Ольга Иванова – Затерянная между мирами. Дилогия (страница 23)

Наконец наступил конец рабочего дня, и я засобиралась домой. Коля уже куда-то умчался, я же задержалась в его комнате, пытаясь найти в сумке зеркальце, чтобы подправить макияж перед выходом.

— Для кого прихорашиваешься? — Сашин голос раздался как гром среди ясного неба, заставив меня вздрогнуть.

Справившись с испугом, я лишь молча скользнула по нему взглядом, хотя внутренне все же подобралась. И не зря.

— Ну что, попалась, подружка детства? — ухмыльнулся Саша и, захлопнув дверь, в считанные секунды преодолел расстояние между нами.

Я не успела опомниться, как оказалась прижатой к стене. Где-то жалобно звякнуло выскользнувшее из рук зеркальце, а мои запястья попали в плен к Саше.

— Что вы себе позволяете? — сжимаясь от страха, прошептала я.

Несмотря на худощавое телосложение, Романов был на редкость жилистым и сильным, поэтому мои попытки вырваться выглядели как жалкое трепыхание.

— Слушай, подружка, — хрипло заговорил он. — Давай без этого… Угомонись. Не строй из себя принцессу… Ты ведь сама этого хочешь. А я тоже не прочь разок-другой… И давай без сантиментов, а?.. Если бы ты знала, как я это не люблю… Всю эту ванильно-розовую чушь… Ну чего дергаешься? Ты ж радоваться должна… Сама выпрыгивать из одежды.

— Да хватит уже! — собрав последние силы, выкрикнула я. — Не хочу я этого. Не хочу!..

— Не хочешь выпрыгивать из одежды?.. Хочешь, чтоб тебя раздел я?.. Ладно, так уж и быть… — с этим словами Саша резко потянул меня за ворот моей блузки, отчего нитки затрещали, а маленькие пуговки прыснули в разные стороны.

Внезапно распахнулась дверь, с грохотом ударившись о стену. Это заставило Сашу ослабить хватку и обернуться на звук.

— Все в порядке, Екатерина Андреевна? Мне показалось, вы кричали…

Господи, Илья… Это Илья… Слезы облегчения заволокли глаза, и я видела лишь его силуэт в открытом проеме.

— А что здесь происходит? — следующей в комнату заглянула встревоженная Наталья Владимировна.

— Ничего особенного, — усмехнулся Саша. — Просто у Екатерины Андреевны, — мое имя он произнес с особой интонацией, — оторвалась пуговица, — в его руках, откуда ни возьмись, действительно оказалась одна из пуговок от моей блузки. — Это расстроило ее, а я пытался успокоить… А чего ты встала, мама? — тон Саши сменился на приторно-ласковый, и он пошел к матери. — Разве доктор разрешил тебе покидать постель?..

— Да, Наталья Владимировна, — Илья говорил совершенно ровным голосом, — идите обратно кровать. Я ведь только сделал вам укол… Если не будете соблюдать предписания, может стать хуже…

— Пойдем, мамочка, пойдем, — Саша взял Романову под руку, уводя ее из комнаты. — Вот так… До дня рождения ты должна выздороветь, помнишь?..

— А ты посидишь со мной, сынок?

— Посижу, конечно, посижу…

Мы с Ильей остались одни.

Трясясь мелкой внутренней дрожью после пережитого стресса, я присела на пол и начала собирать оторванные пуговицы. Илья без слов опустился рядом и принялся мне помогать.

— Идемте отсюда, — тихо сказал он потом, перекладывая мне в ладонь все найденные пуговицы.

— Но у меня такой вид, — прошептала я, сгорая от стыда и одновременно пытаясь запахнуть порванную блузку на груди.

— У меня кое-что есть, возможно, вам это поможет. Только не смейтесь, хорошо? — с улыбкой предупредил Илья и полез во внутренний карман пиджака.

— Булавки? — увидев, что он мне протягивает, я все-таки не сдержалась и хохотнула. — Откуда у вас аж три штуки, Илья Викторович?..

— Это все моя сестра… — не переставая улыбаться, вздохнул тот. — Она ужасно суеверна, хоть сама тоже занимается медициной… Услышала, что английские булавки защищают от сглаза, вот и обвесила ими всю мою одежду… А я их потихонечку нахожу, снимаю и складываю в карман…

— Вот и пригодились, — я опять хихикнула и взяла булавки.

Кое-как соединив ими порванное полотно блузки, я поднялась:

— Спасибо.

— Может, вам свой пиджак дать? — предложил Илья, выпрямляясь следом.

— Нет, спасибо, у меня еще жакет есть… Утром было прохладно, вот и прихватила… Как чувствовала, — меня до сих пор немного потряхивало, поэтому слова звучали отрывисто, а движения были неуверенными.

Илья несколько секунд следил за моими жалкими попытками привести себя в порядок, а потом внезапно предложил:

— Давайте сходим в кофейню. Я вас пирожным угощу… Вам не помешает отвлечься.

