Ольга Иванова – Перед рассветом. Книга-сборник непридуманных историй (страница 8)

За грибами

Через два дня Мишка уехал в Питер. На практику. Маринка испытывала смешанные чувства: с одной стороны – щемящая боль разлуки, а с другой – что-то тёплое в сердце, что всегда теперь было с ней. Её любовь.

Через неделю Марина с родителями и соседями поехали за грибами. Грибов в этом году был невиданный «урожай» – подъезжали прямо на машинах к нужному месту, брали корзинки, отходили на пару сотен метров и через полчаса огромная двухведёрная корзина полна-полнёшенька маленьких, аккуратненьких подберёзовичков. Высыпали прямо в багажник и шли снова «косить грибы косой».

Но все эти грибные радости не могли отвлечь Маринку от самого главного теперь в её жизни – о мечтах и мыслях о Мишке. Когда она увидит его снова? Приедет ли он ещё этим летом? Интересно, что он чувствует к ней? А вдруг уже и не вспоминает?

За всеми этими размышлениями Марина не заметила, как рядом с ней оказался дядя Вася. Он тащил уже почти полную корзину грибов, поинтересовался, какой улов у неё, а потом так хитро и многозначительно произнёс:

– Я тут слышал, что Мишка ещё раз в этом году заедет. И даже уже догадываюсь из-за кого!

Земля чуть не ушла у Марины из-под ног от радости! Она теперь легко порхала от кочки к кочке на торфяных «картах», не чуя тяжести корзины и повторяя про себя: «Он приедет!»

Путч

В августе Марина поехала в Москву, с ответным визитом к родственникам – семье дяди Игоря. У него было две дочери – старшая Катя и младшая Лиза, названные в честь двух великих русских императриц. До прошлого года Марина даже не была с ними знакома – отец не особо поддерживал отношения с московскими родственниками с тех пор, как сам уехал из Москвы, окончив школу. Разве только брат Игорь приезжал в последнее время раз в 1—2 года на охоту. А тут что-то произошло, и его жена с дочками тоже приехали, познакомиться.

Марина поехала в Москву на выходные, «разогнать тоску» что называется. И в первый же день, позвонив домой узнала, что на дачу приехал Мишка. Вот это облом! Он там, она в Москве. Вся радость от поездки разом улетучилась и Марина начала считать часы до возвращения домой.

В поезде она почти не могла спать, всё ворочалась, предвкушая встречу. Прошло уже полтора месяца с их последней встречи. Как всё будет? Действительно ли он приехал ради неё? А вдруг встретит равнодушием и обычными шутками, как в детстве? Вдруг всё, что произошло тогда, больше ничего для него не значит? А, будь что будет, но первым же утренним автобусом, буквально с поезда, Марина поехала на дачу.

– Ну, москвичка, рассказывай, что там произошло? – вопрос дяди Юры, Мишкиного отца, озадачил девчонку.

– В смысле? Вы о чём?

– Да о том, что в стране, похоже переворот!

Во дела… Оказывается в день её приезда, утром 19 августа, того самого 1991 года, враз перестали показывать обе центральные программы телевидения и поползли самые странные слухи и предположения. Люди ходили озадаченные, перешёптывались и, пребывая в полной пока неизвестности, не знали, что и думать.

А Маринке всё это было параллельно… О политике ли думать девчонке в 16 лет на пороге первой любви? Нет, она не думала. Она во все глаза смотрела на Мишку, с замиранием сердца слушала его голос и грелась в тёплых лучиках его глаз.

Да, он приехал, к ней, ради неё. Они встретились глазами, сразу всё поняли, прочитали в сердцах обо всём, о чём не надо и говорить… И это была их неделя, их священное, тайное время, когда на свет родилась ещё одна любящая и трепетная пара.

Сон и явь

Поезд мерно стучал колёсами, приближая Марину к дому, к тому, что её там ждало. Пообщавшись немного с соседями по купе, Марина решила попробовать-таки вздремнуть на своей верхней полке. Вдруг удастся скоротать во сне пару часов?

Девушка задремала. О полноценном сне речи, конечно, не шло, сквозь пелену забытья Марина слышала всё, что происходит в купе, просто это как бы отодвинулось на периферию восприятия. А другой частью сознания она перенеслась в иное место и вдруг увидела себя в чёрном, и чей-то голос произнёс: «Ты теперь вдова».

Марина резко подскочила, сбрасывая дурман сна. Её била мелкая дрожь и голос всё звучал в ушах: вдова, вдова, вдова! Эти страшные слова засели занозой в сердце, предвещая что-то ужасное. Марина никак не могла избавиться от этого неприятного, липкого впечатления. Она убеждала себя, что это всего лишь сон, и это не может быть правдой просто потому, что этого не может быть никогда. И точка. Только не с ней, только не с ним. Всё будет хорошо!

