Ольга Карелина – Иеремиевы огни (страница 34)

Спустя пять минут оба сильвиса наконец появились, и жестом врач приказал следовать за ним мимо лестницы дальше в глубину госпиталя, спокойного здесь, в левом крыле, но наверняка гудящего, как муравейник, выше, на других этажах, и, конечно, в правом крыле, где, скорее всего, и располагалась реанимация. Три медсестры — это минимум десяток раненых, прикинула Анжела, пока Ёсихару неторопливо вёл их вниз, в подвал. Если две — человек пять-шесть. Но что такого особенного в их работе с Гери, что их кандидатуры утверждали и МД, и ГШР? И почему эти пациенты — в самых нижних помещениях больницы, на техническом этаже?

Пройдя немного по ярко освещённому коридору без единой души, впереди разветвляющемуся на две двери и уходящему дальше влево, Ёсихару остановился у тяжёлой двери без пометок и лениво кивнул вперёд:

— Вон те две комнаты — хранилище медикаментов плюс утилизационная и небольшая кухня. Здесь, — он хлопнул изборождённой морщинами ладонью по утробно отозвавшейся двери около себя, — палата для двух избранных людей, с этого момента ваших пациентов. В ней же проход в комнату для вас, санузел и перевязочная. По больнице вам шататься не стоит. И вообще постарайтесь держать рот на замке на тему того, кого вы обслуживаете.

— Гостайна? — попыталась угадать Анжела, которой надоело молчать. Ёсихару язвительно улыбнулся и, толкнув дверь, пошёл внутрь.

В предбаннике, совсем крохотном, разве что обувь переодеть, если понадобится, свет горел приглушённый — по сравнению с тем, что заливал открывающуюся сразу после предбанника палату — широкую комнату, в правой стене которой были видны две сейчас запертые двери, очевидно в сестринскую и санузел, а в левой — одна, в перевязочную. Анжела с Гери миновали вставшего перед дверным проёмом с неприятной улыбкой Ёсихару, переступили порог, рассматривая двух находящихся без сознания пациентов, кровати которых стояли у противоположной входу стены и были отгорожены друг от друга круговыми ширмами из занавеси на мягких бесшумных кольцах, и, поняв, кто это, так и замерли, не решаясь сделать следующий шаг.

— Как хорошо, что вы смотрите телевизор, — ехидно заметил Ёсихару, незаметно появившийся между сильвиссой и хорони. — Да, это они. Слева — Рэкс Страхов, справа — Аспитис Пикеров. Ухаживайте за ними хорошо, потому что, если мне покажется, что кто-то из вас пытается им навредить, я приглашу сюда поровну гэшээровцев и эмдэшников, и они разорвут вас на мелкие кусочки… Хотя сначала, конечно, развлекутся, — он скосил взгляд на Гери, и та отодвинулась. — Ну а если будете вести себя безупречно, награда не заставит себя ждать. Пока можете укладываться спать, девочки. Но через четыре часа чтоб были на ногах!

Он стремительно развернулся и вышел, а Анжела, чувствующая себя так, словно её только что с головы до ног облили помоями, робко пошла знакомиться с нынешними пациентами. Прежде, как выразился Ёсихару, «в телевизоре» она видела их лишь по отдельности, и сейчас, друг рядом с другом, отделённые проходом в два шага, они казались ей смутно похожими, как двоюродные или троюродные братья: может, из-за одинакового оттенка смуглой кожи, может, из-за возраста, потому что без сознания выглядели ровесниками, хотя Анжела и припоминала, что вроде как лидер МД намного старше Главнокомандующего ГШР. Повреждения тем не менее у них были разные: Аспитис был весь закован в гипс, за исключением левой руки, лишь забинтованной выше локтя, на голове, полностью скрывая волосы, тоже была бинтовая повязка, с лица, пестрящего разного рода гематомами и ссадинами, почти на глазах сходила отёчность — поморгав, Анжела решила пока не обращать на этот феномен внимания. У Рэкса же, наоборот, голова и руки-ноги были целыми, но торс держался в металлическом корсете напополам с гипсом — наверное, в целом при завале ему повезло больше. Цветом лица, однако, он походил на покойника, да и сердце, судя по приборам мониторинга, стучало куда менее бодро, чем у Аспитиса.

Первую табличку с диагнозом Анжела взяла у Рэкса, начисто забыв про Гери и даже не слыша, как она за её спиной, возле предбанника, переговаривается с Мисао. Ничего утешительного у Рэкса хорони не прочитала — Главнокомандующий, которого извлекли из-под придавивших его обломков, находился в коме, ко всему прочему, с в двух местах сломанным позвоночником. Она перешла к Аспитису, вчиталась в скупые строчки и, чуть не выронив планшетку, резко развернулась к Мисао.

— Как он ещё дышит? — срывающимся голосом спросила Анжела, перебивая что-то горячо доказывающего Гери сильвиса. — Люди с таким не живут! Если у Аспитиса есть какие-то особенности, вы должны сообщить нам!

— Есть, как без этого, — довольно осклабился Мисао. — Потому мой отец сюда и приехал: раньше он был личным врачом при Мессии и вытащит его откуда угодно. А обычным медсёстрам знать об этом не стоит. Вы идите спать, девчонки. Всё под контролем.

