Ольга Камышинская – По воле богов. Выбор богини. Книга четвертая. Вторая часть. (страница 14)

Что она упустила из виду? По какой причине лорд Моро был так напряжен по дороге из дворца домой? Нет, она никогда не научится разбираться в этих тонкостях дворцовых и политических игр. А дипломатия вообще не ее конек.

Бридж распахнул перед ней дверь, и мощная волна магии накрыла Вивьен с головой, едва она оказалась на мраморных ступенях парадной лестницы.

Эти ощущения были знакомы Вивьен до ломоты в костях. Смертельная опасность от чужой неумолимой уверенности в собственной вседозволенности, безнаказанности и неограниченной власти. Так пробивался к своей цели тот, для кого весь мир вокруг – прах, не стоивший и кончиков его сапог. Даже с угасшим магическим источником, Вивьен одной силой родовой крови, интуицией, и хорт еще знает чем, чувствовала эти сокрушительные потоки силы.

Они исходили от Доминика Алгейского, восседавшего верхом на лощеном белоснежном жеребце, нервно гарцевавшим под ним, в плотном кольце гвардейцев на вороных конях. В руках они держали обнаженное оружие.

Перед ними шеренгой выстроилась охрана резиденции. Оружие они не доставали, но Вивьен чувствовала, все как один, держали руки на рукояти клинков.

Ситуация накалялась и в любое мгновение могла закончиться кровопролитием.

Изо рта у Вивьен шел пар, кисти покраснели и озябли, холод обжигал, нагло пробираясь под ткань платья, но она не замечала и не чувствовала ничего, поглощенная созерцанием того безумия, что творилось перед ней на главной аллее резиденции Моро.

– Остановитесь!.. Оружие в ножны!.. – сжала кулаки и рявкнула она с такой силой, что сама не ожидала. – Как вы смеете не считаться с моим присутствием в этом доме! Я – Валорийская княжна, а не коровья лепешка! Обнаженное оружие в моем присутствии буду расцениваться как объявление войны Валории!

Она сама толком не поняла, откуда взялись силы и слова.

Ее голос зазвенел морозом и прокатился, словно эхо в горах. Все разом дернулись и посмотрели в ее сторону. Императорский жеребец тревожно заржал, забил копытами землю и поднялся на дыбы. Заволновались лошади под гвардейскими седлами.

– Слышали, что велела миледи? – громко скомандовал император, без труда осаживая коня и не сводя с Вивьен глаз. – Убрать оружие!

– Пропустите Его Величество! – потребовала Вивьен, и маги резиденции Моро переглянулись, но перечить не посмели и медленно расступились перед императором, освобождая дорогу.

Доминик с победным видом красиво пришпорил скакуна и, подъехав вплотную к ступеням, спешился и устремился вверх, бросив поводья подоспевшему за ним гвардейцу.

– Что вам угодно? – прозвучало холодно, жестко и без тени страха.

В голосе – сдержанный гнев и вызов. Наполненные возмущением глаза сверкали, подбородок высокомерно приподнят, щеки пылали.

Доминик вскинул голову и застыл, не доходя четырех ступеней до площадки, где стояла Вивьен.

Глядя на нее горящими глазами, он одними губами произнес имя, и Вивьен прочитала какое, мысленно повторив его.

Порыв ветра ударил в лицо, и она почти задохнулась от холодного воздуха. Он растрепал волосы Доминика, бросив их ему на лицо, сразу скидывая ему возраст и делая еще больше похожим на Сандэра.

– Я не хотел вас пугать, дорогая княжна… – он нервно сдернул белые перчатки с рук и пригладил волосы. – Видите, я даже не смею приблизиться без вашего позволения. Я просто хотел увидеть вас. Узнать, понравился ли вам бал, дворец… Остались ли вы довольны праздником?

Вивьен вслушивалась в слова императора и не верила своим ушам.

– Вы чуть не устроили здесь кровавую резню, чтобы поинтересоваться моим впечатлением от бала?

Не привыкший к такой прямолинейности и оправданиям, Доминик слегка растерялся. С ним никто и никогда не разговаривал в подобном тоне, даже Гвендолин. Да любой другой девице такое рвение только бы польстило!

– Ну что вы, леди Вивьен, какая резня… – бархатно начал он. – Легкое недоразумение. Наоборот, я хотел доставить вам удовольствие… Боги, вы совсем продрогли, вы позволите?.. – и, не дожидаясь согласия, Доминик сдернул с себя длинный, тяжелый плащ, щедро подбитый мехом, и накинул на плечи Вивьен, и тут же отступил назад, пристально глядя ей в лицо. – Не сердитесь, смотрите, что я привез вам… Я так старался…

Доминик, не оглядываясь, махнул рукой, и один из сопровождавших, словно только и ждал команды, сразу двинулся к ним, держа в руках увесистую шкатулку.

Вивьен с удивлением всмотрелась в приближавшегося гвардейца и узнала в нем Шена. Тот даже бровью не повел, чтобы хоть чем-то выдать, что они знакомы.

