Ольга Иванова – Затерянная между мирами. Дилогия (страница 81)
За разговорами дорога прошла почти незаметно, даже привал не делали. Лишь под конец пути, все-таки устав, замолчали. Правда, вскоре я вновь обратила внимание на поникшего Илью и, наконец, спросила:
— Что случилось? Что тебя беспокоит?
— Ничего, все в порядке, — но натянутые нотки в его голосе заставили меня еще больше заволноваться.
Он никогда так со мной не разговаривал, что натолкнуло на неприятную мысль:
— Это из-за меня?
Илья ничего не ответил, и это только подтвердило мои догадки.
— Что я сделала? — спросила я, хотя подсознательно уже понимала, откуда дует ветер.
— Почему ты мне не сказала, что все это время спала в одной постели с Саммерсом? — прозвучало довольно жестко, и я растерялась.
— Не хотела тебя расстраивать, — ответила глухо. — Боялась, что ты наделаешь глупостей, а Саммерс тебя за это уничтожит…
— Он заставил тебя или ты…
— Сама? — я закончила за него фразу. — Ты считаешь, я по собственной воли могла спать в одной кровати с этим чудовищем?
Мне вдруг стало так горько, накатила обида и одновременно стыд. Противное двоякое чувство, словно я измазалась в грязи и не могу от нее отмыться.
— Может, ты еще в чем-то сомневаешься? — вызывающе поинтересовалась я, силясь не заплакать. — Давай, Илья, говори… Что ты хочешь знать? Был ли у меня с ним секс?..
— Я не хочу этого знать… — тихо отозвался он.
— То есть ты допускаешь такую мысль? И мои слова, сказанные во время нашей прошлой встрече, для тебя ничего не значат? Мои поцелуи тоже ничего не значат? И чувства тоже?.. — последнее я почти кричала. Обогнала его и пошла быстрее.
Но Илья в два шага настиг меня, перехватил за талию и развернул к себе.
— Прости, — прошептал он, уткнувшись лицом мне в волосы. — Я не знаю, что на меня нашло… Просто было невыносимо днями терзаться мыслями о тебе, не видеть тебя, переживать, не знать, что там происходит… Я просто сходил с ума… А тут еще случайно услышал от одного из пациентов, что вы с Саммерсом живете уже как муж и жена… Я помнил, что ты мне говорила про беременность и его обещания не трогать тебя, но все равно… Думать о таком было больно. А сегодня утром я видел, как он тебя обнимает и даже целует…
— Мне приходилось все это терпеть, — так же шепотом ответила я. — Его поцелуи, объятия… Потому что он угрожал мне, угрожал вам… Теперь я это могу сказать. Меня тошнило от всего этого, но страх был сильнее… Ведь Саммерс, он еще и сумасшедший. Помешался на своей умершей жене… Иногда даже называл меня ее именем. И только мысли о тебе спасали меня, заставляли не упасть духом, не сдаваться…
— Прости… — повторил Илья, обнимая меня крепче.
Увлеченные выяснением отношений, мы слишком поздно услышали топот лошадиных копыт. Я даже не успела отпрянуть от Ильи. А потом раздался выстрел, второй…
В первую секунду я даже не поняла, что произошло, только почувствовала, как ослабли объятия Ильи, а сам он обмяк в моих руках и стал оседать на землю… Попыталась его удержать, но рухнула вместе с ним на колени. Под моей ладонью, котрая лежала на спине Ильи, стало растекаться что-то горячее и липкое… В нос ударил запах железа.
— Катя! — около меня оказался испуганный Карл Генрихович, я же только и могла, что открывать рот в немом крике.
А затем из-за деревьев вышел Саммерс и вся его команда.
— Ну что, голубки, попытка побега не удалась? — злорадно усмехнулся он и наставил на меня пистолет. В другой руке у Саммерса был один из наших фонарей, и его луч он направил прямо мне в лицо.
Люди за его спиной тоже приготовили оружие, но применять его не спешили, по-видимому, ожидая сигнала главаря. Лишь Кобб подошел к Карл Генриховичу и тоже взял того на мушку.
В голове каруселью проносились тысячи слов, полных ненависти и самых дьявольских проклятий в адрес Саммерса. Но боль душила горло и сдавливала грудную клетку, не давая произнести и звука. Слезы сами потекли по щекам, и я подняла голову, взглянув на Саммерса. Наши взгляды встретились, и на миг мне показалось, что в его озверевших глазах промелькнуло что-то человеческое. Но это ощущение быстро прошло, а жесткий голос Саммерса развеял последние сомнения:
— Ты сейчас возвращаешься со мной форт… А дружки твои остаются здесь, навсегда… Кобб об этом позаботится. Впрочем, один уже и так готов… — он пренебрежительно пнул Илью носком ботинка.
— Ральф… — удалось мне все-таки выдавить из себя.
Услышав свое имя, Саммерс странно дернулся и посмотрел на меня с неким испугом.
