Ольга Камашинская – На вираже судьбы (страница 4)

Ада поступила. Училась нормально. Недолюбливала свой женский коллектив однокурсниц, но старалась не конфликтовать. Незаметно пролетел первый курс. А на втором произошла та судьбоносная встреча, изменившая всю ее жизнь. Девочка из группы, Галя, неожиданно предложила Аде:

– У моего парня сегодня день рождения, он попросил меня привести подружку, а то там пацанов много будет, а девчонок мало. Пойдешь?

Ада согласилась. Они купили красивую зажигалку и пошли в гости. Квартира была большой, но неуютной. Народа пришло много, была только молодежь, студенты. На столе

Стояло с десяток бутылок портвейна, банка с разливным пивом, водка. А закуски было явно маловато: нарезанная неровно колбаса, хлеб, три банки консервов, вазочка с салатом оливье и соленые огурцы. Когда они пришли, все были уже навеселе, шумели, что-то кричали, никто не слышал друг друга, громко играла музыка.

И там, среди полупьяной толпы, Ада увидела Его. Она не могла отвести глаз от лица красивого незнакомого парня. Сердце забилось тревожно. Внизу живота разлилось приятное тепло. Начали танцевать, и Ада сама пригласила его на медляк. И поняла, что этот парень – ее судьба. Если только она сможет покорить такого красавца. Буквально через минуту после того, как они прижались друг к другу в медленном танце под голос Джо Дассена, девушка почувствовала, что парень возбужден. И она сама возбудилась, ощутив его огромный половой член. Не сговариваясь, не узнав даже имен друг друга, они вышли из комнаты в коридор. Парень, видимо, знал, куда идти, он провел Аду в маленькую комнату около кухни, закрыл дверь на крючок. Они начали целоваться, сначала стоя, потом сбросили наваленные на железную кровать куртки, и легли на нее, срывая друг с друга одежду.

Безумное желание охватило девушку. Их соитие было бурным. Старая кровать чуть не рухнула под сексуальным напором двух молодых возбужденных тел. Ада думала, что она умрет в конвульсиях оргазма. Но этого не случилось. Придя в себя, девушка спросила:

– Тебя как зовут?

– Олег. А тебя?

– Ада.

– Ну вот и познакомились.

И они оба радостно засмеялись и снова стали целоваться…

Ада сразу поняла, что влюбилась. И ей хотелось, чтобы Олег принадлежал полностью ей, ей одной. Девушка по крупицам собирала о нем информацию и начала осаду. Она узнала. Что у него много девушек, но нет постоянной, что парень очень сексуален и неразборчив в связях, живет с родителями, учится в мединституте, имеет «Жигули». Теперь ее задачей стало – быть все время рядом с ним, стать незаменимой для него, блокировать других девушек и не выпускать Олега из вида. И она делала все возможное для этого. Встречала после занятий, сопровождала кругом, снимала квартиры на несколько часов для их занятий любовью, отгоняла от него соперниц: кого угрозой, а некоторых, применив физическую силу. Но Олег даже не догадывался, сколько усилий прилагает Ада, чтобы быть рядом с ним. Его увлекали только две вещи: хирургия и коллекционирование. И тут пришлось просить совета у деда. Егор Иванович порылся в каком-то своем «загашнике» на антресолях и подарил внучке мешочек старинных монет. У деда были кое-какие накопления, добытые и заработанные за его непростую жизнь. Он чувствовал, что Аде нужны деньги и давал ей на расходы довольно приличные суммы. Потом он достал через старых знакомых больше десятка икон. И их тоже Ада отнесла обрадованному Олегу. Когда девушка узнала, что любимый хочет купить квартиру, она пришла к деду и рассказала ему о своей любви и о выпавшем шансе. Она даже расплакалась. Егор Иванович не смог вынести слез внучки, крякнул, но дал ей деньги. Олег купил квартиру, и они стали жить вместе. А потом Ада забеременела, и молодые люди зарегистрировались. Но первая беременность закончилась выкидышем. Дед и тут утешал:

– Не переживай. Нарожаешь еще детишек.

Так оно и вышло. Через год родился мальчик. Его назвали в честь деда – Егор. А еще через шесть лет – Настя. Вот так оно ей досталось, ее трудное женское счастье. Но бороться за Олега приходилось и, будучи уже его женой. Ада приходила на каждое дежурство мужа в больницу по вечерам, принося что-нибудь поесть и показывая своим визитом особые права на него всем этим многочисленным медсестрам, санитаркам, врачихам больницы. Иногда, что-то почувствовав, подкарауливала с работы и срывала ему свидание с очередной женщиной. Когда появились мобильные телефоны, читала его sms-ки, изучала входящие и исходящие звонки.

Но Олег все равно ухитрялся ей изменять. На конференциях и хирургических съездах. В своей машине со случайной знакомой. Ада Сергеевна устраивала скандалы, орала, а Олег Владимирович невозмутимо отрицал очевидное.

