Ольга Иванцова – Дело Матильды Егоровой (страница 20)

— Конечно, а по-другому в наших квартирах летом не высидишь: жара, как в парилке. Весь дом окна настежь открывает, чтобы хоть чем-то дышать. Но на первом этаже опасно так делать, решеток-то нет. Я предупреждала, как чувствовала, а Ромке в одно ухо влетело, в другое вылетело, да и слушать меня не хотел. Вот и накликал беду.

— Да, — еле слышно произнес Максим, — вы были совершенно правы.

Он поблагодарил соседку за информацию, впрочем, этот разговор доставил ей больше удовольствия, чем он сам предполагал.

После ночных приключений и их бурных обсуждений с многочисленными подружками Алина вырубилась без сил, но короткий дневной сон был прерван внезапным телефонным звонком.

— Привет, что делаешь? — голос Саши теперь казался самым сексуальным в мире.

— Отключилась на пару часов. Как все прошло?

— Только закончил. Хорошо, что это всего лишь детский день рождения и не пришлось оставаться там на ночь. Я очень соскучился. Хочешь, заеду и заберу тебя к себе? Выспимся вместе.

— Звучит заманчиво, но завтра у меня смена на работе с семи утра. Мне действительно нужно хорошо выспаться, иначе прямо с подносом усну и свалюсь кому-нибудь под ноги.

— Жалко. Давай тогда хотя бы поужинаем, а после немного прогуляемся, пока погода позволяет.

— Давай, но часа через два, ладно? У меня тут есть одно дело, закончу — и вся твоя.

— Договорились, красотка. Скоро увидимся.

Боже, все идет к тому, что этот роман окажется лучшими в жизни Алины отношениями.

Глава 9. Дама с собачкой

Максим заказал такси и отправился по второму адресу, туда, где еще недавно жила популярная и богатая звезда. В машине дико орало радио, но это нисколько не мешало ему думать. Сейчас Максим уже примерно представлял, как именно провернули подставу с Ромой Егоровым, и даже предполагал вероятный мотив преступника, вот только его расчеты могут и не подтвердиться. Малейшая ошибка будет стоить дорого. Все-таки Максиму требовалось что-то большее, чем просто уверенность в своей правоте.

У дома Матильды он оказался около шести. Красивый двор, много зелени, абсолютно пустая детская площадка. Кого он надеется здесь найти? Наверняка милиция обшарила каждый куст и опросила всех соседей, но, как это обычно бывает, никто ничего не видел. Однако чутье Максима не позволяло ему двинуться с места. Пусть он пока и не знает, что ищет, для начала и банального наблюдения будет достаточно. Осмотреться, прикинуть, кто мог стать случайным свидетелем чего-то на первый взгляд абсолютно неважного, но играющего большую роль в этом деле — вот основная задача, стоящая перед ним. Уж с ней-то он может справиться и без помощи следователя Скворцова.

Максим сел на одинокие качели напротив подъезда Матильды и приготовился ждать. Пристально вглядываясь в редкого прохожего, несомненно, одного из жильцов престижной новостройки, он думал, могло ли случиться так, что и в вечер воскресенья этот человек шел тем же путем, даже не предполагая, что рядом в своей квартире умирает женщина. Конечно, тогда был выходной, а сегодня среда, рабочий день. Но есть ли здесь существенная разница? Ответ пришел сам собой: нужно выбросить все из головы и расслабиться, пускай глаза сами подскажут Максиму то, что попросту не может быть замечено другими. Он готов сидеть тут столько, сколько понадобится. Вечер определенно будет долгим.

Прошло уже целых два часа. Надо заметить, что с самого утра Максиму так и не обломилось поесть, потому желудок его зверствовал, наказывая хозяина болезненными спазмами и громким урчанием, голова тоже отказывалась соображать. Энтузиазм, с которым он приступил к своей, как теперь казалось, бесполезной слежке, почти полностью иссяк, и желание сию же секунду найти неопровержимые доказательства своей версии сменилось приступом злости. А что, если он просто ошибся? Вдруг это все-таки Рома Егоров в приступе безумия убил сестру, а теория Максима — результат неуемного воображения и почти двадцатичетырехчасового голода. Сильно хотелось есть, хотелось мяса. Максим решил свернуть свою миссию до завтрашнего дня и отправиться домой, было бы круто, если бы Алина к тому времени уже что-нибудь приготовила.

Он встал и еще раз осмотрелся. И вот что за невезуха: ни одной старушки на скамейке не видно! Что стало с этим миром? Где теперь сидят старушки, живущие в богатых районах? Где вообще все люди? Около подъезда Матильды не было ни единой живой души. Зато зоркий глаз журналиста, работающий теперь из последних сил, зацепился за другую цель: пожилая дама и маленький кудрявый белый пес двигались в направлении дома к подъезду, расположенному через четыре от подъезда Матильды. Максим уже приметил эту женщину раньше: она почти два часа ходит туда-сюда, сорок минут назад сделала несколько кругов вокруг детской площадки, пару раз обошла многоэтажку, потом скрылась из виду и вот теперь возвращается. «Нет, это глупая идея, вернусь сюда в другой раз», — устало подумал он.

