Ольга Карелина – Иеремиевы огни (страница 68)
— Но почему?.. — потрясённый до глубины души, Аспитис даже не смог договорить: чуть ли не впервые в жизни у него сорвался голос. Всё так же глядя в сторону, Анжела зачастила, объясняясь:
— На самом деле ты мне ещё в больнице в… в душу запал. Ну, может, не прямо сразу, но потом — было, да. Просто где ты и где я. Я всё думала, что ты подумаешь, что я за твой счёт хочу статуса — или денег. Или хотя бы просто из грязи выбраться. Ну, вроде как я тебе жизнь спасла, напрягись и ты! Да и потом, мы так часто ссорились — наши мнения в главном не совпадали, ты мог вообще решить, что я засланная птичка. Что меня к тебе кто-нибудь подсадил, чтобы склонить тебя к проведению другой политики, например. Или чтобы ты привязался ко мне, а потом из-за этого оказался у них в лапах. Ну и, даже если не враги, я подумала, после Луизы ты не захочешь иметь постоянных отношений, чтобы не множить свои слабые места. Ведь, будь тебе на неё всё равно, ты не разругался бы с Рэксом. К тому же я…
Уставший слушать, Аспитис наклонился к Анжеле, надеясь перевести разговор в более практическую плоскость, но она остановила его, приложив палец к его губам.
— А вообще, — в полутьме её расширившиеся до предела глаза казались алыми, — буквально недавно я поняла, что ты остался совершенно один. Возможно, сейчас тебе уже не нужны костыли, чтобы идти правильной дорогой, потому что она тоже отныне одна, но я всё равно очень хочу подставить тебе плечо. Чтобы тебе всегда было куда возвращаться, Аспитис.
— Значит, фундаментально общим для нас двоих являюсь я? — полушутливо-полузадумчиво проговорил Аспитис, вспоминая тот разговор с Рэксом, утверждавшим, что им с Анжелой никак не быть вместе. Он не увидел в ней её истинного отношения к нему или сказал это специально, чтобы их ещё больше зацепило друг на друга?
— Да почему бы и нет, — улыбнулась Анжела, и Аспитис наконец поцеловал её. Ну не смешно ли — впервые за пятьдесят восемь лет жизни целовать не просто женщину, а ту, которая тебя любит? Вопреки всему — а скорее, благодаря всему, что она о нём знает, любит…
— Скажи, — пытливо заглянула ему в глаза Анжела, когда они оторвались друг от друга и Аспитис, в одно движение переместив её ноги на собственную кровать, аккуратно уложил её на спину, — что ты сделал, когда Гери пришла к тебе тогда… ну, когда мы поссорились после звонка моей мамы? Когда ты предложил помощь, а я в ответ нагрубила?
Аспитис, как раз собиравшийся начать целовать у Анжелы что-нибудь, кроме губ, заморгал, вспоминая события месячной давности.
— Что я сделал?.. Ну, во-первых, когда она вошла, сразу встретил её фразой: «Ты, конечно, красивая, но мне сейчас не до этого». На всякий случай, я не верил, что ей достанет храбрости предложить мне подобное. В ответ мне едко рассмеялись и объяснили, что вообще-то пришли поговорить о тебе. Так и беседовали.
— Обо мне? — захлопала ресницами Анжела, явно обескураженная. Аспитис усмехнулся.
— Ну да. Гери очень интересовало, какие у меня на тебя планы. Я сказал, что планы, в общем-то, имеются, потому что почти никто в моей жизни не нёс столько спокойствия одним своим появлением. Но я для тебя лишь пациент, плюс я совершенно не умею разговаривать с обычными людьми. Гери дала мне несколько советов по завоеванию тебя, но предупредила, что шансов мало, потому что ты сама не знаешь, чего хочешь. Если смотреть по началу, в чём-то даже оказалась права.
— Вот ведь… Ну ничего, теперь-то я знаю, чего хочу! И, раз ты всё-таки поцеловал меня, наши планы совпадают, — Анжела весело улыбнулась и потянула голову Аспитиса к себе.
В комнате было темно, но Аспитису показалось, что свет бьёт на него со всех сторон — и теперь так будет всегда, куда бы он ни пошёл и какие бы беды ни навалились на него, пусть и все сразу. И он тоже будет делать всё, чтобы этот свет вдруг не померк.
— Аспитис?..
По первому же зову открыв глаза, Аспитис обнаружил, что лежит на боку, носом зарывшись в разметавшиеся светло-оранжевые волосы Анжелы и одной рукой прижимая к себе её повёрнутое к нему спиной худое тело, до самых плеч накрытое одеялом. Он приподнял голову, оглянулся на источник звука: в дверях комнаты, которую он воспринимал как собственную спальню, стояла рассматривающая их обоих с прищуром, но без явной враждебности Агнис, мать Анжелы, похожая на неё разве что такими же двухцветными глазами. За окном было светло, но не настолько, чтобы говорить о полностью разгоревшемся утре.
— К вам там гости, — Агнис мотнула головой куда-то в коридор. — На первом этаже. Вообще, хотели дождаться, когда вы сами проснётесь, но я подумала, что лучше сообщить сразу.
