Ольга Кандела – Мое крылатое (не)счастье (СИ) (страница 57)

— Прости меня, моя принцесса, — еле слышно прошептал Риан, когда я склонилась над ним. — Кажется, я проиграл, — он грустно улыбнулся и затих. Голова безвольно скатилась на бок, а меня словно молнией прошило паникой.

— Лекаря, скорее! — крикнула что есть мочи, а сама уже сдирала клятый доспех с его груди, распахнула ворот туники и приложила раскрытую ладонь к горячей коже.

Пусть я и не была достаточно опытна в лекарских делах, но кое-что все-таки умела.

“Будь ты проклят, Риан, я не позволю тебе умереть” — и мощным толчком влила в тело мятежника свою собственную магию.

Ожидание длилось бесконечно. В лекарское крыло меня не пускали, сколько бы я не умоляла. “Эдриан жив!” — вот и весь сухой ответ, которым удостоил меня королевский целитель, когда я в очередной раз попыталась проникнуть в лазарет.

— Ваше высочество, вам нужно вернуться в свою комнату. — Амалия участливо коснулась моей руки. — Вы сегодня уже два часа так стоите.

Правда? А я и не заметила. Погрузившись в воспоминания, вызывала перед глазами образ Эдриана. Казалось, если я сохраню с ним мысленную связь, то смогу помочь и передать частицу своих сил и магии. Смогу сотворить чудо...

— Принцесса, вам нужно отдохнуть, — обычно беспечная болтушка, Амалия в последние дни стала неожиданно тихой и серьезной и не отходила от меня ни на шаг.

— Я должна остаться. Вдруг какие вести. — беспомощно уставилась на дверь.

За ней начинался длинный коридор и лекарские комнаты. Я не знала, в какую поместили Эдриана, потому по ночам, когда никто не видел, совершала обход всего лазарета. Мне чудилось, что Эдриан обязательно меня почувствует.

Отец прародитель! Неужели он до сих пор не пришел в сознание? От меня что-то скрывают!

Я протянула руку, чтобы открыть дверь, и она тут же распахнулась, явив нэйару в тёмнозелёной одежде целительницы.

— Ваше высочество, вы знаете порядок. Вам нельзя здесь находиться, — строго отчитала меня она.

Но ни ее тон, ни слова меня не тронули. Меня в последние дни вообще мало что тревожило. Вся моя жизнь, точно повернулась серым туманом, вызывающим оцепенение, и в нем единственным цветным пятном оставался Риан. Лишь думая о нем я чувствовала себя живой.

— По-прежнему нет никаких изменений?

Целительница скорбно поджала губы, заставив мое нутро похолодеть от ужаса.

— Если будут вести, вам сразу сообщат. Ваше высочество, не нужно сюда ходить. Подумайте о слухах...

— Да, хорошо. Я зайду позже, — отрывисто бросила я и стремительно повернулась, не желая слышать нравоучения еще и от целительницы.

Я и тирадами отца была сыта по горло. Король приходил ко мне дважды, и если в первый визит я притворилась слепой и глухой, то потом не выдержала и выложила все, что было на сердце. Отец был виновен в состоянии Эдриана, его молчаливое одобрение искалечило Риана наравне с ударами тарона. Я верила отцу, думала, что он затеял этот турнир, чтобы подарить мне шанс на счастье, а он собственноручно вырвал мое сердце и растоптал его на песке арены.

Вернувшись в комнату, я отослала Амалию и, без сил рухнув в кресло, прикрыла глаза, погружаясь в воспоминания.

Из полудремы меня вывело ощущение постороннего присутствия. Я тут же узнала этот взгляд, но вместо того чтобы раскрыть глаза зажмурилась лишь сильнее.

— Не нужно бояться, Эль. Ты же знаешь, я тебя никогда не обижу.

Риан! Я не ошиблась!

Он стоял посреди комнаты, сложив руки на груди, и казался лишь тенью себя прежнего. Черты лица стали жестче, под глазами залегли темные круги. Такой похудевший, измученный.

Вот же глупая! Нашла из-за чего переживать. Эдриан был жив, и это главное!

Я бросилась к нему. Но буквально в паре шагов резко остановилась, будто на невидимую стену налетела. Во взгляде Риана было нечто такое, от чего сердце сковала ледяная корка. И стало понятно — уже ничего не будет как прежде.

— Я пришел попрощаться, — негромко произнес Ветрокрылый, и его слова прозвучали как приговор.

— Ты улетаешь? Но почему? Ты ведь победил в дуэли! — ляпнула я, не подумав.

Риан невесело усмехнулся.

— Вряд ли это можно назвать победой.

— Не важно! — пылко возразила я. — Отец оставил тебе титул и право называться высокородным, а значит, ты можешь...

— Я не продолжу участие в турнире. Это лишено смысла. Я полукровка, Эль. Все об этом знают. И никакой титул тут не поможет. А теперь еще и ... — Риан на мгновение запнулся, но взял себя в руки и продолжил. — Теперь еще и с одним крылом. Парящим островам не нужен правитель, не способный подняться в небо. И тебе не нужен такой муж. Я тебя не достоин.