Теперь, работая в одной клинике, ей было легче контролировать мужа. И любая медсестра, осмелившаяся с ним пококетничать, безжалостно увольнялась. Но подрастали все новые и новые соперницы, девицы развязные и наглые. С одной из них она не так давно застукала мужа в круглосуточном киоске недалеко от дома. Но он и тут вывернулся, сказал, что его попросили передвинуть ящик, чтобы достать бутылку минералки. А сам явно застегивал джинсы, и девица тоже имела довольно растрепанный вид. Она могла выслеживать мужа, устраивать скандалы, оскорблять, но он был неисправим. А у Ады Сергеевны с годами все больше возрастало стремление буквально все держать под своим контролем: финансы, дела в клинике, поступки своих детей и буквально каждую минуту жизни мужа. Но все равно она чувствовала, что никогда полностью не поймет его. Они спали в одной кровати, имели общее дело, но он был, как и раньше, недоступен ее сознанию. Иногда ей хотелось буквально вскрыть его черепную коробку и узнать, увидеть то, что он думает. И она начинала приставать, тормоша Олега:

– Ну скажи, о чем ты сейчас думаешь?

– Ни о чем.

– так не бывает, – возражала она.

– Бывает. Можно отключать сознание и так отдыхать.

– Ну хорошо. А что у тебя в подсознании?

– А у меня его нет, – спокойно отвечал он.

Еще Аду Сергеевну настораживало то, что Олег Владимирович стал равнодушен к тому, что ему нравилось раньше.

Если их первую дачу он построил своими руками и любил на ней бывать, то обсуждать проект коттеджа с архитектором отказался, сославшись на дела в клинике. А потом, когда жена попыталась заставить его следить за работой строителей, то он даже вспылил:

– Отстань. Найми хорошего прораба, и сама с ним гвозди просчитывай!

Теперь он уже не рвался в операционную, как прежде. И даже деньги перестали его интересовать. Дома ходил в старых джинсах, шлепанцах и футболке. А элегантные костюмы ему шили на заказ по меркам. И парикмахера она вызывала на дом. Надо было поддерживать имидж клиники внешним видом ведущего хирурга.

Семейная жизнь основана на законе сообщающихся сосудов. Ада всю жизнь перекачивала из сосуда мужа в свой все, что было ему дорого, а он, отдавая, терял силы и интерес к этому. Вампиризм жены постепенно подтачивал его мощную энергетику. И на работе эксплуатация его таланта хирурга для получения прибыли истощила Олега. То, что доставляло радость раньше, под контролем жены превращалось в обузу. Собственно говоря, ему и в молодости хотелось только самого необходимого: заработать себе на машину и квартиру, построить дачу. Когда у него это все появилось, уже большего и не хотелось. А у Ады Сергеевны, наоборот, любовь к деньгам, к наживе, превратилась с годами в идею фикс.

Их сын Егор вникал не только в тонкости хирургической работы, но и интересовался всеми финансовыми делами клиники. Он знал цену не только каждого операционного стола, но и скальпеля, стоимость любой операции и строительных материалов для ремонта подсобных помещений. Современный молодой человек с деловой хваткой, знающий, чего он хочет в этой жизни. В двадцать семь лет он неплохо оперировал, но по складу своего характера был более администратором, чем врачом. Он был предприимчив, но осторожен. Имел привлекательную внешность, но не обладал харизматичностью отца. Тусовался среди «золотой молодежи» города, подыскивая себе выгодную невесту. Пил мало, сексуальной распущенностью не отличался, следил за своей внешностью, занимался спортом. В общем, не парень, а эталон юноши, гордость родителей. А сестра его была совсем другой.

Глава 3

У Насти не было уравновешенного характера, настойчивости и снобизма, как у брата. Она отказалась ездить в элитную гимназию, а закончила простую школу рядом со своим домом. Ее раздражали выпендривающиеся ровесники из богатых семей. Она дружила с простыми девчонками из своего класса и со двора. Дарила очередной подружке свои разонравившиеся вещи, угощала деликатесами из огромных урчащих холодильников, показывала обновки. И, видя их восторг и зависть, получала какое-то болезненное удовольствие. Богатство притягивает. И девчонки, чтобы угодить Насте, убирали в ее комнате, мыли посуду. Но у Насти часто случались перепады настроения. Щедрость сменялась приступами скупости. Она могла вырвать из рук девочки дезодорант, которым та хотела воспользоваться и наорать на нее:

– Не хапай! Свое надо иметь!

Мало кто долго выдерживал такое отношение. У Ады Сергеевны тоже был тяжелый характер. Домработницы из-за этого не держались в доме больше трех месяцев. Сама она считала последнее время выполнение домашней работы ниже своего достоинства, и переложить ее старалась на детей и мужа. Даже, готовя изредка обед, женщина задействовала в этом всю семью: один чистил картошку, второй резал овощи, третий мыл посуду, а она руководила их действиями. Такая «семейная идиллия» никого не устраивала, и нанималась новая домработница. Часто питались вкусными полуфабрикатами из ресторанов и гипермаркетов.