Ольга Кандела – Мое крылатое (не)счастье (СИ) (страница 59)

Направлением Риан не задавался, просто доверился чутью, и оно безошибочно привело его к принцессе. Эль стояла посреди коридора, точно в оцепенении, и смотрела на него. Она не попыталась сбежать, не позвала слуг, лишь испуганно таращилась. Без лишних раздумий, Риан схватил её за руку и втолкнул в первую попавшуюся дверь. Судя по обилию книг и полок вокруг, это была библиотека или чей-то кабинет.

Ветрокрылый запечатал дверь магией и прижал девчонку к стене:

— Говори! Когда ты успела?! С кем?!

От мысли, что к Эль прикасался кто-то другой, в жилах растекался жидкий огонь. Казалось, все тело горит, скручивает в невыносимой агонии, куда более болезненной и жестокой, чем потеря крыла. А ведь он был готов отдать её другому. Был готов отказаться и от трона, и от руки принцессы. Ровно до того момента, как представил её с другим...

— Ну же, отвечай! — Риан схватил девушку за тонкие плечи и тряхнул, с трудом сдерживая рвущуюся наружу ярость.

— Да что ты несешь? Ты совсем с ума сошел?! — возмущение Эль было таким искренним, что Риан мог бы поверить. Но нет. Он видел её золотые крылья. И точно знал, это не иллюзия. — Покажи мне свои крылья. Сейчас же!

Эль не стала возражать, и стоило Риану слегка ослабить хватку, как она отступила на шаг от стены и распахнула крылья. Золотые. От основания до самых кончиков. Радуги в них больше не было. Ни капли.

— Зачем? Зачем ты так поступила? Хотела позлить меня напоследок? Не могла дождаться, пока я улечу?

— Прекрати, Риан. Ты ничего не понял!

— О нет, я все понял! Я знаю, как создается привязка. Кому из претендентов ты отдалась? Ну же, отвечай!

Раздавшаяся следом пощечина оказалась такой звонкой и хлесткой, что искры посыпались из глаз.

— Ты сошел с ума?! Да как ты только подумать мог? — Следом за пощечиной Эль ударила его в грудь, зло, обиженно. — За кого ты меня принимаешь?

— А что я должен думать? Что, Эль? Это издевка такая? Месть за то, что я решил покинуть турнир? Тебе моего оторванного крыла мало, так ты решила напоследок разорвать мне сердце на куски? При всех объявляешь меня своим избранником, а сама привязана к другому!

— Да ни к кому я не привязана, Риан! — Она зажмурилась и тряхнула головой. Спрятала золотые крылья, словно они мешали ясно мыслить. — Точнее, привязана. К тебе, дахха тебя задери! Я привязана к тебе, Риан. Неужели не чувствуешь?

Эдриан удивленно замер, руки безвольно опустились вдоль тела.

Это невозможно.

— Я тоже так думала. Но крылья перекрасились. Вчера. После твоего ухода.

Эль успокоилась и теперь говорила тихо и сдержанно. И то и дело жмурилась, словно сама не верила в произошедшее.

— Я и сама не сразу поняла, что случилось. Ведь я ни с кем не была. Ни разу.

— Это легко проверить...

Мысль пронеслась в голове, подобно удару молнии. Ведь если Эль говорит правду и привязка создалась сама собой, то принцесса по-прежнему невинна. Это сможет подтвердить любой целитель. Да и он сам поймет, если.

— Проверяй! — Эль произнесла это раньше, чем Риан успел додумать. И смотрела прямо, с вызовом. Без капли страха или сомнений. Уверенная в своей правоте.

Вот только понимала ли она, чего просит?

Взгляд Риана опустился ниже, от упрямых золотистых глаз к нервно закушенным девичьим губам. К изящной шее, охваченной золотыми нитями, к острым ключицам, к высокой груди, обтянутой тонким невесомым шелком. К манящей ложбинке, виднеющейся меж складок платья.

Ярость ушла, уступив место другому чувству. Такому же темному и запретному. Но такому желанному. Риан попытался отстраниться, понимая, что мысли свернули совсем не в ту сторону. И что еще немного, и он вовсе не отпустит Эль. Не сможет удержаться от соблазна.

Он не мог не желать ее. Не мог находиться так близко и не думать о том, чтобы присвоить ее. Заклеймить собой, чтобы никто и пальцем не посмел прикоснуться к его Эль. Вот только имел ли он на это право?

Адель не дала ему отступить. Взяла за руку, тесно переплетая их пальцы.

— Проверяй. Только не уходи.

И это "не уходи" напрочь стерло все границы и сорвало все запреты. Сил на сопротивление не осталось, и он сгреб тонкое девичье тело в охапку, притянул к себе, прижался губами к губам. И все остальное вдруг стало не важно. Ни турнир, ни беснующаяся внизу толпа, ни королевский запрет. Все это разом вылетело из головы. Мир сузился до них двоих, до пространства в котором хватало места лишь двум неистово бьющимся сердцам.