Слово «пирожное» сработало как кодовое, вызвав непроизвольную улыбку, поэтому согласие далось мне легко:

— Давайте сходим в кофейню, Илья… Викторович…

Несмотря на то, что мой рабочий день уже закончился, из дома Романовых я выходила как разведчик из тыла врага, с оглядкой. Сейчас мне меньше всего хотелось вновь столкнуться с Сашей, пусть даже меня и сопровождал Илья.

Кафе, куда привел меня Илья, было почти точь-в-точь как то, где он впервые угощал меня пирожным в прошлом мире. Я решила не отклоняться от сценария и заказала себе шоколадный бисквит с чаем. А Илья… Стоит ли упоминать, что он взял себе лимонный пирог?..

Вначале мы просто разговаривали «ни о чем». Я была благодарна, что он не вспоминает о том, что видел и от чего спас меня часом ранее. Обсуждать с ним Сашу сейчас было бы для меня сверх сил. Но вдруг из его уст прозвучало то, что я не смогла ожидать даже в самой искривленной реальности:

— Екатерина Андреевна, выходите за меня замуж.

ГЛАВА 10

— Простите? — я растерянно посмотрела на Илью. — Боюсь, я ослышалась…

— Нет, вы не ослышались. Я предложил вам выйти за меня замуж. Да, понимаю, это звучит несколько… странно и неожиданно, — вид у него стал, непривычно серьезным, а то, что он ни с того, ни с сего принялся вертеть в руках бумажную салфетку, говорило о его волнении. — Не сочтите это за какое-то оскорбление, Екатерина Андреевна… Но я считаю, что положение замужней женщины защитит вас от ненужных посягательств со стороны мужчин, даже таких… важных, — последнее слово Илья произнес с нажимом и едва уловимой насмешкой, — как Александр Романов… Вы же сами понимаете, что, к сожалению, незамужние женщины, если они не относятся к высшим сословиям, у нас почти бесправны… Это касается и домогательств интимного характера. Если бы вы знали, сколько во время своей врачебной практики в муниципальной больнице я повидал девушек, подвергшихся насилию, в том числе и со стороны влиятельных лиц… Вот и получается, что вроде как ставим во главу всему женское целомудрие, но при этом не можем защитить его…

— То есть, вы таким неоднозначным образом хотите защитить мою честь? — уточнила я с улыбкой. — А не кажется ли вам, Илья Викторович, что ваша холостяцкая свобода слишком большая цена за честь женщины, которую вы едва знаете?..

Эти провокационные вопросы я задала неслучайно и надеялась, нет, была просто уверена, что ответом на них будет если не признание в неожиданно вспыхнувшей любви, то хотя бы упоминание о зарождающихся чувствах ко мне. И уж точно совсем не то, что услышала далее.

— Вы правы, — кивнул Илья, опуская глаза. — Мне тоже был бы выгоден этот брак. Видите ли, меня приглашают на серьезную конференцию в Манчестер, после нее у меня с большой вероятностью откроются новые перспективы в работе. Возможно, даже получу предложение на стажировку в Англии… Но меня не выпустят за границу, если я не буду женат…

— Вот, значит, как… — я криво усмехнулась. Все лелеемые мечты стали таять как леденцы во рту, оставляя после себя горькое послевкусие. — А чем вас не устраивает быть семейным врачом у самих Романовых? Куда уже перспективнее?..

— У Романовых? — губы Ильи тоже изогнулись не в самой веселой усмешке. — Да я у них работаю чуть больше вашего… Три недели. Я временно заменяю своего бывшего преподавателя, который, к несчастью, слег с инсультом… Именно он долгие годы являлся врачом их семьи, а когда заболел, порекомендовал меня в качестве временной замены… Но сам я не в восторге от этой возможности «проявить себя», как сказал профессор, не люблю зависеть от других, особенно таких, как эта августейшая семья. Надеюсь, профессор все-таки скоро поправится. А я бы лучше открыл свою небольшую клинику, или вовсе уехал из страны…

— Значит, вы предлагаете мне брак по расчету? Фикцию? — резюмировала я.

— Получается, так…

— А как же чувства, любовь? — эмоции, бушевавшие во мне, все-таки взяли вверх над разумом. — Вы не думаете, что когда-нибудь мы, вы или я, встретим человека, которого полюбим? Не станет ли этот брак помехой? Вы лично не пожалеете о нем?..

— А может у нас получится это совместить? — теперь ореховые глаза Ильи смотрели прямо на меня, проникая в самую душу и вызывая знакомое теснение в сердце. — Ну… Вы и я… Любовь и расчет… Тогда не придется жалеть…

— Вы считаете, это возможно? — мой голос дрогнул.

— Я считаю, что стоит попробовать…

Я на мгновение прикрыла глаза, пытаясь привести в порядок мысли и чувства, сделала глубокий вдох, после чего уже более спокойным тоном поинтересовалась:

— И когда ваша конференция?..

— В конце июня…

— Получается, у вас на решение брачного вопроса чуть больше месяца?..

— Нет. Около месяца только делаются документы на выезд. Поэтому женатым я должен быть уже через неделю.

— Неделя?! — ошеломленно выдохнула я. — Но это же совсем мало времени на подготовку…

— Это значит, что ваш ответ «да»? — на лице Ильи появилась озорная улыбка.