Ольга Карелина – Иеремиевы огни (страница 69)

Как бы там ни было, с признанием Анжелы вся проводимая сейчас работа вдруг получила для Аспитиса куда больше смысла, и на встречу со своим бывшим секретарём-«призраком» он торопился с удвоенным энтузиазмом.

В следующие дни началось активное брожение в рядах «Максимы», и ровно через трое суток после пресс-конференции, как и предсказывал Аспитис, почти в полном составе она перешла на сторону слияния. Всех главредов главного и подотчётных изданий сменили тогда же — большая часть ушла сама, не выдержав давления от собственных сотрудников, об остальных позаботилась власть — но даже подобные телодвижения были встречены с искренним ликованием. В отличие от агентов Марка, активно влиявших всё это время на тематику статей, слияние предоставило «Максиме» полную свободу — и, хотя репортажи с тех пор зачастую у них выходили жуткие — неоднозначные и всегда провокационные, — защита правительственных интересов просматривалась чуть ли не в каждой строке. В очередной раз Аспитис молча удивился тому, как дальновиден был Рэкс ещё в начале этого неспокойного года, сначала уговорив его не избавляться от оппозиционного всем ветвям власти издания, а потом предложив самим выступить такой оппозицией власть имущим — в их случае, конечно, «Атра фламме». Аспитису, само собой, ножом по сердцу было их мнимое бездействие с создания слияния, когда всем без исключения казалось, что бывший ГШР с лёгкой примесью МД сдулся, уступив напору имеющей все козыри повстанческой организации, а после смерти главного идеолога ГШР и вовсе как будто был готов слить в любую секунду — какое, в конце концов, Аспитису дело до ГШР, когда МД осталась у Марка. Но так было нужно. И выбранная ранее тактика уже понемногу давала свои плоды.

Заручившись поддержкой самого скандального издания Милотена, вся верхушка слияния наконец была готова к более масштабным по последствиям шагам. В первую очередь Аспитис ждал отмашки по поводу Севера, где Рейн и Сейя оказались в глухом окружении авторства обозлившегося на всех Брутуса и в огромном количестве перешедших на сторону АФ войск, но первым всё же оказалось сообщение из Айкиля, в котором с августа месяца шпионил оставленный там Аспитисом бывший агент «Атра фламмы». Именно на совещание по этой теме неделю спустя пресс-конференции хорон спешно собирался в Управление, когда на нём буквально повисла Анжела.

— Возьми меня с собой! — скорее потребовала, чем попросила она, и Аспитис, как раз убирающий в кобуру пистолет, вскинул в изумлении брови.

— Что, прости?

— Я тут скоро с ума сойду! Я их всех люблю, конечно, да и за Мисао с Гери забавно наблюдать, но невозможно же!.. Обещаю, буду делать всё, что ты скажешь, каждому слову повиноваться! Неужели я могу так помешать?

Аспитис осторожно снял Анжелу со своей шеи, смерил скептическим взглядом и её молящее лицо, и горящие готовностью идти до конца глаза и вздохнул.

— Ты осознаёшь, что, пока будет совещание, тебе придётся тихо сидеть в приёмной и в крайнем случае переговариваться с Диланом? Может быть, очень долго?

— Мне всё равно! — уверила хорона девушка, и тот пожал плечами.

— Ладно, одевайся. От Дилана ни на шаг, понятно? И все твои обещания я запомнил.

Анжела часто закивала, и буквально спустя секунду её и след простыл. Улыбнувшись сам себе, Аспитис продолжил собираться: вот и первый выход в свет его суженой, даже любопытно, как на неё отреагируют все из верхушки.

Для Анжелы это был невероятный по значимости подарок, хотя она и не сомневалась, что Аспитис согласится. Найдя в шкафах, по которым они ещё в первую неделю разложили свои немногочисленные вещи, наиболее парадное, хотя и несколько цветастое платье, она наскоро заплела в косу тяжёлые волосы и оказалась в гостиной буквально через пять минут после того, как туда спустился Аспитис. В её углу у камина негромко переговаривались о чём-то Сорен, отец Тинаш, и Хорст — первый сменил Мисао в роли личного водителя Мессии сразу после получения сильвисом перелома и теперь использовал любую возможность, чтобы получше узнать будущего зятя. Дилан уже поднялся с дивана — опять в гражданской одежде, Аспитис объяснял это Анжеле тем, что так его не воспримут всерьёз, если вдруг произойдёт нападение, а он не настолько злой, чтобы лишать людей заслуженного сюрприза. Сам Аспитис говорил с кем-то по телефону, но приближение Анжелы услышал и, махнув рукой сразу и ей, и Дилану, первым поспешил к дверям из дома. Сорен немедленно возглавил их цепочку — как увидела Анжела, с Хорстом он расстался почти дружелюбно, хотя чем-то всё равно остался недоволен.