– Хотел угодить и порадовать. Это подарок от меня вам… – Доминик странно запнулся, но уточнил, – в честь помолвки… Они великолепно дополнят украшения, в которых вы блистали на балу… Надеюсь, мы будем иметь удовольствие и в будущем любоваться вами на торжествах в моем дворце. И не только на торжествах…

Он открыл шкатулку и взял в ладони роскошную ажурную тиару с тремя крупными овальными алмазами синего цвета: в центре самый крупный и чуть меньше по бокам от него. Обрамляла их россыпь великолепных белых бриллиантов.

– Вы позволите?

Он снова приблизился к Вивьен и аккуратно, почти торжественно, словно на коронации, водрузил тиару ей на голову. В шкатулке остались лежать парные браслеты, такие же ажурные и широкие, как манжеты, которые по старинной моде носили сразу на обеих руках.

– Я провел остаток утра в сокровищнице, – император многозначительно понизил голос, – а в ней достаточно камней и украшений, чтобы провести там полжизни.

Он явно гордился собой и теми усилиями, которые потратил на поиск украшений. Доминик защелкнул на ее запястьях сначала один браслет, потом другой, задержав ее ледяную руку в своей горячей ладони.

– Не стоило так утруждаться, Ваше Величество. – сухо заметила Вивьен, не впечатлившись его откровениями и подарками, едва бросив взгляд на украшения и осторожно высвободив кисть их огненного захвата Доминика.

Тиара сдавила виски, а браслеты, как кандалы, тяжестью камней повисли на руках.

– Стоило… – он снова смотрел на нее так, как тогда на балу, и Вивьен захотелось бежать от этого взгляда. – Оно того стоило, поверьте. Вы стоите гораздо большего, дорогая Вивьен. И теперь они ваши…

– Благодарю за столь щедрый подарок, Ваше Величество.

– Эти сокровища созданы для вас… Тиара удивительно вам к лицу, вы рождены, чтобы носить корону… Могу ли я пригласить вас на обед во дворец?

– Я не делаю визитов без Сандэра.

– Разумеется, с ним. – нехотя уточнил Доминик. – Я заметил еще балу, что он вас крепко сторожит и не отпускает одну никуда.

Вивьен насмешливо приподняла брови в ответ.

– Я слишком плохо знаю Урсулан и местное общество. Мы везде появляемся вместе, потому что это наше совместное решение. Сандэр заботится о моей безопасности.

– Во дворце вам точно ничего не угрожает, и вы смело можете приезжать туда и одна.

Вдалеке раздался топот копыт. Вивьен глянула поверх плеча императора. По центральной аллее к дому, в развевавшихся на ветру огромными черными крыльями плащах, неслись трое всадников. У Вивьен гора свалилась с плеч, она узнала в них лорда Кристиана, Сандэра и Арно.

– А вот и Его Светлость вернулся с Сандэром. – обрадованно произнесла она. – Простите, Ваше Величество, я замерзла. Теперь сам хозяин дома окажет вам достойный прием…

Доминик, поморщившись от досады, что им помешали, обернулся, а Вивьен, воспользовавшись заминкой, сбросила с плеч императорский плащ, который едва успел подхватить Шен, и убежала в дом.

***

Вивьен возвращалась в свои покои почти бегом, словно спасалась от преследования и замедлилась только у самых дверей.

Сайянара… Сайянара… Вертелось у нее в голове имя. За последний день она уже дважды слышала его. Кто такая Сайянара? Что связывало эту девушку с драконом и императором? И почему на колье Оливии были следы черной магии, а на тиаре и браслетах из этого же гарнитура, которые ей только что преподнес император, она их не улавливала? Зачем Его Величество привез ей украшения лично? Что ему нужно от нее?..

Вивьен вошла в свои покои, прошла в задумчивости мимо своего кабинетного стола и села на длинный диванчик у камина.

Тут же появилась Мирэй и засуетилась около нее, накинула на ноги плед, чтобы она быстрее согрелась и защебетала:

– Разжечь камин, миледи? Вы вся продрогли, вон руки покраснели.

– Да.

– А горячего отвара приготовить? Подать завтрак? Я прям сюда принесу. Вы же еще ни крошки не съели сегодня…

Вивьен не чувствовала голода, да в нее сейчас ни кусочка бы и не влезло.

– Спасибо, не хочу. Только отвар… И знаешь, – она подняла на Мирэй глаза, – как принесешь, на сегодня можешь быть свободна.

– Хорошо, миледи.

Мирэй ушла, оставив ее в одиночестве. Но долго не продлилось.

Вероятно, отсутствие магии и пережитое волнение от встречи с Домиником Алгейским чудесным образом усилили у Вивьен восприимчивость к опасности, и всем тем, кто ее для Вивьен представлял , – ни чем другим она не могла себе объяснить эту странность, – приближение Сандэра она почуяла задолго до того, как он вошел в ее покои.

Точнее, ворвался.

Пахнущий осенним холодом и ветром, он стремительно пересек комнату, сел рядом с ней, вплотную и обнял, притянув ближе к себе, тревожно всматриваясь в ее лицо.

– Ты как? Испугалась?..

– А надо было?..

Вивьен нахмурилась. Хотя да, испугалась. Напрасной крови, которая могла пролиться.