Я подалась вперед. Хотела возразить, сказать, что нужен. Нужен мне. Но Риан отступил назад, не позволяя приблизится.

— Риан, не надо. Не поступай так со мной.

— Прости птичка. Но так будет лучше всем. Завтра утром мы с отцом покинем Парящие острова. И вернемся на землю. Туда, где мне самое место.

Я тряхнула головой. Это все было похоже на сон. На мучительный кошмар, который не должен был стать явью. Все эти дни я молилась отцу прародителю, чтобы Риан остался жив. Грезила, что вновь смогу увидеть его, услышу голос, почувствую тепло его рук. И вот он здесь, живой, но. Я все равно его потеряла.

— Ты обещал, что не отдашь меня никому.

— Я ошибался, — Риан отвел взгляд и его лицо, и без того бледное, стало и вовсе белее мела. — Ты достойна летать. Я же теперь только балласт.

— Не говори так! — Я схватила его за руку и переплела наши пальцы. — Ты все тот же Эдриан. Смелый, решительный и такой безрассудный, — с моих губ сорвался тихий всхлип.

— Птенчик. — Эдриан коснулся моей щеки кончиками пальцев, и я поняла, что он вытер дорожку из слез. — В любом случае, это того стоило. Так ведь?

Я не понимала, о чем он говорил. О моем побеге с островов, о нашей встрече в Срединном небе или же о его безрассудном желании принять участие в турнире. Я не понимала Эдриана, но его взгляд был красноречивее любых слов.

Внезапно он мягко высвободил свою руку и резко выдохнул:

— Будь счастлива, Адель.

Только тогда я поняла, что он принял решение и это действительно конец.

Риан ушел, оставив в моем сердце пустоту. Я сидела на постели и смотрела в одну точку. Как ветер теребил тонкую кружевную занавеску, как колыхались вечнозеленые деревья за окном. И не понимала, что мне делать дальше. Волнение последних дней, когда я тревожилась о судьбе Ветрокрылого, схлынуло, вот только легче не стало. Риан остался жив, и я была благодарна отцу прародителю за это. Но Эдриан остался калекой, и этого нельзя было не отменить, не исправить, как бы мне ни хотелось. В любом случае, я была готова принять его любым. С одним крылом или вообще без них. Полукровкой или вовсе человеком. Это не имело никакого значения. Однако Риан был прав: такого правителя народ Парящих островов не примет, будь он хоть тысячу раз достоин им стать. И Риан поступил благородно — устранился сам, избавив меня от мучений выбора.

Но все же, если бы он у меня был, разве смогла бы я назвать своим избранником кого-то иного?

Турнир продолжался. В конце концов мне придется объявить победителя. Придется выйти замуж за нелюбимого. Что тогда со мной будет? С привязкой, с моими крыльями? С самой моей сутью?

Эдриан хотел облегчить мне жизнь, пожелал, чтобы я была счастлива, вот только не учел, что без него счастлива я никогда не буду... И от этого становилось мучительно больно. От того, что я не смогла признаться себе в этом раньше. Ведь тогда все могло сложиться совсем иначе.

Я подошла к зеркалу. Из него на меня смотрела бледная изможденная девушка с запавшими глазами.

Хороша принцесса! Приведения и те краше. Даже внизу, израненная, в простой одежде я выглядела лучше, чем сейчас. Кожа стала бледной, чуть ли не полупрозрачной, а глаза — точно потухшие угли. Из них исчез задорный блеск, осталась лишь пустота, глубокая, как и та, что теперь зияла в моей душе.

И это принцесса Света, Адель Солнцеликая. Сейчас меня было впору называть принцессой Пепла.

Зажмурившись, я распахнула крылья. Все, кто их видел, замирали от восторга. Я помнила выражение на лице Риана у водопада. Он смотрел на меня, как на чудо. Я обхватила себя руками и до боли прикусила губу. Все в прошлом. Теперь уж точно.

Повернулась к зеркалу спиной и посмотрела на свое отражение через плечо, думая о том, как бы все могло сложиться, не будь у меня радужных крыльев.

Моего проклятья. Моего несчастья.

И вдруг. Показалось или цвет крыльев изменился? У самого основания, там, где крылья вырастали из спины, цвет оперения казался однотонно-золотым.

Я моргнула и посмотрела еще раз. Заглядывать себе за спину было не очень удобно даже с зеркалом, так что я вполне могла ошибиться. Убрала крылья и, выждав с минуту, распахнула их вновь.

Отец прародитель! Золота определенно стало больше. Оно медленно ползло по моим крыльям, один за одним окрашивая радужные перья.

Но ведь этого не может быть! Это просто невозможно!

В панике убрала крылья и бросилась в покои матери. Больше мне не к кому было обратиться за ответом.

Королеве хватило одного взгляда, чтобы понять мое отчаяние и подать знак фрейлинам:

— Оставьте нас.

Я дождалась, пока последняя покинет гостиную и опустилась на ковер у маминых ног.

— Ты же понимаешь, что он должен уехать, — мягко произнесла она.

Выходит, мама знала, что Риан уже очнулся и поправился достаточно для того, чтобы вернуться домой. Значит, мне просто не давали с ним поговорить. Ограждали от бескрылого калеки и сына мятежника.