широко, словно умалишенный, и поспешил вниз. Он обрадовался, что сможет заняться пытками: зачем причинять боль себе, когда можно выместить злость, мучая других? Фергюсу указали на допросную комнату, в которой содержался секретарь сбежавшего лорда Карелла, и открыли дверь. Инквизитор резко поднес свечу к лицу арестанта, почти обжигая кожу несчастного. Призраки передали, что секретарь не сознался, куда сбежал его хозяин, потому его пришлось тащить в допросную комнату.

– Здравствуйте, лорд Кединберг, – проблеял арестант.

– Мне передали, что ты не слишком-то разговорчив.

Секретарь опустил голову. Седые волосы сбились в ком, смазанный кровью. В крови были и губы, и левая сторона шеи, и рваный воротник. Старик обернулся к призракам и кивнул, чтобы закрыли дверь.

– Может, со мной ты будешь более словоохотлив? – спросил он доверительным тоном.

Арестант отрицательно помотал головой. Фергюс вздохнул – этого стоило ожидать. Предатели окружили себя верными людьми, но так ли безгранична их преданность? На столе уже стоял ящик с пыточными инструментами, и инквизитор, медленно проведя пальцем по крышке, открыл его. В желтом пламени свечи орудия пыток притягательно поблескивали. Фергюс знал много способов пыток: выкручивание конечностей, пытка водой, огнем, стул с шипами, дыбы и еще множество всего… Но инквизитор считал все эти способы не слишком эстетичными. Зато всякие мелкие железные приспособления всегда манили его.

– Посмотри, друг мой. Ты когда-нибудь видел такое?

Секретарь поднял голову и прищурился, разглядывая блестящие инструменты.

– Нет, – ответил он.

– Давай я расскажу тебе немного об этих вещицах. Вот ножи, гвозди… Сам понимаешь, для чего они, пояснять не буду. Идем дальше. Кочерга… Тут все просто: нагреть, прислонить раскаленный конец к коже. Ничего выдающегося. Кляп. Кляп полезен, когда мне надо заткнуть допрашиваемого, если надоели его крики. О, а вот довольно интересный инструмент. Он называется «груша». Его засовывают в разные отверстия, а потом его конец начинает расширяться внутри человека. Вот так. – Фергюс продемонстрировал, как именно, а секретарь поморщился. – Говорят, это очень неприятно.

Инквизитор помолчал немного. Упомянутые инструменты он выложил на стол перед секретарем.

– Подумай, друг мой, не хочешь ли ты мне ничего рассказать?

Губы арестанта тряслись, а на лбу, выступила испарина. Капля пота потекла вниз по щеке, словно слеза. Но секретарь ответил едва слышно:

– Нет.

Фергюс пожал плечами:

– Ладно. Тогда продолжим экскурсию по моему чудо-ящику. Вот этот инструмент мне особенно нравится. – Он достал приспособление, напоминающее железное кольцо с зубьями внутри и винтами снаружи. – Кольцо сжимается, когда крутишь винты. В него можно засунуть ноги, руки, даже шею, если постараться.

Фергюс придирчиво осмотрел голову секретаря, прикидывая, пролезет ли голова внутрь кольца. Он даже примерил кольцо ему на голову и чуть надавил, а секретарь вжал шею, как нахохлившаяся птица.

– Так вот, – продолжил старик. – Эти стальные зубья впиваются в тело, а кольцо сжимается все сильнее и сильнее, до тех пор пока человек не заговорит. Кстати, тебе на голову кольцо налезает. Может, начнем с него?

– Не надо, – тихо попросил секретарь.

– Почему же не надо? Неужели ты хочешь мне что-то рассказать?

Арестант сжал губы. Желваки гуляли по морщинистому лицу.

– Что вы хотите знать? – выдавил он.

Фергюс улыбнулся. Он уже мысленно праздновал победу над строптивцем.

– Ты ведь знал о том, что лорд Карелл с женой и дочерью собираются уезжать, – точнее, сбежать, верно?

– Верно, милорд.

– А почему я не знал, что ты об этом знаешь? – голос инквизитора стал на тон строже, жестче, властнее.

– Потому что вы притащили бы меня сюда.

– И вот ты здесь. Теперь тебе придется обо всем рассказать. Итак, где лорд Карелл и его семья?

– Уехали, – со вздохом произнес секретарь.