— Благодарю. Сейчас спущусь, — Аспитис привстал на руках, с усилием освобождаясь и от сонливости, и от общего ощущения чуда, которое так и сохранилось в его душе ещё с ночи, и Агнис кивнула, улыбаясь.
— Чтоб вы знали, я рада. Примерно такого человека ей рядом не хватало, чтобы наконец поберечь упрямый лоб. Главное, чтобы вас опять не переклинило.
Очень похоже на собственную дочку она хихикнула и исчезла с порога — только плеснули полы длинного светло-фиолетового халата. Растерянно хмыкнув, Аспитис осторожно встал, чтобы не разбудить Анжелу, и спешно стал одеваться.
В гостиной его ждала невероятная сцена: Агнис как раз вручала по большой кружке с дымящимся кофе Мисао с рукой на перевязи и зашитой бровью и — вот уж сюрприз! — Дилану. Оба сильвиса, первый в эмдэшной форме, как и Аспитис, второй в свободных штанах с ремешками-перетяжками по всей длине ноги и футболке, стояли напротив дивана с одной стороны и негорящего камина с другой, а с дивана на Дилана неотрывно смотрел вытянувшийся в струну Хорст.
— Вот это номер! — поприветствовал Аспитис Дилана, переступая порог гостиной, и альбинос как будто лениво повернулся к нему, одновременно прихлёбывая кофе. — И что это ты, интересно мне, тут делаешь?
— Меня Роза к вам послала, — разъяснил Дилан, ухмыляясь углом губ. — В качестве постоянного телохранителя. Мой опыт показывает, что даже самые отбитые на голову воссоединяются со своей кукушкой, как только на них начинает переть человек, вообще не замечающий пуль.
— Мотивы Розы, допустим, мне понятны. Но ты сам-то?..
— Да мне без разницы, где находиться. К тому же, как это ни удивительно, я заинтересован в том, чтобы лично вы жили как можно дольше.
— Или хотя бы до конца этой войны?
Дилан вновь отпил кофе, звякнув о кружку серебристым браслетом, который Аспитис видел на нём ещё в Копи, и, отвечая, чуть ли не зевнул:
— Давайте обсудим это как-нибудь потом, когда будет к месту. Мисао вроде что-то рвался вам передать.
Аспитис повернулся к так и светящемуся собственной значимостью пестроволосому сильвису, и тот отрапортовал:
— Тэдэо собирается в Управление, поэтому очень просит вас приехать пораньше. Что сказать?
— Пять минут — и поедем, — кивнул Аспитис и уже развернулся было, чтобы уйти обратно на второй этаж для совершения быстрых гигиенических процедур, но тут в гостиную вошла сонная Гери. При виде Дилана, за эти почти два месяца опять ставшего похожим на закоренелого любителя спортзала — его альмега крайне способствовала быстрому наращиванию мышечной массы, — васильковые глаза её расширились, она участила шаг, и Аспитис решил подзадержаться, чтобы посмотреть на этот цирк.
— Ого, какие симпатичные мальчики, — промурлыкала Гери, вплотную подлетев к вскинувшему брови Дилану и пробежавшись пальцами по его груди. — Никогда в своей жизни не видела альбиносов!
— Гери, — подал голос Мисао — такой спокойный, что от него смутно хотелось отойти подальше и пригнуться, — у него вообще-то девушка есть, если что.
— Когда это кому-то мешало? — улыбнулась сильвисса, уже в открытую строя глазки всё так же невозмутимому Дилану и совершенно не стесняясь ни осуждающе смотрящей на неё Агнис, ни присутствующих здесь же Хорста с Аспитисом.
Дилан был близко к каминной полке, поэтому кружку он отставил туда, даже не оборачиваясь. Потом с ласковой улыбкой взял Гери за плечи — у Мисао начало вытягиваться лицо — и, неуловимо отступив на шаг и тут же закрутив её вокруг своей оси, отправил девушку точно в руки Мисао. Тот, как раз успев отвести здоровую руку с кофе, поймал её на грудь и быстро поцеловал в шею, победно улыбаясь.
— Я тогда жду, Мессия, — как ни в чём не бывало, сказал Дилан Аспитису, и хорон, едва сдержав смешок от растерянного выражения лица Гери, пошёл к лестнице. За его спиной Гери тоже совершенно нейтральным тоном поинтересовалась у Мисао:
— Где уже руку-то успел сломать?
— Да так, пытался вырубить одного провокатора на вчерашней пресс-конференции, — отозвался сильвис максимально отстранённо. — Жаль, всё равно сбежал, гад…
Уже на лестнице дослушивая это, Аспитис хмыкнул. Вопрос с провокаторами в толпе митинговавших у Правдома был отдельный: Гирт уже сообщил, что главным среди них был Ян Оссуори, ускользнувший не только от Мисао, но и от первым узнавшего его начальника охраны, — Ян же, кстати, являлся ответственным за подрыв главного здания редакции «Канарийских новостей». Если учесть, что именно сын Тэдэо, Эйден, второй приближённый Марка, подставил его, обеспечив своевременный выход сотрудников в галереи ГШР под зданием, а сообщался Эйден исключительно с отцом, возможно, именно о Яне Тэдэо хочет что-то сообщить?