Адель

Сомнений не осталось. Ни страха, ни волнения. Ничего того, что должна была бы чувствовать девушка, впервые решившаяся на близость с мужчиной. Меня переполняла какая-то небывалая легкость и правильность происходящего. Точно мы должны были сделать это давно. Словно цепи, сковывающие нас все эти дни, разом лопнули, выпустив наружу истинные чувства и желания.

Или же во всем была виновата привязка...

Каждая клеточка моего тела стремилась к этому мужчине. Стремилась завершить начатое, соединиться, сплестись с ним, как сплетаются между собой лозы дикого винограда.

И я таяла от его поцелуев. То совсем невесомых, словно крылья бабочки. То жарких, неистовых, до головокружения и подкашивающихся коленок. В какой-то момент я и вовсе не устояла на ногах. Не упала только благодаря Риану, что вовремя подхватил на руки.

Ветрокрылый прижал меня к груди и быстро огляделся. Увы, но кабинет управляющего, куда мы столь вероломно вторглись, совершенно не подходил для того, чем мы собирались заняться.

Риан ругнулся сквозь зубы, и, недолго думая, усадил меня на край письменного стола.

— Погоди, я сейчас, — проговорил он и на мгновение прикрыл веки.

Повёл ладонью в воздухе, и прямо перед нами на пол рухнула мягкая кушетка. Я только и смогла, что открыть рот от удивления, далеко не всем нейарам удавалось переносить в пространстве столь большие предметы. А тут целая кушетка! Но надо признать, она оказалась весьма к месту.

Риан легко поднял меня и опустил на мягкую обивку. Накрыл сверху своим телом.

— Если хочешь, чтобы я остановился, скажи сейчас. Потом будет поздно, — предупредил Ветрокрылый и выжидающе посмотрел мне в глаза.

Я прочитала в его взгляде сомнение и толику страха, словно он боялся, что я могу отказать. Что все происходящее окажется обманом, миражом, или того хуже — чей-то злой шуткой. Я и сама этого боялась. Но, как я успела убедиться, любые страхи лучше всего прогоняли поцелуи Риана. Его прикосновения и тепло его тела.

— Уже поздно, — чуть слышно прошептала я и сама коснулась его губ, обвила руками шею, притягивая ближе. Убеждаясь, что все это не сон. Что он здесь, со мной и не исчезнет уже никогда.

Кажется, это была последняя мысль, пронесшееся в голове. Дальше остались лишь ощущения. Шорох скинутой одежды, прикосновение шелковых волос к обнаженной коже, сбивчивое дыхание на моем виске. И наслаждение. Томительное, как разгорающийся над Парящими островами рассвет. А порой острое и яркое, как вспыхнувший в ночи огонь.

Между нами натягивались невидимые нити. Оплетали, крепли с каждой секундой, превращаясь в толстые прочные канаты. И я знала, никто и ничто не сможет их разорвать. Я всецело принадлежала этому мужчине, равно как он принадлежал мне.

Кажется, мы потеряли счет времени. Очнулись, лишь когда водоворот ощущений утих, оставив в теле приятную усталость и небывалую лёгкость в голове.

— Ну что, проверил? — улыбка так и лезла на лицо, и я не стала её скрывать.

— Да-а-а, — протянул довольный Риан и приподнялся на локтях, рассматривая меня пылающим взглядом. — Я бы повторил, жаль, эта кушетка маловата.

— Вам стоит больше тренироваться, нэй Ветрокрылый. Могли бы переместить и нормальную кровать, — подначила я его.

Настроение отчего-то сделалось игривым. А то, что мы оба сейчас были совершенно голые да еще находились в чужом кабинете средь бела дня, ничуть не смущало. Будь мы даже в тронном зале, это бы мало меня волновало.

Риан хотел ответить на мою подначку, даже открыл рот, но тут в коридоре раздались тяжелые шаги, а следом злой голос отца, разыскивающего одну непослушную принцессу.

С кушетки мы скатились мгновенно. Риан щелкнул пальцами, и разбросанная на полу одежда тотчас заняла положенное ей место. Я проделала то же самое. И уже спустя секунду выглядела так, словно ничего и не было. Разве что перенесенная кушетка так и осталась стоять посреди кабинета.

Магический замок отец снес одним ударом. Дверь распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель. В проеме стоял разгневанный король. Пылающий взгляд не сулил нам ничего хорошего.

— Это правда? — взревел отец, его взгляд метался с меня на Риана и обратно. Ветрокрылый шагнул вперёд и задвинул меня себе за спину.

— Что именно? — спокойно спросил он, готовый держать оборону.

— Я не тебя спрашиваю, грязный выродок! И убери лапы от моей дочери!

— Отец, — встряла я и попыталась высунуться из-за спины Эдриана, но тот не позволил. Вместо этого по привычке распахнул крылья, собираясь закрыть себя от взбешенного родителя.

Крыло распахнулось лишь одно. А на месте второго под тонкой рубашкой выступила кровь, окрасив светлую ткань в багровый. Риан досадливо поморщился. Кажется, он и вовсе забыл о своем ранении. Но стоило вспомнить, как Ветрокрылый вновь принял человеческую ипостась.

— Так это правда? Твои крылья? Мне донесли, что они золотые.