Ольга Кобцева – Двуликие (страница 30)

Фергюс хмыкнул. Он отложил карандаш в сторону и, наклонившись ближе к принцессе, доверительно улыбнулся ей.

– Ну что ты, голубушка! Это наша жизнь, а не жизнь Существ. Нам решать, что делать. Знаешь, я ведь тоже когда-то женился в храме Существ, но сейчас, как видишь, не женат.

Маргарет заинтересованно посмотрела на старого советника: тот всегда избегал личных историй. Он потер руку, с которой десятки лет назад сорвал красную нить женитьбы. Та нить, как и у всех молодоженов, осталась где-то на пороге храма Существ, пока ветра не унесли ее прочь.

– Мы разошлись после смерти дочери, – уже без улыбки продолжил он. – И больше никогда не встречались. Поэтому не бойся, что вам с Харео обязательно надо провести всю жизнь вместе.

Принцесса ничего не ответила.

– Подумай об этом, – заключил Фергюс. – Если потребуется, я помогу тебе с ним разобраться.

– Что означает «поможете разобраться»?

– То и означает. В моей власти – наказывать преступников, в твоей – прощать их. Сама выберешь, как поступить с Харео. А пока что все-таки поговори с ним, убеди его помочь нам деньгами, иначе мы оба лишимся своей власти и ни с кем разбираться уже не сможем. Поняла, голубушка?

– Поняла, – кивнула Маргарет.

– Что ж, раз мы друг друга поняли, – Фергюс вежливо указал на дверь и привстал, – то не смею тебя больше задерживать. И себя тоже.

Он подал принцессе руку. Она поправила платье, и вместе они вышли из кабинета. Маргарет распрощалась со стариком и проворно побежала по лестнице вниз, а он, вздохнув от зависти к ее юной прыти, тяжелым шагом потащился наверх. Ключи от многочисленных кабинетов тихонько звенели в руке, говоря о его приближении. Стоило старому инквизитору сойти с лестницы, как призрак, который уже заждался хозяина, вышел ему навстречу с письмом в руке. Он вложил конверт в сухую ладонь Фергюса.

– Снова письмо от «друга Л.»? Как оно к нам попало? Снова неизвестно? – спросил старик, вскрывая письмо.

Загадки дождем сыпались на него. Он с поспешным любопытством развернул записку.

– Неизвестно, – согласился призрак. – Но если надо, мы можем отследить, как письмо попало к посыльному, и выяснить, кто его отправил.

– В этом уже нет нужды, – покачал головой Фергюс.

Он вчитался в строки. На этот раз письмо вышло длиннее и содержательнее. Фергюс улыбнулся, в душе его все заколыхалось. Призрак послушно ждал указаний, поднял конверт, и Фергюс трепетно вложил письмо обратно.

– В этом нет нужды, – повторил старик, поглаживая конверт. – Наш друг сам готов прийти и выдать имена повстанцев.

Глава 26

Призрак

Спираль лестницы устремлялась ввысь, к пику Королевской башни. Казалось, уже целую вечность Ник взбирался по холодным ступеням, дыхание сбилось, в ногах появилась тяжесть. Серые стены давили на него. Свет не смел проникать в узкие и темные, словно могила, коридоры башни, и лишь желтоватые отблески свечей помогали ориентироваться здесь.

Медленно Ник уже почти поднялся на самый верх. Оттуда, наконец, потянуло свежестью. Из-под двери в кабинет Верховного Советника тянуло сквозняком. За небольшим столом, съежившись и обернувшись плотным шарфом, сидел секретарь с измученным видом. Он недоуменно посмотрел на принца, который с протяжным выдохом преодолел последний пролет лестницы. Редко кто добровольно поднимался в логово Фергюса.

– Ваше Высочество! Чем я могу вам помочь? – подскочил секретарь.

– Фергюс у себя? Я хотел бы с ним поговорить. Он занят?

– Лорд Кединберг всегда занят. И он очень не любит, когда его отвлекают, – тоскливо отметил секретарь. – Я спрошу, может ли лорд Кединберг принять вас, Ваше Высочество.

Ник кивнул:

– Спроси.

Секретарь обреченно вздохнул, нехотя подошел к двери и постучал. Фергюс ничего не ответил. Секретарь приоткрыл тяжелую дверь и осторожно обратился к старику:

– Милорд, Его Высочество принц Никос хочет видеть вас.

– Я занят, пусть подождет, – в своей обычной манере ответил Фергюс.

– Милорд…

– Мое Высочество настаивает, – прокричал принц.

На несколько секунд наступила нервная тишина. После Ник услышал шаркающие шаги, и секретарь отодвинулся в сторону, чтобы пропустить в коридор старого советника. Тот с улыбкой выглянул из кабинета:

– Снова ты, Ник? Последнее время ты часто ко мне заходишь.

Ник пожал плечами:

– Всего второй раз. И в прошлый раз я добрался лишь на этаж ниже.

– Два раза – это чаще, чем ко мне приходят все остальные.

– Так я могу поговорить с вами?

– Мы уже говорим, друг мой.

– В вашем кабинете, – уточнил принц.

Фергюс вздохнул.