— Ральф… — хрипло повторила я. — Не надо… Погляди на меня внимательно… Я не твоя жена… Мне очень жаль, что она умерла… Но я не смогу ее тебе заменить… Потому что я — не она… Я не твоя Нора… И даже силой не смогу ею стать… У нас с тобой разные пути, Ральф… Ты еще найдешь свое счастье, но без меня… А мне надо домой… Помнишь, я ведь доверилась тебе, рассказав о доме?.. Отпусти меня… Отпусти нас… Прекрати эту бессмысленную войну с выдуманными врагами… Отпусти… нас…домой… Пожалуйста…
Пока я говорила все это, взгляд Саммерса менялся, а под конец его глаза странно заблестели. Неужели тоже слезы? Но в следующую секунду он сцепил зубы и, взведя курок, ткнул дулом револьвера меня прямо в лоб. Страшно уже не было. Вдруг стало все равно, и появилось глухое желание, чтобы все это поскорее закончилось. Именно поэтому я продолжала смотреть ему прямо в глаза, безразлично ожидая выстрела.
На скулах Саммерса заходили желваки, пистолет подрагивал, а пальцы никак не решались сделать последнее движение. А мы смотрели друг на друга, не отрываясь и ожидая, кто сдастся первым…
Глупо, как глупо все это, когда ты на пороге смерти…
И все-таки Саммерс не выдержал… Его рука дрогнула и безвольно повисла вдоль тела. Я же больше не чувствовала холод металла на коже, только вот облегчение не пришло…
— Уходим, — бросил Саммерс через плечо своим людям.
— То есть, Ральф? — подал голос недоумевающий Кобб. — А как же эти….
— Уходим, я сказал! — рявкнул Саммерс и, порывисто развернувшись, пошел от меня прочь.
— Чего стали? — окрикнул он еще раз своих замешкавшихся приятелей. — Поехали назад…
Его люди, потоптавшись еще пару секунд на месте, последовали за ним. Вскоре где-то в темноте леса раздалось конное ржание, а позже — стук удаляющихся копыт…
Время на осмысление пережитого не было. Я пришла в себя быстро и наклонилась к Илье, который до сих пор лежал у меня на коленях.
— Илья… — трясущимися пальцами провела по его лицу. — Илья, пожалуйста, ответь… Только не умирай, слышишь?.. Я не позволю тебе умереть снова… Я не смогу это пережить второй раз…
— Пульс есть, — только сейчас я вспомнила о Карле Генриховиче. Он сидел около меня и держал пальцы на шеи Ильи. — Но слабый… И раны, кажется, серьезные. Катя, у нас очень мало времени до открытия портала… Надо торопиться…
— Я не оставлю его здесь, — я отшатнулась от Карла Генриховича и крепче прижала к себе Илью.
— Я не говорил такого, Катенька, — старик поднялся на ноги. — Мы не оставим Илью здесь… Но надо спешить… Давайте попробуем перевязать его рану, хотя бы приостановим кровь, — он тут же стянул с себя рубашку и стал рвать ее на полосы.
Чтобы не терять ни минуты, я принялась помогать ему, а после мы вместе кое-как перетянули грудь Ильи. Я гнала от себя чудовищные мысли, заставляя не думать о самом страшном. Нет, нет… С моим Ильей такого не случится. Мой Илья будет жить… Я донесу его до портала на себе, а там… Я не знала, что ждет нас «там», но хотела верить, что что-то лучшее, чем здесь…
Но самой тащить Илью мне не пришлось, делали это вместе с Карлом Генриховичем, то менялись по очереди, то пытались нести одновременно… Я боялась, очень боялась, что Илья может не перенести такой тряски, а повязка на его груди продолжала набухать от крови…
Плохо помню, как мы оказались внутри Стоунхенджа… Я сразу же приникла к груди Ильи, пытаясь расслышать стук его сердца. Кажется, еще бьется, но редко, прерывисто, будто вот-вот решит сдаться… Но убедиться, так ли это, я не успела: засветился проход, и мы снова подхватили Илью на руки.
— Катя, я пойду с ним, — Карл Генрихович решительно пресек мои попытки зайти в портал с Ильей. — Ты можешь не удержать его… И иди первой, не волнуйся… Подстрахуешь на той стороне…
Они выпали из тоннеля через полминуты после меня, и я с облегчением кинулась к ним. Сразу же начала проверять, как Илья, как его пульс…
Перед глазами все поплыло, когда поняла, что ничего не слышу… Нигде не могу уловить биения: ни на запястье, ни на шее, ни в груди… Нет, нет, этого не может быть… Это слишком жестоко… Слишком неправильно… Я легла рядом с Ильей и взяла его руку в свою. Она показалась ужасно холодной…
Голова гудела, мысли путались, и я уже ни на что не реагировала… Кажется, где-то далеко, очень далеко Карл Генрихович звал меня по имени… Но я лишь равнодушно смотрела на расплывчатый диск луны… И даже не удивилась, когда его закрыла огромная тень, похожая на странную птицу…
«А птица ли это?..» — безразлично подумала я, прежде чем провалиться в спасительное небытие…
ГЛАВА 15
…Солнечный луч легко скользнул по щеке, заставляя чуть поморщиться. Воспоминания возвращались урывками, калейдоскопом крутились в голове, постепенно выстраиваясь в определенную картину. Побег… Илья… В него стреляли… Сердце не билось… Я судорожно вздохнула и открыла глаза.