Ольга Иванова – Элитная семерка (страница 11)

— Что ж-ж-ж… Я вас не держу, — с ледяным спокойствием сказал на это декан.

— Может, и мы пойдем? — предложила я шепотом Аннети. — Я лично не чувствую в себе те самые способности.

— Нет, я останусь, — непривычно упрямо и даже резко ответила та. — Возможно, у меня получится, и я попаду на факультет Зельеварения.

Сперва меня удивило это: никогда не замечала у Анни страсти к травкам и сушеным мышам. Более того, она даже домоводство отказалась изучать, поскольку просто ненавидела готовку и все что с ней связано. Но потом я поняла, в чем все дело: Нэйдж Шин учился на этом же факультете. Ох, Аннети, Аннети, что же с тобой делать?

И я тоже осталась. Не могла же я бросить лучшую подругу в трудный для нее час и отдать ее на растерзание этому Шину? Да, и надо поскорее придумать, как вправить ей мозги и отвадить ее от этого самовлюбленного выскочки.

Ну и последней нас ждала «Боевая магия».

Джошуа Лотт встретил нас перед стадионом. Без мантии, в черной боевой форме с десятками ремней и карманов, он выглядел еще более устрашающим и огромным, точно горы в Серебристой долине.

— Как есть тролль, — пискнула мне на ухо Аннети.

— Значит так, первокурсники, — громогласно произнес профессор Лотт. — Сейчас вы отправляетесь в раздевалки, находите там форму под своими именами. Форма эта временная, для занятий в испытательном месяце. Те из вас, кто пройдет на мой факультет, получат другую форму, уже постоянную. На переодевание у вас семь минут. Время пошло.

— Семь минут! Всего семь минут! — все причитала Аннети, когда мы бегом неслись в раздевалку, а потом искали холщовые мешочки со своими именами. — Изверг какой-то!

— Нашла! — я бросила ей ее форму и открыла свой мешок.

Но что это? Облегающие серые трико, почти мужские ботинки и лиловая тканевая куртка, которая, судя по всему, одевалась прямо на белье. И вот в этом нам надо выйти на люди?

Остальные девушки были растеряны не меньше моего, а Анни и вовсе уже готова была начать истерить, повторяя, что она не наденет этот «срам».

— Три минуты! — огласил кто-то из одногруппниц, и мы в страхе принялись стаскивать с себя блузки и юбки, а потом пытаться влезть в непривычно облегающие трико. Счастье, что они были из плотной ткани и кружевные края белья не выделялись на самых пикантных местах. Да и куртка, как оказалось, прикрыла многое.

— Тридцать секунд! — и мы припустили обратно на стадион.

Последними не были, но все равно, кажется, опоздали. Профессор смотрел на всех девушек с долей жалости. Притом жалел он не нас, а себя, в том, что ему придется какое-то время возиться с этими нерасторопными и совершенно не приспособленными ни к чему девицами.

— Сегодня я буду проверять вашу выносливость, — сказал декан, когда мы наконец все стояли перед ним. — Беговые дорожки видите? Вот и бежим по ним… Бежим до тех пор, пока можем. Когда сил уже нет, останавливаемся и поднимаем руки. Потом подходим ко мне, и я определяю ваши результаты… — он перебросил из ладони в ладонь некий серебристый шарик, который сразу стал излучать белесый свет.

Похоже, боевой артефакт. Или оружие какое…

— Мисс Гамильтон присутствует здесь? — внезапно спросил Лотт, пробегаясь взглядом по лицам девушек и моем в том числе.

— Присутствует, — я в испуге приподняла руку. Что ему от меня надо?

— Вы пока останьтесь, — приказал мне декан. И прикрикнул уже на остальных: — Начали забег!

Ребята нерешительно потянулись к беговой дорожке, многие с любопытством оглядывались на меня, а Аннети и вовсе была испугана не меньше моего.

— Быстрее! Быстрее! — поторопил их Лотт и повернулся ко мне.

Окинул придирчивым взглядом, поморщился, вздохнул. И еще раз спросил, словно сомневаясь:

— Значит, Лорейн Гамильтон?

— Да, профессор, — я поглядывала на него с опаской и недоумением.

— Мне рекомендовали к вам присмотреться, как к потенциально сильному боевому магу, — Лотт задумчиво потер подбородок.

— Как к кому? — в изумлении охнула я. Боевой маг? Он издевается, что ли? — Наверное, это ошибка…

— У вас же Стихия воды? — уточнил профессор.

— Да, но… Потенциал слабый, на время я даже теряла контроль над магией, из-за стресса, только недавно все вернулось… — я, разволновавшись, торопливо стала оправдываться и рассказывать те вещи, которых еще недавно стыдилась. — И вообще у меня не было планов поступить на боевой факультет… Впрочем, как и денег… — добавила уже упавшим голосом.

— То есть вы не хотите заниматься боевой магией? — снова уточнил Джошуа Лотт.

— Нет, — я мотнула головой. — Простите… Я не чувствую в себе способности к этому. Я даже никогда в жизни не дралась… И с физподготовкой все плохо…

— Ну, последние два утверждения мы бы быстро исправили на тренировках, — хмыкнул Лотт. — И физическую форму подтянули, и драться научили… Но если нет желания…

— Боюсь, нет, профессор… — мне было настолько неловко, что хотелось провалиться сквозь землю.