Анжела молча поставила табличку на место и, пройдя к их комнатке, открыла дверь. Гери уже стояла возле неё, сочувственно заглядывая в глаза, — она знала, когда подруга по-настоящему нуждается в поддержке. Пропустив её перед собой, в темноту, Анжела закрыла дверь и запоздало стала шарить рукой по стене в поисках выключателя: в наступившем мраке нельзя было разглядеть даже собственного носа.

Свет зажёгся неожиданно для Анжелы, от щелчка слева, она повернула голову и, ойкнув, отскочила в угол: у выключателя монолитной громадой стоял Керен.

— Хоть не кричите, и на том спасибо, — устало улыбнулся он — куда добрее и приятнее, чем Ёсихару — и привалился плечом к стене. — Давайте знакомиться, девушки: вы будете видеть меня постоянно, как-никак. Керен Камов — личный телохранитель Рэкса Страхова. Вы, соответственно, Анжела Антипова, — он приветственно кивнул уже восстановившей сердечный ритм хорони, — и Гери Самилсс, — сильвисса нервно облизала губы. — Надеюсь, сработаемся.

— С вами, может, и сработаемся, — осмелела Гери. — А вот с этим Ёсихару явно будут проблемы… Он всегда был таким вредным или просто женоненавистник?

— Вот уж врать не буду: ранее с ним знаком не был, — пожал плечами Керен. — По всем выкладкам, вместо него с Канари должны были прислать кого… м-м-м… поважнее. Но, видно, не срослось. Не обращайте на него внимания. Он тоже не выспался.

— А что это был за кастинг? — продолжала допытываться Гери, и Анжела ощутила к ней волну благодарности: в её голове после утверждения о том, что Керен является личным телохранителем Рэкса Страхова, крутились вопросы, очень далёкие от их бытовой ситуации.

— Мы выбирали медсестёр, максимально не связанных с правительственными организациями, — охотно разъяснил хорон: магия притяжения Гери действовала и на него. — Чтобы избежать саботажа. У Главнокомандующих очень много врагов. А за каждым действием медсестёр не проследишь…

— Неужели у остальных есть эти связи? — усомнилась Анжела.

— То там, то сям, — уклончиво ответил Керен и подобрался. — Вы мне лучше скажите, какие у них шансы? Есть надежда? На мне повисло слишком много организационных вопросов, чтобы я успел попытать врачей.

— Если судить по написанному, Аспитис должен был умереть четырежды, — тихо сказала Анжела и, наконец не выдержав, спросила: — Если вы — телохранитель Рэкса… как же так получилось, что он в коме с переломанным позвоночником, а на вас две с половиной царапины?!

Вопрос прозвучал даже слишком резко: Керен видимо побледнел и опустил глаза, выглядя уже не только усталым, но и глубоко несчастным.

— Стечение обстоятельств, — глухо отозвался он. — Я утащил его под навес, чтобы пережить хотя бы первую волну обрушения или оказаться в воздушном мешке, когда всё кончится. Но навес не выдержал — с его стороны, а я не успел…

— Простите, — поспешно сказала Анжела, испытав жгучий стыд и жалость вперемешку. — Я всё понимаю…

— Ничего, не извиняйся, — Керен обратно вскинул глаза, взяв себя в руки. — Ёсихару поставит их обоих на ноги. Не думаю, что он стал бы возиться с безнадёжными случаями. Страховы и Пикеровы куда выносливее обычных людей. Сдюжим.

— А Мисао-то кем вам всем приходится? — подала голос Гери. — Ну, кроме того, что он сын избранного врача?

— Как и я, будет охранять. Никто не знает, где находятся Главнокомандующие, и не должен узнать. Чтобы было честно, один охранник от ГШР, один от МД. Мы всегда будем снаружи, либо вдвоём, либо поодиночке. Но, если что будет нужно, сразу обращайтесь.

Улыбнувшись, он вышел. Анжела с Гери переглянулись и стали укладываться спать. Кто знает, когда Ёсихару в следующий раз отпустит их на отдых?..

По пробуждении началась привычная работа, когда нужно ухаживать за лежачими, не приходящими в сознание больными. Кроме Ёсихару, в палате никто не появлялся, и все перевязки и сопутствующие им процедуры были полностью на Анжеле с Гери — в том числе и перекладывание пациентов с койки на каталку для провоза в перевязочную в палате и обратно. К счастью, им предоставили механизмы, позволяющие совершать эти манипуляции не напрягаясь и без вреда для самих перекладываемых. Сам «избранный врач», казалось, совершенно ни о чём не беспокоился: первые сутки он переступал порог их герметичного безоконного помещения чуть ли не насвистывая, точно каждые два часа, с двумя коробками ампул и кластером шприцов. Аспитису в сгиб локтя сильвис неизменно колол золотистую, иногда как будто вспыхивающую огнём тягучую жидкость, Рэксу — нечто невесомое и бесцветное и больше не производил над подопечными никаких действий. Даже в их капельницы не ставилось ничего, кроме поддерживающих жизнедеятельность растворов, и Анжела, глухо беспокоящаяся, всё порывалась спросить, неужели этого лекарства Ёсихару достаточно, чтобы одного Главнокомандующего вывести из комы, а второго хотя бы вернуть к жизни, но никак не могла набраться для этого храбрости.