Ольга Иванова – Затерянная между мирами. Дилогия (страница 42)

— Ты где была? — спросил Илья, который за время моего отсутствия успел закончить свои соревнования и теперь лежал, растянувшись прямо на песке рядом с моим покрывалом.

— Ходила в дамскую комнату, — как можно спокойней ответила я.

— Все в порядке? — уточнил Илья, подозрительно оглядывая меня.

— Да, — широко улыбнулась я, и чтобы отвлечь его от ненужных мыслей, схватила стакан с недопитым соком, предложив: — Хочешь?..

Оставшиеся дни, проведенные в санатории, я прожила в постоянном страхе и ожидании новых неприятных симптомов. Онемение рук стало повторяться с завидной регулярностью, а однажды, проснувшись утром, я поняла, что почти не чувствую пальцев на ступнях. Все порывалась рассказать об этом Илье, но в последний момент меня что-то останавливало, и я продолжала пребывать со своей нарастающей проблемой один на один. Можно было еще поделиться страхами с Полиной, но к ней приехал Саша, и теперь они везде находились вместе. С другой стороны, дружеских чувств к ней у меня так и не родилось, поэтому желание откровенничать быстро отпало.

Накануне отъезда мне неожиданно полегчало, а пугающие симптомы вроде как отступили. Это позволило провести последний день отдыха в свое удовольствие: поиграла в бильярд, поплавала в озере, решилась даже прокатиться на лошади, а вечером мы с Ильей пошли на дискотеку, где смогли отдаться хорошей музыке и натанцеваться всласть.

Вернувшись домой, тоже несколько дней чувствовала себя вполне сносно, поэтому Лене звонить не стала, решив, что проблема больше не вернется, к тому же на следующей недели меня ожидал плановый осмотр. Да и у Ильи еще в запасе оставалось три дня отгулов, которые мне хотелось провести вместе с ним.

С утра до вечера мы гуляли по городу, обедали-ужинали в небольших уютных кафе. А когда мне на пути попадался детский магазин, то не зайти в него я не могла и застревала там на несколько часов. С восторгом и умилением кружила между полок и вешалок с одеждой для малышей, перебирала чепчики и носочки, присматривалась к кроваткам и коляскам. Я даже начала забывать, что мое пребывание в этом мире временно, и перестала напоминать себе, что ребенка жду не я, а другая Катя и, возможно, не стоит так глубоко погружаться в не принадлежащие мне «мамочкины» эмоции и хлопоты. И если вдруг и вспоминала об этом, то отмахивалась от этих мыслей, как от назойливой мухи. К тому же с каждым днем глас разума все больше терялся за бушующими гормонами, которые и побуждали меня к самым сумасбродным поступкам.

Илья к моим чудаковатым порывам относился снисходительно, терпеливо ждал, пока я налюбуюсь детскими вещичками сполна. А однажды сам так увлекся рассматриванием игрушек, что теперь уже я тащила его из этого отдела к выходу.

— Если у нас родится мальчик, то куплю ему ту железную дорогу с радиоуправлением, — задумчиво изрек он тогда, покидая магазин.

— А если девочка? — со смехом спросила я.

— Ну а девочке игрушки будешь покупать ты… — тоже усмехнулся Илья, обнимая меня за талию. — В куклах я ни черта не понимаю…

Вот только эта хрупкая идиллия была нарушена в тот день, когда Илья должен был выйти на работу.

Муж, как обычно, встал раньше меня, и, проснувшись, я некоторое время слушала, как он хлопочет на кухне, готовя нехитрый завтрак.

«Небось опять бутербродами ограничится, — подумалось мне. — Надо бы подняться да приготовить ему нормальный полноценный завтрак».

Но воплотить это желание в жизнь у меня не вышло, ибо я, едва пошевелившись, столкнулась с кое-чем поистине ужасным: в это наполненное солнцем и надежами утро меня перестали слушаться ноги. Я не в силах была даже чуть согнуть их в коленях, а ступней будто и вовсе не было. Я зажала рот ладонью, сдерживая крик безумия, рвущийся наружу.

Нет-нет, кричать было нельзя. Нужно дождаться, пока Илья уйдет, и тогда позвонить Лене.

Илья же, как назло, продолжал что-то делать на кухне и даже, кажется, затянул какую-то песню. Я же пыталась привести свои конечности в чувство, массажируя и растирая их что мочи.

Услышав, что Илья направляется в спальню, быстро накрылась одеялом и натянула улыбку.

— Доброе утро, — он тоже улыбнулся и привычно поцеловал в губы. — Что будешь сегодня делать?..

— Не знаю, может, с Машей встречусь, — соврала я. — Давно уже с ней не виделась.

— Ну ладно, только осторожней. Береги себя. Чуть что — звони… Да, Джаса я выгулял…

Я дождалась, пока за Ильей закроется входная дверь и вновь скинула одеяло. Теперь уже не нужно было сдерживать эмоции, и я заплакала в голос, а после принялась растирать ноги с удвоенной силой. Наконец почувствовала покалывание в икрах и ступнях, а вскоре смогла спустить их с постели. Несколько минут посидела, прислушиваясь к своим ощущениям, затем рискнула полностью встать.