Весь путь до Управления — а центр его вполне логично располагался в самой середине города — Анжела провела как на иголках и такой же взволнованной ступила в галереи, впервые увиденные ею за всю жизнь. Для неё, выросшей и прожившей почти безвылазно в провинциальном городке, пусть и близко к столице, коридоры, по которым её вёл Аспитис после спуска с парковки на несколько этажей, показались средоточием всех мыслимых и немыслимых технологий: абсолютно автономная система пропуска и оповещения, повсеместно расположенные терминалы, помогающие узнать местоположение любого агента, если он находился в галереях, а при участии наблюдателей уровнем повыше — и если был вне их, везде чистый, идеально увлажнённый воздух, видеонаблюдение на каждом углу — Анжела даже боялась представить, сколько было нужно людей, чтобы поддерживать всё это в безошибочно работающем состоянии. Открыто любующийся её непроходящим удивлением Аспитис даже пообещал в случае наличия свободного времени показать ей транспорт для перемещения из одного конца в другой в подземельях, и Анжела после такого и вовсе забыла, как дышать, всё пытаясь представить что-то вроде их наземного метро, только глубоко в проложенных сквозь толщу земли туннелях.

Потом, само собой, было знакомство со всеми, кто держал мировую власть вместе с Аспитисом. Домино Анжела знала и ранее, порадовалась лишь, что он также не пострадал в свалке на неудавшейся конференции. Возле ауриса неизменно обретался его лучший друг Крайт — худой сероглазый риз с хорошо заметными чёрными пятнами в волосах, улыбающийся так искренне, что, казалось, всё вокруг озарялось неуловимым глазу светом. Советники Рэкса — громадный хиддр Рафаэль, явно давно и надолго уставший, но всё равно с очень тёплыми, цвета чая, глазами, и живчик Кит, почти такой же светло-рыжий, как сама Анжела, с пластичным лицом, определённо способным выразить две-три эмоции за раз — а то и больше, если совсем уж припечёт. Лемм Шштерн, о котором Анжела столько слышала, руководитель канарийской ставки, спокойный, как до дна прозрачное озеро, но смотрящий тем не менее цепко и как будто в самую душу. Светло-русо-волосый бывший секретарь Аспитиса Тэдэо, которого Анжела постоянно теряла из виду — или, скорее, забывала о его присутствии, как и все, кто его окружал. Рената Пикерова, эффектная платиновая блондинка, счастливо, по её же собственным словам, разведённая и теперь готовая день и ночь служить на благо мира и порядка. Ну и, конечно, приближённая охрана: уже знакомые Сорен и Бохай, Керен, Гирт и Коен, похожие друг на друга как братья кейер и тамас, которые были с Аспитисом на конференции и до сих пор носили швы и повязки после общения с гражданским населением. Не было только Цезаря Шштерна, тоже частого фигуранта рассказов Аспитиса, но, наверное, он был где-то очень занят, и Анжела не стала поднимать тему его отсутствия.

Бельфегора, которого также ждали на совещании, Анжела не встретила, зато позже, уже оставшись одна с Диланом на диванчиках в приёмной кабинета президента ГШР, где оно проводилось, увидела выходящую оттуда Миа с телохранителем-пеланном, сопровождавшим их двоих ещё при визите в элевейтскую больницу, и наконец поняла, что, несмотря на все улыбки и энтузиазм бороться с угнетателем Марком, атмосфера в верхушке слияния после смерти Рэкса царит гнетущая.

Миа вылетела из двери единым порывом, заставив Анжелу чуть ли не подпрыгнуть, а Дилана лишь вскинуть совершенно незаинтересованный взгляд. Выглядела она невыспавшейся, под глазами синели подковы, движения были дёргаными — почти пробежав мимо Анжелы, хорони резко остановилась, вынудив Эриха экстренно затормозить сзади, и впилась в неё взглядом.

— О, уже и личных медсестёр за собой таскает, — презрительно фыркнула она куда-то в пустоту, и Анжела, быстро оглядев приёмную, в которой кроме неё и Дилана был только незнакомый охранник, решила, что отвечать придётся ей. Она непонимающе посмотрела на Миа, дотошно изучающую её с головы до ног.

— Чего ты бесишься? — устало спросил Эрих, выныривая из-за её плеча, и девушка раздражённо скривилась.

— Да потому что не могу больше это терпеть! Вот ты, как тебя там… Анжела? Скажи мне, что ты в нём нашла?

— В ком? — холодно уточнила Анжела, поняв, что невесте Бельфегора просто хочется поругаться.

— В Аспитисе, милочка! Мало того что он тут всё под себя подмял, так ещё и поддержку в твоём лице нашёл? Не могла подождать, пока всё не кончится? Или ты ещё в больнице решила, что лучше пусть живёт он, чем мой отец?!

— Иди прими валерьяночки, — посоветовала ей Анжела. — Сама понимаешь, что несёшь?