Тем не менее, до конца дороги чувство безысходности её уже не покидало. Сознание судорожно пыталось зацепиться за ускользающую в пучине ужаса надежду…

На вокзале её встречал свёкор. На вопрос, что с Мишей, он ответил как-то уклончиво и Марина начала уже понимать, что случилось что-то серьёзное. Может, муж в тяжёлом состоянии? При смерти? В коме? Она понимала, что родителям тоже нелегко, поэтому не стала расспрашивать, обречённо села в машину, пытаясь удержать остатки самообладания. И только когда поднялись в квартиру, и она увидела в прихожей закрытое зеркало, Марина начала, наконец, понимать, что случилось непоправимое…

Она бросилась в спальню – и опять закрытое зеркало и родное лицо в траурной рамке. Следом в комнату вошла свекровь и надрывно так произнесла: «Миши больше нееет». Тут уже самообладание оставило Марину. Злость, ярость поднялась изнутри, и она закричала на свекровь: «Я вам не верю!! Нет! Нет! Нет!» Она бросилась, рыдая, на кровать, следом подскочили родные, приговаривая: «Поплачь, деточка, поплачь…»

Дальше всё было как в бреду… Морг, похороны, поминки. Нереальность происходящего.

Страшная автокатастрофа на трассе – жигулёнок Миши занесло на мокрой дороге и выбросило на встречку под Камаз. В машине их было двое, два Михаила – её Миша за рулём, а его коллега рядом. Они возвращались из соседнего города после удачных переговоров, впереди их ждал большой контракт. Эту сделку они готовили больше полугода и теперь им открывались долгожданные перспективы…

Местные жители из расположенной возле трассы деревеньки говорили, что пару дней у них ошивался какой-то пришлый пёс. И вроде как автомобиль Миши вильнул на дороге, объезжая выскочившую на проезжую часть собаку. Это было вполне в духе Миши, скорее рефлекторное решение, ну не мог он сбить собаку…

Врачи сказали, что они погибли мгновенно, от удара. Это потом их в машине мяло под колёсами Камаза.

Вина

Марина заморозила все чувства и старалась держаться. Не удивительно, ведь боль была такая, словно у тебя рваная рана во всю переднюю часть тела, выдержать такое в здравом уме сил у неё тогда не было…

На похороны приехало очень много людей. Мишу все любили. Даже мама признавалась, что завидовала Марине – какой у неё хороший муж. Друзья из Питера, Витебска, сослуживцы по армии, школьные друзья… Родные, знакомые, коллеги. С поминок шли пешком, растянулись по улице группками. Рядом с Мариной оказался Мишкин друг Валера, которого до этого она знала только по рассказам мужа. Вот надо же – на свадьбе столько друзей не было, а трагедия всех собрала. В голове не укладывалось – как так? Такой молодой, так любил жизнь.

Какое-то время шли молча, потом Валера произнёс: «Марина, ты хоть немножко не беременна?» И такая надежда звучала в его голосе – а вдруг она носит под сердцем частичку Миши, его продолжение?

Слова эти обожгли девушку изнутри. Нет, она не была беременна. Они пока не планировали, Марина только третий курс института закончила. Разве мог кто-то такое предположить?

Но слова эти засели у неё внутри ещё одной болью. На Мишке обрывался целый род – он был единственным ребёнком в семье и наследника оставить не успел. Это она виновата. Хотя в чём? Что не успела? В том, что ей всего 21 год? Их жизнь только начиналась, она студентка, он молодой специалист в области экологии, 1996 год, время смутное, зарплаты маленькие. Жили с его родителями… Нужно было время – ей закончить учёбу, ему – встать на ноги. Но времени этого судьба им не отмерила…

Спасительная идея

Ночью Марине пришла в голову идея, навеянная этим разговором и ищущим выхода чувством вины, – если прямо сейчас срочно «забеременеть», взяв генетический материал от свёкра, то все поверят, что это Мишкин ребёнок. Тогда у рода будет продолжение. А она выполнит свой долг.

На раздумья и взвешенный подход времени не было, действовать надо было быстро, поэтому Марина тут же поделилась своими мыслями с родителями Миши. Они, люди в высшей степени порядочные и убитые горем, сразу же не стали кидать в неё тапками, чего девушка опасалась. Её слова дали им надежду и своего рода утешение.

Осталось решить техническую сторону вопроса. Марина слышала, что недавно в их городе открылся медико-психологический центр, занимающийся вопросами репродуктологии. Она бросилась туда.

Пришла на прием к заведующему и без лишних предысторий вывалила всё, как есть: что муж погиб, и она бы хотела продолжить его род несколько странным способом. Но об этом никто не должен узнать, все должны считать, что ребёнок от мужа. Она возбуждённо рассказывала, а заведующий, врач-психотерапевт, надо отдать ему должное, внимал без нравоучений и даже обещал помочь. Марину это успокоило.