И Максим даже сделал пару шагов, а после резко развернулся. Ну вот уйдет он сейчас. И что дальше? Столько времени потрачено, да и не встретился ему толком за эти два часа никто более подходящий на роль случайного свидетеля, кроме нее. Люди больше не лезут в чужую жизнь, всем на всех наплевать, и при множестве плюсов это все-таки значительный недостаток будущего. Поэтому работаем с тем, что имеем, а разбираться, есть ли в этом смысл, будем потом. Максим окликнул даму с собачкой и пустился навстречу к ним.

— Здравствуйте! Младший лейтенант Кирилл Звягинцев, — сказал он и предъявил свое липовое удостоверение. — Могу задать вам пару вопросов?

— Здравствуйте! А я королева Виктория! — сердито ответила дама.

— Что, простите? — растерялся Максим.

— Молодой человек, я, по-вашему, на кого похожа? Я знаю, как выглядят и ведут себя сотрудники милиции. Вы и близко не один из них. Подумать только, два часа на детских качелях качается, а после заявляет, что он младший лейтенант. Какая чушь! И уберите с моих глаз эту подделку. Такие картинки школьники на принтере по сто штук за час печатают. Кто вы и что вам нужно?

Максим был таким уставшим, таким голодным и злым, что решил не ломать комедию дальше и честно признал свое поражение:

— Ну, в общем, вы совершенно правы, я пытался вас провести. Непонятно только, на что надеялся. Очевидно ведь, что с вами такое не прокатит. Приношу свои извинения. На самом деле меня зовут Максим Ивановский, я журналист, пишу о смерти Матильды Егоровой, она жила в вашем доме вон в том подъезде, — Максим указал пальцем на домофонную дверь. — Эта девушка была зарезана в собственной квартире три дня назад. Могу я задать вам пару вопросов о вечере воскресенья, когда произошло убийство? Понимаю, милиция наверняка вас уже опросила. Тем не менее надеюсь, что вы согласитесь уделить мне хотя бы пару минут.

Лицо дамы с собачкой значительно подобрело.

— Тише, Катсу, — обратилась она к своему псу, — сидеть. Да, я вас слушаю. Что вы хотите узнать?

— Скажите, вы всегда гуляете с собакой в это время?

— Ежедневно. У нас с Катсу строгий режим. Мы выходим в шесть и гуляем почти до восьми, в восемь тридцать у нас ужин. Я четко следую рекомендациям врача: минимум десять тысяч шагов в день, легкий белковый ужин не позже девяти вечера. Здоровье, молодой человек, нужно беречь и поддерживать. И Катсу всегда со мной, ему только в радость составить мне компанию. Правда, Катсу? Опережая ваш вопрос, в прошлое воскресенье мы тоже не нарушали своего расписания.

— Рекомендации врача действительно работают, потому что выглядите вы правда потрясающе! — сделал даме комплимент Максим. — Возможно, в таком случае вы обратили внимание на подозрительного человека, выходившего из подъезда убитой в промежуток от шести до семи часов вечера?

— Этот вопрос милиция мне уже задавала. К сожалению, ничем не могу вам помочь. Я никого не видела.

Максим не обрадовался это услышать, как вдруг невероятное предположение пронзило его усталый и голодный мозг:

— Хорошо. Но, может быть, вы видели кого-то подозрительного рядом с домом чуть позже, например с восьми до девяти часов?

— Такого же подозрительного, как вы? — Она слегка опустила очки и пристально посмотрела на Максима оценивающим взглядом.

— Ну, не совсем… хотя в целом да, — согласился Максим.

— Что ж, — улыбнулась дама, — одна персона, с которой я столкнулась в тот вечер здесь на тротуарной дорожке, действительно меня насторожила. Милиции, естественно, об этом происшествии я тоже сообщила, но их интересовал конкретный временной промежуток, поэтому мои слова, уверена, не восприняли всерьез. А я считаю, что зря. В общем, молодой человек, слушайте. Мы, как обычно, возвращались с Катсу домой, было почти восемь. И тут у нас на пути прямо посреди дорожки сидит этот, с позволения сказать, гражданин и завязывает шнурки. А дорожка, сами посмотрите, узкая, машины туда-сюда гоняют, а он сел, как у себя дома, и плевать ему на остальных. Нет чтобы отойти в сторону, так он же еще и сумку свою поставил нам под ноги. Вы представляете? Кошмар! Я никого не хочу обидеть, конечно, но современное поколение полностью пропащее. Это я вам говорю как учитель с сорокалетним стажем. Толку от вас не будет, и человечество в скором времени деградирует до уровня приматов. Простите, я слегка сбилась с мысли. Так вот, когда мы обходили этого человека, Катсу просто ни с того ни с сего взбесился и налетел на его сумку, стал лаять, тыкался в нее носом, хотел разорвать ее лапами. Я сразу же принялась оттаскивать собаку, начала извиняться, ведь это совершенно не свойственное моему Катсу поведение, он очень воспитанный пес. А этот болван в ответ обозвал моего малыша бешеной шавкой! Нет, ну вы понимаете, какой шок я испытала? Одним словом, отвратительный тип. Хотя стоило мне присмотреться к нему повнимательнее, и все сразу встало на свои места. От людей подобного сорта ничего другого ждать и не приходится. Сплошная вульгарщина. Вот в мою молодость никто себе подобного не позволял, слова «скромность», «культура», «терпимость» были не пустым звуком. Нас воспитывали, наши головы были светлыми, а мысли — чистыми. А теперь вот имеем, что имеем.