Ольга Иванова – Элитная семерка (страница 10)

Сегодня за завтраком уже не было деления по курсам и факультетам, и все студенты сидели кто с кем хотел. Поэтому мы заняли один столик вместе с Робом. Аннети уже отошла от своей обиды и с восторгом обсуждала ассортимент блюд и их потрясающий вкус.

— Теперь, Лора, самая сложная задача для нас — не потолстеть! — заявила она, запихивая в рот очередной пончик. — Иначе нас никто не возьмет замуж!

— Возьмет! — на свободный стул рядом с ней с размаху сел Тим и украл у нее с тарелки еще один пончик. — Например, я. Я тощих не люблю.

— Ты будешь последним, за кого я выйду замуж, — проворчала Аннети, отодвигая от него тарелку. — Явился не запылился…

— Эй, что за встреча, Анни? — Тим в ответ лишь смеялся. — Где улыбки, где объятия, где слезы радости?.. Мы не виделись целых восемь… Нет, уже восемь с половиной часов!

Они продолжали свою безобидную перебранку, к которой охотно подключился и Роб, а мой взгляд случайно скользнул на единственный стол, стоящий отдельно ото всех, за которым собрались пятеро из семи лучших студентов Академии. Двое, как мы уже успели заметить, ушли, остальные же пока продолжали завтракать. И все бы ничего, но некоторые из них с интересом поглядывали на меня. Например, близняшки. Они улыбались и о чем-то переговаривались между собой. Неужели обо мне? А наглый Алекс глазел более открыто, а потом — о, боги! — подмигнул мне! Да-да, я четко это видела и безумно смутилась. Отвела глаза, но успела заметить на себе и изучающий взгляд Вэйтона Тайлер. Лишь одна Джулиана, кажется, была занята только содержимым своей тарелки. Ела медленно, тщательно пережевывая каждый кусочек, и ни на кого не обращала внимания.

Но чем же я обязана вниманию остальных? Неужели теперь вся Семерка знает, чем я отличилась вчера у озера? Похоже, обещание Джулианы молчать не распространялось на ее приятелей из Семерки…

Ох, великий Алвей, в чем я так провинилась перед тобой?..

Глава 8

Фидж Даротт, декан факультета Магической теории, явился на лекцию с некоторым опозданием. Прошел к кафедре и поднял руку, призывая студентов замолчать и обратить на себя внимание. Всех первокурсников разделили на две группы, и в этой большой светлой аудитории нас сейчас было чуть меньше полусотни. Я обрадовалась, когда увидела среди одногруппников Эрика и не нашла Диану. И это, пожалуй, можно было приравнять к удаче: терпеть высокомерие последней, особенно после знакомства с Шином и Мортоном, не было уже никаких моральных сил. Чего не скажешь про Эрика: открытый, веселый парень, похожий на наших друзей Роба и Тима. Думаю, если их познакомить, они быстро найдут общий язык.

— Магия Стихий — базовый предмет, который изучается на первом курсе любой специальности, — начал профессор Даротт ровным, безэмоциональным голосом. Сегодня я могла рассмотреть его получше: среднего роста и возраста, светлые волосы с залысинами на лбу. Худощавый, даже, возможно, чересчур, ибо темно-синяя мантия болталась на нем как на тонкой вешалке. Взгляд спокойный, чуть отстраненный, совершенно бесстрастно скользил по нам. — В ближайший месяц мы разберем его структуру тезисно, затем углубимся в материал. Итак, воспользуемся наглядным пособием, чтобы рассмотреть основные виды стихийной магии.

На доске за его спиной появился большой плакат с разноцветными значками, которые связывались такими же цветными стрелками и создавали собой многоэлементную схему.

— Так называемых, «родовых» стихий четыре, — продолжал профессор. — Огонь, вода, воздух и земля. Каждую из них можно разбить на прямые виды и смежные виды. Прямой вид — самый простой и самый распространенный, это непосредственно управление данной стихий в ее изначальном состоянии, то есть непосредственно пламенем, водой, воздухом и землей и их производными. Смежные образуются на стыке двух, а порой, и трех стихий. Например, Огонь с Воздухом — управлением молниевыми разрядами, Огонь и Земля — магия металла… Как вы можете видеть, самая богатая на прямые виды и подвиды является стихия Земли. У нее их насчитывается более двух десятков. На втором месте Воздух, на третьем Вода, на четвертом Огонь. Вид стихийной магии передается по роду. Чаще всего от родителей — детям, в редких случаях — через одно или два поколения. Ребенком наследуется тот вид стихии, который сильнее развит у одного из родителей. То есть, если магия Огня отца сильнее магии Воздуха матери, то ребенок с вероятностью 95 % станет огненным магом. И, наоборот, соответственно.