— Что ж… — лицо преподавателя приобрело бесстрастное выражение, и невозможно было понять, злит ли его мой отказ или нет. — Я все же еще понаблюдаю за вами… А пока догоняйте своих одногруппников… И поторапливайтесь, иначе всех задержите…

Я было двинулась к беговой дорожке, но потом остановилась и, набравшись храбрости, поинтересовалась:

— Профессор, а можно узнать, кто вам про меня сказал?

— Джулиана Хоун, — прозвучал ответ.

— Джулиана Хоун? — удивленно выдохнула я.

— Вы разве не знакомы?

— Если только немного… — растерянно пробормотала я.

— Все, мисс Гамильтон, вперед и бегом, — отмахнулся Лотт и тут же потерял ко мне интерес.

Значит, Джулиана…

Я пристроилась к пробегавшим мимо ребятам, нашла Аннети и побежала уже рядом с ней.

— Что это тролль от тебя хотел? — сбивчиво дыша, спросила она.

— Взять к себе на факультет.

— Что-о-о? — Анни от удивления споткнулась, и на нее едва не налетела девушка, бегущая сзади. Обе возмущенно переглянулись, но ругаться не стали. Кузина позволила ей обогнать себя и побежала уже медленней. — С чего это он?

— Ему рассказала обо мне Джулиана Хоун и посоветовала приглядеться, — с досадой отозвалась я. — По-моему, она все же не умеет держать язык за зубами, хотя и обещала…

— Не понимаю, зачем ей это? Зачем рассказывать о тебе своему декану, зачем протежировать?..

— Ах если бы я знала, Анни… Если бы знала, что им вообще всем от меня надо, — добавила уже с горечью.

— Все! — кузина резко остановилась. — Больше не могу! — и подняла руки.

Лотт заметил ее и махнул, подзывая к себе. Я на следующем круге тоже сдалась и поплелась к декану. На беговой дорожке теперь оставалось человек пятнадцать, и среди черных курток парней мелькало всего три лиловых девушек.

Когда подошла моя очередь, Джошуа Лотт приложил свой серебристый шарик к моему предплечью, точнее, вышитой там эмблеме Академии. Шар снова засиял, а после по нему побежали какие-то числа.

— Пробег… — стал помечать в своем блокноте профессор. — Время… Скорость… Результат не самый худший, мисс Гамильтон, — заключил он и бросил на меня взгляд из-подо лба. — Так что зря вы себя недооцениваете…

Я не нашлась, что на это ответить, только глупо улыбнулась.

— Идите пока тренируйтесь в прыжках… — отправил он меня на новые мучения.

После прыжков была проверка меткости, затем равновесия, следом гибкости… В общем, до раздевалки мы доползли едва живые. И только душ, который, ко всеобщей радости, здесь тоже оказался, вернул нам немного бодрости. Я освободилась раньше Анни и решила подождать ее снаружи, у верхних трибун. Профессор Лотт уже ушел, однако вскоре на пустом стадионе появился Вейтон Тайлер: в черных штанах, похожих на те, что носил его декан, грубых ботинках и… с полностью оголенным торсом. Смущение, охватившее меня было при виде полуобнаженного парня, быстро сменилось любопытством. К тому же сам Тайлер, по всей видимости, нисколько не стеснялся своего вида. Он нашел место в тени и принялся разминаться.

Признаться, я, как благовоспитанная леди, в своей жизни не так уж много повидала голых мужских торсов и те как-то мельком. Один из них принадлежал совсем несимпатичному и до жути худощавому садовнику соседей, который как-то раз в сильную жару на заднем дворе обливался холодной водой, а мы с Анни видели это в свое окно. Второй я совершенно случайно подглядела у дяди Чарльза, когда он болел лихорадкой и служанка Клэр его обтирала мокрым полотенцем. Но тот раз можно вообще не считать, как и то, что прячется за внушительным животом дяди Чарльза, называть торсом. А еще был Роб… Вот у него с фигурой, конечно, все в порядке, разве что видела я его раздетым года три назад, когда он купался в озере недалеко от наших домов. И лицезрела я его в таком виде всего мгновение, потому что потом сразу зажмурилась и чуть не сгорела со стыда. А он после этого еще долго потешался надо мной на пару с Аннети. Может, я повзрослела, или же стала какой-то распущенной, но сейчас от Тайлера я никак не могла оторвать глаз. Пялилась на его мышцы, которые бугрились и перекатывались от каждого движения, и понимала, что это… красиво.

И как же хорошо, что здесь, наверху, он навряд ли меня увидит!

Не знаю, сколько бы продолжалось это наваждение, если бы внезапно из воздуха не материализовался меч и острием не вонзился в землю прямо перед Тайлером. Даже я вздрогнула, а он и бровью не повел. Только ухмыльнулся, сделал выпад, и клинок сбила огромная сосулька. А в следующую секунду меч в прыжке перехватила Джулиана. Я не заметила, откуда она взялась, но выглядело это эффектно. Да и одета она была не в привычное платье, а облегающие черные брюки, вправленные в сапоги, и такую же обтягивающую ее внушительную грудь кофточку. Темные волосы Джулианы, лишенные заколок и лент, развевались на ветру, глаза блестели азартом, а полные губы улыбались. Высокая, стройная, гибкая. Девушка-воин.