Ольга Карелина – Иеремиевы огни (страница 74)

— Вот и на хрена ты полез? — раздосадованно шепнул Роару на ухо уже оказавшийся рядом с ним хиддр. — Так бы я с ним одним разобрался, а так… Ну ладно, держись теперь!

Однако прежде, чем десяток недобро ухмыляющихся мужиков подступил к Роару, чувствующему, как у него подгибаются колени, и хиддру, напружинившемуся рядом, как заправский боец, между ними будто из ниоткуда вырос Гектор. Обернулся, мрачно сверкнул на Роара кровавыми глазами, бросил: «Уши бы тебе пообрывать, зайчик», — и, вновь посмотрев на сожителей по бараку, поманил их к себе рукой. Одним движением хиддр задвинул Роара к койке — да так, что она подсекла ему колени и заставила сесть, — и они с Гектором почти одновременно вступили в бой.

Это была настоящая свара, за которой Роару только и осталось, что тоскливо наблюдать. Однако, в отличие от остальных зэков, хиддр и Гектор дрались почти что профессионально — да и объединились в первый десяток секунд, — так что эта свара, к удивлению Роара, очень скоро распалась на отдельные островки ещё стоящих на ногах врагов, а спустя пару минут и вовсе кончилась. Гектор уложил последнего. Как будто брезгливо отряхнув руки, он единой глыбой повернулся к Роару, и от выражения его лица, сейчас залитого кровью от разбитой брови и губы, эрбису захотелось провалиться сквозь землю.

В один длинный шаг подступив к Роару, Гектор сдёрнул его с койки и почти что протащил к их двухэтажке, где толкнул на нижнюю, а сам запрыгнул наверх.

— Жди меня ночью… зайчик, — сумрачно пообещал он. Роар оглянулся на барак: хиддр, оставив свою койку, наверное, тому самому веру, что всё ещё неподвижным мешком лежал недалеко от неё на полу, уже шёл по стонущим телам к их углу. На бело-чёрной скуле его наливался багровый синяк, но яркие голубые глаза горели торжеством победы.

— Пожалуй, рядом с вами поселюсь, — он кивнул на соседнюю двухэтажную кровать, хозяева которой с кряхтением и сопением явно как раз поднимались с пола. Ещё через миг он оказался на втором этаже — и свет в бараке погас.

— Спокойной ночи! — пожелал пропавшим в полутьме, едва-едва разгоняемой фонарём недалеко от барака, Гектор, и Роар прикрыл глаза.

Как он умудрился уснуть после всего с ним произошедшего, в той толкотне разномастных мыслей, что царила в голове, среди явных врагов и особенно под угрозой Гектора навестить его ночью, Роар не знал, зато проснулся по вполне определённой причине: кто-то навалился на него сверху и зажал рот сильной рукой. Открыв глаза, Роар увидел замершего над собой Гектора, глаза которого в свете фонаря отблёскивали жёлтым.

— Ну и что ты, твою мать, устроил, пушистый друг? — прошипел Гектор, приближая к лицу Роара своё. — Мало тебе, что ли, понять не могу? Может, мне самому тебя избить, чтобы хоть какие-то мозги в башке образовались?

Роар протестующе замычал: пока честь и достоинство его не поруганы, он не собирался терпеть подобную брань, особенно за благое, в общем-то, дело. Гектор сделал ему страшные глаза.

— Что, и на это возражения нашлись? Да, языком чесать ты мастер! Где же твой язык был, когда надо было отдать завод? Или всё потому, что «нет» длиннее «да»?

Значит, всё-таки это атрафламмовский соглядатай! Набравшись смелости, Роар укусил его за ладонь — Гектор, правда, её не убрал, но зажим ослабил, и эрбис сумел сказать:

— Я всё равно ничего подписывать не буду, ясно? Что хочешь делай!

— Всё, что я хочу, это подзатыльник тебе отвесить, — неожиданно устало проговорил Гектор, наконец убирая руку. — Но за твою стойкость надо отдать должное. Или ты настолько меня возненавидел после того, как я тебя из палаты выгнал, что тебе приятно было смотреть на мои мучения?

Тембр его голоса невообразимо изменился, наполнился знакомыми интонациями и вкупе со всем ранее сказанным чётко сообщил Роару, с кем он сейчас разговаривает.

— Стиан?.. — неверяще выдохнул он, и бывший Гектор опять зажал ему рот. Роар увидел, что он резко повернул голову в сторону барака — и тут же его полумрак прорезался будто из-под земли выросшей светлой тенью.

— А меня Дитрих зовут, — шёпотом представилась тень, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся вечерним хиддром. — Вы как, не заняты, голубки? Я решил отблагодарить вас за то, что хотя бы эти полночи проспал спокойно. Готовы со мной совершить побег?

Стиан, молча выслушавший его, мельком оглянулся на окно, за которым как раз дважды мигнул, похоже, работающий на последнем издыхании фонарь, и, непонятно ухмыльнувшись, спрыгнул с Роара на пол.

— Ну пошли, раз приглашаешь, — он махнул Роару, и тот тоже поспешно встал. Как-то оценивать происходящее было, очевидно, без толку — потому он молча прокрался вслед за Дитрихом и Стианом к двери, даже не скрипнувшей при открытии, выскользнул наружу и заторопился за проводниками куда-то в полутьму.