– Видишь ли, как правильно заметил мой секретарь, я не люблю посетителей. Только мои призраки могут безнаказанно отвлекать меня.

– Я как раз по этому вопросу и пришел. Я подумал. Хочу быть призраком, – твердым голосом сообщил Ник.

Фергюс замолчал и пристально посмотрел на принца. Его колкий взгляд не отпугнул Ника.

– Заходи, – разрешил советник.

Он сделал приглашающий жест. Секретарь тут же отпорхнул обратно к своему столу, оставив принца наедине со стариком, и Ник осторожно зашел в запретный кабинет. Здесь пахло книгами и морем. За распахнутым окном гудел ветер. Принц расположился напротив советника. Тот откинулся в своем кресле, по его лысине елозил тонкий луч света.

– Итак, друг мой. Расскажи, как в твою юную кудрявую голову забрела эта мысль? Неужели из-за девушки из таверны?

Принц хорошо помнил, что однажды он очутился в деревне, где свирепствовал невиданный Зверь. Ник стоял над обрывом, а рядом с заводью, где накатами плыла рябь, земля была покрыта следами громадных лап. Трава была мокрой, и сапоги блестели от влаги. Прогретый воздух пах песком и илом. Внизу Фергюс, склонившись над вмятиной от следа, шептался с охотниками. Ник изображал улыбку, но изнутри его давила тошнота. Он подозвал крестьян и попросил описать Зверя. Они услужливо нарисовали чудовище на влажной земле. Ник присел на корточки, чтобы его тень не заслоняла рисунок.

Он видел перед собой зубастую ящерицу на двух мощных лапах, а память и воображение добавляли подробности: острые лезвия когтей, глаза с бордовыми прожилками, стонущая добыча в зловонной пасти. Ящер из снов был точь-в-точь таким, какого нарисовали крестьяне, и тошнота подступила с новой силой. В голове стояли шипящие звуки заклинаний и сиплые голоса ведьм, которые отбивались от чудовища. Вспоминать это было нелегко.

А потом он поднимался по узкой лестнице в таверне и рассуждал, как рассказать об этом Фергюсу и стоит ли вообще рассказывать. Деревянные полы скрипели под ногами, пока он следовал за призраками и сестрой. Ник остановился в дверном проеме и, наполовину там, наполовину в своих мыслях, ожидал окончания скандальной сцены между Маргарет и Харео. Пахло едой. Служанка задела принца, проходя мимо, и он поднял на нее взгляд. Она быстро отвернулась, махнув светло-розовыми волосами. Ник вздрогнул. Он схватил ее за руку и развернул к себе. Девушка замерла, а бокалы на подносе зазвенели в ее дрожащих руках. Заунывный шипящий голос вновь вспыхнул в памяти, но на этот раз он принадлежал не ведьмам, ставшим жертвами ящера, а темной фигуре в лесу – той, которую принц едва заметил после нападения на карету. Тогда среди деревьев стояла девушка в черном плаще, и Ник видел ее розовые локоны. Прежде он считал, что зрение обмануло его, что это свет так падал на светлые волосы, придавая им пленительный оттенок лепестков розы. Теперь же Ник узнал девушку. А когда она бесследно исчезла из запертой комнаты таверны, принц окончательно связал все воедино и уверился: она ведьма.

Ник загорелся своей идеей. Кто, если не ведьма, поможет Нику разобраться в снах?

– У меня много свободного времени, которое я мог бы направить на свершение благих дел, – пояснил принц.

Фергюс прищурился и недоверчиво посмотрел на Ника. Благие дела и инквизиция, конечно, в каком-то смысле сочетались между собой, но можно было бы поискать и другую службу.

– Знаешь, что я об этом думаю, друг мой?

– Что это отвратительная идея? – предположил Ник. – Что это тяжело, это холод, голод, лишения и все такое?

– А ты догадливый.

– Не догадливый, просто вы об этом уже говорили, – улыбнулся принц. – Возьмите меня в инквизицию. Я справлюсь!

Советник-инквизитор все с тем же прищуром смотрел на Ника. Сомнение, но также и интерес читались на его морщинистом лице. Он выдержал долгую паузу.

– Лишь избранные удостаиваются чести работать на меня, – надменно произнес Фергюс.

– Я принц, это делает меня избранным? – не смутился Ник.

Он взобрался на вершину башни, и теперь никакие устрашающие речи и взгляды не могли заставить его отказаться от намеченной цели.

Лорд Кединберг промолчал. Ник дал ему еще немного времени подумать, потом повторил вопрос:

– Так я могу работать с вами?

– Ты понимаешь, что я не обманывал тебя и не преувеличивал сложность этой работы? Мои призраки днями и ночами без движения сидят в засаде. Терпят голод и холод, устают от вечных погонь. Их презирают и ненавидят люди, которых они допрашивают. Их называют «монт-д’этальскими крысами». У них нет другой жизни, кроме жизни призрака. Готов к этому, принц?

– Готов, – уверенно подтвердил Ник, хотя такое будущее не очень-то приходилось ему по душе. – Я не понимаю, зачем вы вечно всех пытаетесь напугать?

– Затем, что я инквизитор. Как иначе я добьюсь честного ответа?