Ольга Иванова – Некромант на мою голову (СИ) (страница 31)

— Действительно, — Морр задумался. — С чем это может быть связано?

А я опять вспомнила о нашем поцелуе. И моменте, когда он расстегивал мне платье… В груди на миг все сжалось, а по телу пробежала горячая волна. Неужели именно это…

Наши взгляды с Морром внезапно встретились, и мне вдруг показалось, что он подумал о том же. Меня вновь бросило в жар, но я поспешила сказать, отводя глаза:

— Даже не представляю, с чем это может быть связано.

— И я, — тоже излишне быстро отозвался Морр. — Подождем возвращения леи Хирот.

И вновь это неловкое напряженное молчание, которое длилось до самого магазина Готсберри.

— Кристиан? Что-то случилось? — хозяин лавки удивился, увидев нас на пороге. — Или прошлый раз забыл что-то купить? — он улыбнулся.

— Нет, льерд Готсберри, я пришел поговорить. Вернее, спросить кое о чем, — ответил Морр.

— Я слушаю тебя, —  профессор стал серьезным. — Что за вопрос?

— Ваше перстень… — Морр показал на его кольцо. — Откуда он у вас?

— Перстень? — льерд Готсберри посмотрел на свою руку. — Это семейная реликвия, если так можно выразиться. Досталась мне от отца.

— А что означает рисунок лилии?

— Знак нашего рода, — льерд улыбнулся.

— А не было ли еще и кулона с таким же знаком? — поинтересовалась уже я.

— Кулон? — профессор вскинул на меня удивленный взгляд. — Был. А откуда вы знаете?

Я переглянулась с Морром.

— Мы не уверены, но кажется, видели кулон с похожим рисунком, поэтому и интересуемся, — ответил он льерду Готсберри.

— И где же вы его видели? — тот оживился.

— В одном захоронении, я проводил ритуал и…

— И далеко находится та могила? — перебил его профессор.

— Достаточно далеко, — отозвался Морр уклончиво. Видимо, ему не хотелось признаваться, что именно он там делал.

— Дело в том, — взволнованно заговорил льерд Готсберри, — что в комплект к перстню действительно шел кулон. Их создали еще для моего прадеда. А он разделил их между своими детьми. Сыну, моему деду по отцу, достался перстень, а дочери — кулон. Но дочь спустя время пропала и кулон вместе с ней.

— Пропала? — мы вновь переглянулись с Морром.

— Да, ее долго искали, но не нашли. Говорят, она сама сбежала. И, к слову, в то время она была уже в зрелом возрасте. Вроде как любовь у нее была, с некромантом одним. Крейном, может, слышали о таком? Он довольно известная личность, только никто не знает, где он провел последние годы своей жизни и где похоронен.

— Конечно, слышали, — Морр уже принял невозмутимый вид, — мы ведь даже в Академии его биографию проходили…

— Ну да, точно, — профессор усмехнулся. — У меня уже тоже с памятью не лады…

— Так что с сестрой вашего деда? — напомнила я. — При чем тут их любовь?

— Любили они с молодости друг друга, а отец ее, прадед мой, был против этого, — отозвался льерд Готсберри. — Выдал ее замуж за другого, а Крейн уехал. Сестра деда прожила с мужем своими лет десять, может, больше. Детей не было у них. А потом она пропала. Точнее, сбежала. Говорят, как раз с Крейном. Муж ее долго искал, но так и не нашел… А через несколько лет он скончался. Но сестра деда так и не объявилась. О Крейне еще иногда возникали слухи, что, мол, видели его то там, то тут, но ни разу никто не упоминал, один ли он был или с женщиной. Дед еще какое-то время продолжал поиски сестры, но так и не напал на ее след. Вот такая история… О кулоне я знаю от отца, но не думал, что когда-нибудь услышу о нем вновь от других людей, еще и от тебя, Кристиан. Мне бы очень хотелось посмотреть на него, удостовериться… И если вдруг это действительно тот самый кулон, я был бы счастлив вернуть его в семью.  Так где находится то захоронение?

— Я, возможно, скоро сам отправлюсь туда снова, профессор, — быстро ответил Морр, — и привезу вам тот кулон. Вам же не стоит утруждать себя и ехать так далеко. К тому же захоронение находится в горах, для вас путь туда может оказаться трудным.

— Я буду безмерно благодарен тебе за это, Кристиан, — льерд Готсберри тепло улыбнулся. — И даже подарю тебе за это несколько плодов подземного дерева, мне как раз в начале следующей недели должны доставить свежие, прямо после новолуния.

Но Морр вместо того, чтобы обрадоваться или поблагодарить профессора, вдруг встрепенулся, а на лице его отразилась озабоченность и даже испуг.

— Какое сегодня число? — его взгляд метнулся к большому календарю, висевшему на стене за прилавком, после чего некромант еще больше помрачнел. — Нам надо идти, профессор, извините.

— Все в порядке, Кристиан? — заволновался тот.

— Да, все в порядке. Я просто кое о чем вспомнил. Срочном, — и Морр, подхватив меня под локоть, потянул к дверям. — Спасибо за разговор, профессор, я свяжусь с вами, как будет что-то известно про кулон.