На территории колонии было необъяснимо тихо: не лаяли слышные днём собаки, не подавали признаков жизни разбросанные у бетонной ограды сторожки — уснули все охранники, что ли? Вслед за Дитрихом Роар и Стиан прошли с четверть километра мимо ещё нескольких жилых бараков и столовой в отдельном здании и остановились вплотную к ограде возле калитки, такой же тяжёлой, как главные ворота, и закрытой на внушительного вида замок.

— Неужели отмычку подобрал? — полюбопытствовал подзуживающим тоном Стиан, и Дитрих показал ему свой браслет.

— Тут все отмычки. Они его чуть ли рентгеном не просвечивали, но я тёртый калач, да! Один раз меня так подвесили за ножки-ручки к дереву — и чем резать? Хорошо, добрый человек — кстати, тоже альбинос, Дилан звали, белая ворона белую ворону чувствует! — мимо проходил и снял, а вот раньше встроил бы в браслетик что-нибудь полезное, сам бы вылез. Дважды на одни и те же грабли я не наступаю!

— И как тебе всё-таки этот браслет оставили? Или ты тут не впервые?

— Да не, впервые, — Дитрих снял браслет, нажал на что-то, щёлкнул ногтем по обратной стороне и выдвинул отмычку, разворачиваясь к замку. — Просто обаятельный я, ты, наверное, заметил, Стиан. На раз очаровал приёмщицу. Потом никто и спрашивать не стал… Ну вот, готово!

Замок и в самом деле щёлкнул, открываясь. Роар мотнул головой, борясь с ощущением нереальности происходящего. Если бы всё было так просто, из этих колоний ежедневно совершались бы побеги!

— Повезло тебе, Дитрих, — поддержал его невысказанные мысли Стиан и первым толкнул калитку.

Спустя несколько шагов они оказались на просёлочной дороге под бдительным оком одной из лун — она же серебрила высокие, равномерно покачивающиеся травы на противоположной стороне дороги. Вправо две выбитые транспортом колеи уводили в сторону леса, влево — к угрюмо высившейся громаде Айкиля. Было всё так же тихо и пусто.

— Ну что, двигаем? — Дитрих с чувством потянулся. — А то ещё со смотровых вышек Чипки заметят…

— Какой ты знающий, аж дрожь берёт! — Стиан хлопнул его по плечу, да с такой силой, что тот пошатнулся. — Ну, раз ты в курсе, как с района выйти, сопровождение не потребуется. Нам, к сожалению, как ты выразился, в Чипку. Желаю удачи, Дитрих!

— Подожди, — хиддр застыл столбом. — И на черта вам туда-то?!

— Гостайна. Если вкратце, вершить великие дела. С собой не зову, одного Роара с лихвой хватит. Пошли, Роар, нас там ждут, лучше не подставляться.

Махнув рукой примерно так же остолбеневшему Роару, Стиан заспешил по дороге в сторону ближайшей к ним тюрьме — эрбис со скрипом вспомнил, что Чипка, очевидно, означает Чипинскую, по названию одного из районов закрытого города Айкиля. Не желая отставать от Стиана, он торопливо улыбнулся Дитриху и поторопился догнать тераса.

— Я услышу наконец, что вообще происходит? — осведомился он у Стиана, даже не повернувшегося в его сторону. — Это всё спланировано было, что ли? Или ты сумел как-то от них вырваться и с кем-то договориться? И… после всего того, что я видел… как ты вообще ходишь?!

— А в начале разговора показался мне сообразительным, — хмыкнул Стиан. — Это постановка была. Заранее записанная. Мы рассчитывали, что, увидев меня, ты по-любому сдашь завод и можно будет временно за тебя не переживать. Я для «Атра фламмы» был бы заперт в казематах, а на деле отправлен в Айкиль, где кое-что происходит и надо срочно это урегулировать. Но ты, чёрт возьми, упёрся, пришлось и тебя отправлять. Завод-то, конечно, теперь у Марка, никому и в самом деле не нужна была твоя подпись. Я хотел сделать для тебя всё идеально, а ты…

— А что я? — Роар почувствовал, как его опять охватывает гнев — на этот раз от потрясения и неверия. — Ты ждал, что я предам вас? Я на принцип пошёл, ясно?! Ты сам сказал, что…

— Да, я много чего сказал, — закивал Стиан. — Надеялся, ты осознаешь, что с твоим характером в самую бучу лезть не стоит. Ошибся, бывает. Ты меня удивил. Расплачивайся теперь за свою храбрость: я не обещаю, что мы выйдем оттуда живыми.

Почти взорвавшийся на его первых словах и притихший на последующих, Роар запутался и, вдохнув, негромко спросил:

— Что ж ты сразу не сказал, что ты — это ты? Ещё в автобусе?

— Решил тебе отомстить за то, что ты меня не узнал, — рассмеялся Стиан. — Ну серьёзно! Мы даже шрамы не прятали, так только, кожу да волосы перекрасили и препарат для цвета глаз вкололи!

— Да я и не запомнил, как ты выглядишь со шрамами! Думаешь, сильно твоё лицо рассматривал, пока тебя там трясло в пыточной?! Плюс морщины для возраста, голос, поведение…