Я знала, что дар водной стихии мне достался от матери, потому что у отца, насколько я помнила, был воздух. Как и у его сестры, то есть моей тети Присциллы, и у Аннети. К слову, у Аннети вообще не было вариантов: дядя Чарльз тоже являлся воздушником.

— Оставим этот пункт для более тщательного разбора на других лекциях и перейдем опять же к Высшей магии, — говорил дальше преподаватель. — Высшая магия может быть как врожденной, так и приобретенной и развитой в процессе усиленных тренировок и медитаций. Видов Высшей магии на сегодня насчитывается несколько сотен, некоторые из них уникальны. К Высшей магии также относят дар целительства и некромантии. Эти два вида нельзя приобрести, с ними можно только родиться, и способность к ним, как правило, просыпается уже в раннем возрасте. Именно поэтому, при зачислении студентов в Академию, как правило, уже известны имена тех, кто однозначно будет учиться на факультете Целительства и Некромантии. А поскольку дар этот встречается не часто, то всего на данном факультете, включая первый курс и магистратуру, то есть седьмой год обучения, у нас на сегодня числится порядка сорока студентов. Но об этом, думаю, подробнее вы узнаете на занятиях у профессора Йорт.

— А на каком факультете больше всего учится студентов, профессор? — выкрикнул кто-то с задних рядов.

— Полагаю, на бытовом, — ответил Даротт довольно сухо. — А впредь попрошу задавать вопросы после того, как я это разрешу. В конце каждой лекции я буду давать время на все ваши вопросы, замечания и комментарии… Перейдем к понятию функционирования внутренних магических источников…

Признаться, с каждой минутой лекция становилась все скучнее и скучнее, а от монотонного голоса профессора клонило в сон. Аннети рядом уже откровенно зевала и даже не пыталась прикрыть рот ладонью. Как известно, зевота заразительна, и вскоре я тоже едва сдерживалась, чтобы не последовать примеру кузины. В конце концов, крошечный зевок все же вырвался из меня, и его, уже по закону подлости сегодняшнего дня, конечно же узрел профессор и не обошел своим вниманием.

— Мисс? — он вопросительно посмотрел на меня. — Ваша фамилия?

— Гамильтон, профессор, — ответила я в звенящей тишине аудитории. Щеки тут же запылали, а сердце заколотилось.

— Итак, мисс Гамильтон, вы будете первой, кто получит от меня задание к следующему занятию, — Фидж Даротт выбил пальцами дробь по кафедре. — Какая у вас Стихия?

— Вода, — кашлянув, отозвалась я.

— Прекрасно. К следующей нашей встрече подготовьте доклад на тему своей Стихии, а мы с удовольствием послушаем. Есть еще желающие на подобное задание? — профессор обвел аудиторию взглядом.

— А это поможет попасть на ваш факультет, профессор? — спросила серьезная девушка, сидящая на самом первом ряду.

— Не исключено, — на губах декана впервые появилась улыбка, точнее, легкий намек на нее. — Вы желаете, мисс?

— Пожалуй, да, — кивнула та. — У меня Стихия Земля.

— Прекрасно. Тогда жду и вашего доклада, — профессор захлопнул свой толстый конспект в кожаном переплете. — На сегодня все. Можете быть свободными…

— Не повезло тебе… — хихикнула Аннети, когда декан вышел, и первокурсники тоже гуськом потянулись к выходу. — В первый же день схлопотать доклад…

— Это еще не самое невезучее, что случилось со мной в этот первый день, — вздохнула я, поправляя сумку на плече. — Сделаю я этот доклад, хоть с горем пополам… Все равно Магтеория мне не светит, поэтому уж как получится…

— У Тима попроси помощи, это же по его части, — вспомнила кузина.

— Да, верно, — я согласилась. — Надо поговорить с ним.

Аудитория, где проходило «Зельеварение», состояла из двух залов: в первом стояли обычные парты и стулья, а вторая представляла собой огромную лабораторию с сотнями всяких колб, мензурок, горелок и перегоночных аппаратов. В отдельном шкафу за стеклом находились различные емкости со всевозможными ингредиентами для зелий: от трав до частей тела неких животных. Это все нам первым делом показал профессор Майлз, проведя своего рода экскурсию. Увидев декана зельеваров близко и пообщавшись с ним, я поняла, что не ошиблась в своем первом впечатлении. Говорил он тихо, едва открывая рот и порой с шумом выдыхая, точно шипел. Его и без того узкие глаза при этом превращались в две щелки, а скулы становились заметнее.

— Мне нужны только талантливые студенты, — произнес он под конец, выпроваживая нас в «теоретическую» часть аудитории. — Поэтому буду судить вас со всей строгостью. Если кто-то не чувствует в себе склонности и способностей к зельеваренью, можете сознаться уже сейчас и просто покинуть мое занятие и впредь на нем не появляться. Не будем тратить время друг друга… Есть такие?

На удивление, несколько смельчаков нашлись, подняв руки.