Ноги плохо слушались, но я все-таки могла идти, пусть и придерживаясь за стенку или хватаясь за выступающую мебель. Путь до кухни занял почти пять минут, однако я уже не чувствовала себя слишком беспомощной и даже приободрилась.

Надо было позвонить Лене, как и собиралась, но я все медлила… Было страшно услышать правду о своем недомогании. Сейчас я начала понимать Соню, которая пыталась скрыть от врачей кровотечение, боясь, что ее лишат ребенка.

— Выпью кофе и позвоню, — убеждала я себя, подползая к кофеварке.

Потом долго цедила приготовленный напиток, оттягивая момент.

— Еще надо умыться, — придумала я себе следующее важное дело и по стеночке направилась ванную. Там я не только умылась и почистила зубы, но и тщательно расчесала волосы.

— Теперь только застелю постель и тогда сразу позвоню… — я вышла из ванной и уже собралась двинуться в сторону спальни, как вдруг ноги мои подогнулись, и я, потеряв равновесие, начала падать.

Последнее, что я помню, была сильная боль в затылке, после чего я отключилась…

ГЛАВА 17

Вернувшись в сознание, я некоторое время не понимала, где нахожусь: перед глазами плясали мушки, а голова нещадно гудела. Когда же наконец смогла сфокусировать взгляд на окружающих предметах, оказалось, что по-прежнему лежу на полу около ванной. Пульсирующая боль сконцентрировалась в одном месте на затылке, и, дотронувшись до него, я нащупала внушительную шишку. Похоже, когда падала, ударилась о косяк двери.

Я попыталась подняться, но ноги снова не слушались. Я до крови закусила губу, проклиная себя за нерешительность и иррациональный страх.

— Ну что, дотерпелась? — с презрением процедила, обращаясь к самой себе. — Оттянула момент?.. Теперь валяйся здесь беспомощная, пока не вернется Илья…

Но злость и отчаяние придали мне решимости, и я начала ползти на руках к спальне, где оставила телефон. Джас все время бегал вокруг и поскуливал, не понимая, что происходит. Но именно его присутствие рядом не давало мне совсем упасть духом, и я продолжала медленно, но верно двигаться к намеченной цели.

Наконец заветный телефон оказался у меня в руках, и теперь я без колебаний набрала номер золовки.

— Привет, — я постаралась скрыть панику в голосе. — Ты на работе?

— Нет, собираюсь. У меня сегодня вторая смена, — жизнерадостно ответила Лена. — А у тебя как дела?

— Да вот, возникли кое-какие проблемы…

— Плохо себя чувствуешь? — сразу же стала серьезной она. — Давление? Тошнота?..

— Нет… Другое… — я для уверенности сделала глубокий вдох и на уже выдохе быстро произнесла: — У меня что-то с ногами… Я их почти не чувствую.

В трубке воцарилась пугающая тишина.

— Лена?.. — осторожно позвала я.

— Я сейчас приеду, — прозвучал напряженный ответ, после чего Лена отключилась.

Приехала она быстро, не прошло и получаса. Благо, что у нее был ключ от квартиры, поэтому мне не пришлось волноваться, как открыть ей дверь.

— Катя, ты где? — громко окликнула Лена, влетая в дом.

— В спальне, — ответила я.

За время ожидания мне удалось взобраться на кровать, поэтому встречала ее не в самом плачевном виде и даже сделала попытку улыбнуться.

— Что случилось? — Лена не одарила меня взаимной улыбкой, наоборот, выглядела встревоженной и озабоченной.

И я рассказала ей все без утайки, начиная от первых «звоночков» в виде онемения кончиков пальцев до сегодняшнего отказа ног.

— Почему ты мне сразу обо всем не сообщила? — расстроено покачала головой она.

После моего рассказа она выглядела не менее испуганной, чем я, отчего мне стало понятно, что мои дела обстоят намного хуже, чем думалось.

— Я считала, что это пройдет, — неуверенно призналась я. — Тем более что были дни заметного улучшения… Да и Илья вначале сказал, что это могут быть просто сосуды или…

— А Илья знал?..

Я виновато мотнула головой:

— Нет… Только с самого начала… Когда только пальцы немели… Он предположил, что это могут быть сосуды или защемление… А потом я боялась, не хотела волновать его, ждала, когда вернусь и тебе расскажу. Но серьезные ухудшения начались только недавно, так что…

Лена на это вздохнула с укоризной и, открыв свою сумку, извлекла оттуда шприц и некую ампулу.

— Я сейчас сделаю тебе укол, после которого к ногам должна вернуться чувствительность, — сказала она, вскрывая упаковку. — Потом ты немного полежишь, и мы поедем в Центр… Нужно провести кое-какие обследования…

— Лена, все очень серьезно? — тихо спросила я.

Золовка подозрительно отвела глаза в сторону и так же тихо ответила: