Ольга Камашинская – На вираже судьбы (страница 5)
Но Насте нужны были подружки не только для помощи в домашней работе. Ей веселее было делать с ними уроки, слушать музыку, ходить развлекаться. Сказывалось, видимо, то, что родители практически не уделяли ей внимания. У отца сначала были дежурства, работа и женщины. У матери – тоже работа и слежка за отцом. А потом родители занялись бизнесом – клиника эстетической хирургии занимала все их время и силы. И даже домашние разговоры сводились к операциям, закупке оборудования и деньгам. Дети прошли ясли, детсад, школу с продленкой. Мать их наказывала за плохие оценки, лупила за непослушание. Отец в воспитание вообще не вмешивался. Странно, как они вообще не попали в плохие компании. Но брат Егор рос очень честолюбивым мальчиком. Ему с первого класса хотелось учиться лучше всех, иметь самые красивые вещи. Он рано понял, что легче всего будет делать карьеру с помощью отца и пошел в медицинский, занялся хирургией. Настя в мединститут поступать отказалась, а выбрала туристический бизнес. Мать была сначала недовольна, даже не хотела оплачивать ей учебу, но потом, подумав, согласилась:
– Ладно, учись, может, хоть за иностранца замуж выйдешь, связи за границей будут, клиенты с валютой пойдут.
И Настя поступила в институт. Если в школе ее подружки-компаньонки довольно быстро сменяли друг друга: одним надоедала роль прислуги, другие сами начинали на хамство Насти дерзить, третьи подворовывали – и происходил разрыв отношений; то в институте у нее появилась постоянная, самая близкая подруга, Кристина. Девушка училась в их группе. Черноглазая, симпатичная, стройная, пластичная, она привлекала к себе парней гораздо больше, чем Настя. Та была похожа на мать: неправильные черты лица, резкие движения, сутулая. Угловатая фигура, густые, но неухоженные, мышиного цвета волосы. Кристина буквально заставляла Настю заняться своей внешностью. Стилист. Дизайнер. Парикмахер. Солярий. Визажист. И Настя преобразилась. Вдобавок, они начали ходить вместе на танцы, в фитнес-клуб и бассейн. У девушки улучшилась осанка, движения стали более плавными, появилась женственность. Кристина была дальновидной девушкой. Она знала, что Настя не любит ходить куда-то одна, и сопровождала ее везде. А та оплачивала ей тоже все их походы в оздоровительные центры и парикмахерские. После занятий они шли к Насте домой. Кристина быстро что-то готовила для них двоих, они обедали. Потом разговаривали или слушали музыку, и Настя лежала на диване, а Кристина мыла посуду, наводила порядок. Она стала незаменимой для своей подруги.
Однажды Ада Сергеевна, придя раньше времени с работы, застала эту картину: Настя лежит, а Кристина моет пол. Но, к удивлению девушек, она не стала ругаться, а предложила Кристине два раза в неделю делать уборку в их квартире и гладить белье. И пообещала платить за это неплохие деньги. Девушка с радостью согласилась. Все были довольны. Ада Сергеевна тем, что не придется брать в дом незнакомого человека. Кристина – деньгам. А Настя – возможности официально бездельничать, когда подруга занимается хозяйственными делами.
Мать Кристины работала воспитателем в детском саду. Она вышла замуж после педучилища сразу, по горячей любви. У мужа в роду были цыгане. Петр был красив: черные кудри, стройная фигура, сияющие глаза. Он играл на гитаре, пел. Но не любил работать, порой мог загулять и пропасть на неделю. Татьяна забеременела. Сначала рожать не хотела, но потом смирилась, решила, что с рождением ребенка муж остепенится. Но он вообще исчез, когда девочке было три месяца. Позвонил через два года с Камчатки, обещал приехать. Но больше не появился и алиментов не платил. Но Татьяна Герасимовна сильно и не переживала. Любовь к мужу у нее переплавилась в любовь к дочери. Когда в роддоме ей первый раз принесли в палату миниатюрную девочку с темными кудряшками, огромными черными глазами и маленькими пальчиками на ручках, то ее захлестнула волна нежности и гордости за это, созданное ею, маленькое чудо природы. И она поклялась, что сделает все для счастья дочери. И она работала на две ставки, чтобы Кристина была одета не хуже других детей. Водила ее на уроки вокала, на танцы и в театральную студию. Татьяна Герасимовна считала свою дочь очень красивой и талантливой и мечтала о том, что она станет знаменитой певицей или актрисой, будет окружена толпами поклонников.
Сама она была женщиной простой и для себя ничего особенного не хотела и не ждала, но в мыслях о будущем дочери ее фантазия разыгрывалась с неимоверной силой. Тут перемешивались бразильские сериалы и романы для женщин о роковой любви, телесюжеты о жизни знаменитых женщин и мечты о простом женском счастье, извечная вера в сказочного принца и надежда на спокойную старость в окружении любящих близких: дочери, зятя, внуков. Кристина неплохо танцевала и пела, но на отделении «актер оперетты» в театральный институт в другом городе, куда ездила поступать, не прошла по конкурсу. Мать и дочь сначала сильно переживали, но Татьяна Герасимовна придумала быстро другой способ будущего Кристины и предложила в следующем году ей пойти учиться на факультет туристического бизнеса, а зимой поработать и позаниматься иностранными языками. Теперь она хотела, чтобы дочь вышла замуж за иностранца.
По ошибочному убеждению многих русских женщин, все мужчины-иностранцы – это обеспеченные, солидные люди. Они интеллигентны, галантно ухаживают, не пьют водку, имеют счет в банке и живут в красивых домах с лужайками в пригороде больших городов.
Корни у Татьяны Герасимовны были простые, деревенские, и кое-чему полезному она все-таки свою дочь научила. Главное для женщины – это все-таки брак, а успех, поклонники – возможность выбора хорошего мужа – так считала женщина. А мужья не любят нерях и неумех. И она рано научила Кристину готовить, стирать, наводить порядок в доме. В три года у девочки кукла Катя уже мыла посуду, а потом ее кукла Ваня вез в магазин на большой машине и покупал платья. Так у Кристины выработалось несколько установок: на успех, на удачное замужество, на свою уникальную красоту и талант, с которыми можно всего добиться, главное – денежного мужа.
Жизнь вносила свои коррективы. И планы матери казались Кристине в чем-то наивными. Она более реально оценивала действительность, но делание иметь богатого мужа было очень острым. Ей надоело ходить с матерью на барахолку, и выискивать там киоски с распродажами, а потом еще торговаться с продавцами. Ей надоело есть по вечерам котлеты с картошкой и рассольник, которые мать приносила с работы в баночках, т.к. дети всегда едят меньше, чем им полагается по расчетам диетологов. И Кристина уже со школы придирчиво оценивала своих поклонников. Сразу отметались шалопаи, наркоманы, парни без образования и из бедных семей. В одиннадцатом классе она стала встречаться с Валерой, сыном хозяина гипермаркета, студентом второго курса университета. Их отношения развивались стремительно, и они даже собирались пожениться, когда Насте исполнится восемнадцать лет. Но отец Валеры, узнав об их связи, отослал сына учиться за границу. Кристина осталась ни с чем. Пару дней она проплакала, но потом решила, что следующим ее избранником станет человек самостоятельный, взрослый, с которым так не обойдется родня, но сам будет решать, что делать, с кем ему жить.
И второй роман у нее был с тридцатилетним парнем. Игорь имел свой бизнес, ездил на крутой тачке, делал ей дорогие подарки, водил в ресторан. Много обещал: поездку на Кипр, свадебное платье за тысячу «баксов». Он несколько раз водил ее на квартиру друга, к себе не мог, потому что дома, по его словам, шел ремонт. А потом Игорь исчез. Не звонил. Не приезжал. Адрес Кристина не знала. Она уже думала, что парень погиб, но встретила его как-то в Центральном парке. Игорь вез детскую коляску со спящим младенцем, а полная женщина, идущая рядом с ним, вела за руку мальчика, на вид лет четырех. Они оживленно о чем-то разговаривали. Игорь заметил Кристину, идущую ему навстречу, но сделал вид, что не узнал. И снова она проплакала пару дней. От разочарования, от обиды.
После провала в театральный, Кристина стала заниматься на курсах иностранных языков и устроилась на работу в группу известного в городе вокалиста Жени Лазарева. Она выступала у него на бэк-вокале и подтанцовке. Изрядно потасканный тридцатисемилетний ловелас в свое время пользовался большим успехом у девушек. Да и сейчас женщины за тридцать зачарованно слушали его хрипловатый баритон и делали ему подарки. Но Женя остановил свой выбор на Кристине. Он резонно полагал, что связь с молодой девушкой продляет творческую молодость артиста. Кристину не смущало то, что Лазарев на девятнадцать лет старше нее. У него была хорошая трехкомнатная квартира в центре города, доставшаяся ему от родителей, Тойота-Камри, дача, неплохие заработки. Они стали жить вместе. Но гражданский муж оказался требовательным и капризным. Надо было постоянно восхищаться его внешностью, его талантом, его мужской потенцией, кстати, довольно слабой. Кристина сначала терпела все его прихоти. Ей очень хотелось стать законной женой известного человека. Но потом, постепенно, ее все больше стали раздражать постоянное самолюбование певца, чрезмерная разборчивость в еде, скандалы из-за вовремя не выстиранной любимой рубашки, хотя два десятка подобных висело на плечиках в шкафу, а также половые акты с полувялым членом из двух-трех фрикций, во время которых еще требовалось имитировать оргазм. Вдобавок, Женя пил. Он старался крепиться, но не мог. Трудно удержаться, когда на свадьбах и юбилеях тебе протягивают бокал, и толпа гостей требует, чтобы ты выпил за здоровье молодых или юбиляра. Кончалось дело тем, что Кристина с помощью диджея группы грузила упирающегося и скандалящего мужчину в такси, а потом уже одна выгружала у дома, дотаскивала до квартиры и сваливала на диван. А утром ей приходилось еще помогать несчастному музыканту бороться с похмельем.