Глава 21

До самого дома Морр молчал, полностью уйдя в свои мысли. Я попыталась заговорить с ним о том, что мы узнали о кулоне от профессора Готсберри, но он ответил что-то невпопад и вновь погрузился в себя. А дома сразу направился к себе в кабинет, бросив мне:

— Меня не беспокоить. Встреч на ближайшие дни не назначать. Свяжитесь с Академией, сообщите, что мои лекции завтра отменяются, — и скрылся за дверями.

При этом Морр, похоже, напрочь забыл, что по дому свободно разгуливать я не могу! И как прикажете мне подойти к видофону?

— Вы уже вернулись? — вышла из кухни Матильда. На руках она баюкала моего йока. Надо же, а я из-за всех новостей едва не забыла о нем! — Где льерд?

— У себя, — я кивком показала на кабинет. — Ну как вы тут? — я забрала у нее питомца. — Как он?

— Мы отлично, — Матильда расплылась в улыбке. — И это не он, а она. Самочка.

— Даже так? — я тоже улыбнулась. — И как ты определила?

— Переверни ее животом вверх и сама увидишь, — фыркнула Матильда.

— А где у нее живот? — я попыталась покрутить йока, на что он, точнее, она что-то недовольно заурчала.

— Да вот так, — Матильда пощекотала ее бочок, и пушистый клубочек «раскрылся», точно ежик. Теперь был виден не только розовый животик, но и четыре крохотных лапки. Так вот, где йоки их прячут! Но я попыталась найти какие-нибудь признаки, указывающие на половую принадлежность, однако ничего такого не обнаружила.

— У девочек живот розовый, у мальчиков коричневый, — объяснила мне терпеливо Матильда. — И все.

— А как они размножаются? — вырвалось у меня.

— Вылупляются из яйца.

— Серьезно? — подобного я точно не ожидала.

— Чего удивляешься? — хмыкнула Матильда. — Это ж йоки…

Ну да, конечно…

— Голодная? Есть будешь? — спросила она потом. — Ужин еще теплый.

— Нет, не очень хочу, — отозвалась я, поглядывая на дверь кабинета Морра. При всем желании, до кухни я все равно не дошла бы. — Матильда, ты не могла бы мне принести стул? Я посижу здесь, вдруг господин Морр позовет меня.

Матильда смерила меня сочувствующим взглядом, вздохнула тяжко:

— Ну совсем он тебя загонял. Еще и такое удумал. Что ж уже и отойти нельзя?

— Не желательно, — я смущенно кашлянула.

Она снова вздохнула, покачала головой, но принесла мне даже не стул, а кресло из гостиной. А перед тем как уйти, все равно приготовила бутерброд с копченым мясом и сыром и чашку чая.

— Я хоть буду спокойна, что ты поешь, — сообщила она.

Я ее поблагодарила, а напоследок еще расспросила, нужен ли специальный уход за йоком.

— Ее я тоже покормила, — ответила Матильда, — до утра не захочет ничего. Думаю, будет спать. Йоки вообще много спят, а такая мелюзга и то почти весь день. Утром можешь еще во двор выпустить, пусть побегает чуток, дела свои поделает, а потом опять будет дрыхнуть.

Она с усмешкой потрепала йока по голове, попрощалась со мной и наконец ушла.

— Ну что, остались мы одни? — я тоже погладила питомицу, на что она счастливо сощурилась и зевнула. — Хоть будет мне с кем поговорить… Наверное, надо придумать тебе имя? Какое же тебе подойдет? Ты, конечно, похожа на одуванчик, — я усмехнулась, — но, это, пожалуй, слишком длинно… Да и могут не понять у вас тут. Я уже, кстати, знакома с одним йоком по имени Пипи. Может, ты хочешь быть Мими? Лили? — но йок посмотрела на меня будто с осуждением.  — Что ж, понятно, эти имена не нравятся. Кстати, у тебя сейчас такой взгляд, — хмыкнула я, — прямо как у одного некроманта, который в данную минуту за стенкой сидит. И глазищи еще такие же зеленые… Надеюсь только, характер у тебя не такой вредный. Ладно, побудешь пока просто Малышкой, а завтра придумаем тебе имя покрасивее, — я откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, чувствуя набегающую усталость. Йок завозилась у меня на коленях, тоже устраиваясь поудобнее и вскоре вновь засопела, погрузившись в сон.

Мои же мысли вернулись к Морру. Что с ним произошло? Что он такого вспомнил в лавке у Готсберри, отчего сломя голову бросился домой? Кажется, даже информация, которую мы сегодня получили от профессора, отошла для него на второй план. А ведь мы узнали то, ради чего шли: кто владелица кулона… И, вероятнее всего, это она и лежала в той могиле с некромантом. Интересно, Морр действительно собирается вернуться в ту пещеру и забрать украшение? В таком случае, боюсь, и мне тоже придется отправиться туда с ним. Снова.

К тому моменту, когда Морр наконец выполз из своей берлоги, я успела задремать. Он появился на пороге, все такой же взбудораженный и взъерошенный, и уставился на меня с рассеянным недоумением.