Ольга Истомина – Под маской. В плену иллюзий (страница 13)

– Сегодня – возможно. А что на счет завтра? – сообразив, что трепыхаться действительно бесполезно, я сменила тактику, расслабленно откинувшись на подушки. – Не боишься, что я пожалуюсь твоему отцу? Или самому королю?

Теперь уже я недобро прищурилась, копируя взгляд лорда. Конечно, действительно ябедничать на Вальдимира в мои намерения не входило, все равно подобным образом уважения не заслужить, вот только этот козырь был единственной надеждой поставить поехавшего парня на место, заставив таки снять путы и убраться из моей комнаты.

Угроза же произвела прямо противоположный эффект. Вместо того, чтобы испугаться или хотя бы задуматься о том, что он творит, Вальдимир наоборот словно утратил всякую связь с реальностью. И без того темные, его глаза сделались антрацитовыми, тьма залила даже белки, лицо и вовсе превратилось в восковую маску.

– Я ничего не боюсь, – в мгновение преодолевая разделяющее нас расстояние и нависая надо мной, буквально выплюнул он мне в лицо. Ладонями он уперся в подушки и в глаза бросились белые полоски шрамов на его запястьях. – А вот тебе стоило бы бояться.

Вальдимир отклонился, в его руке словно по волшебству появился кинжал. Как завороженная, я уставилась на тонкое лезвие, слабо поблескивающее в лунном свете.

– Ты здесь никто. Пустышка. Жалкая подделка, – вспышка ярости у Вальда прошла также внезапно, как и нахлынула. Теперь он цедил каждое слово, оружие же в его пальцах плясало, словно живое. – Тебе было любопытно, что я сделаю с тобой? Абсолютно все, что только придет мне в голову.

Поудобнее перехватив кинжал, Вальдимир медленно провел им по моей щеке, едва ощутимо царапая кожу острым лезвием.

– Хочешь, оставлю рисунок на память? – кинжал «приласкал» вторую щеку, скользнул по шее. – Или лучше сразу вспороть тебе горло?

Липкий ужас сковал по рукам и ногам. Наверное, даже если бы лорд не связал меня, сейчас у меня все равно не вышло бы пошевелиться. Такого Вальдимира я действительно боялась. Сейчас мне бы и в голову не пришлось счесть его красивым. Почти растворяющийся в окружающей темноте, с опасно поблескивающими глазами парень напоминал самого настоящего демона, явившегося по мою душу из нижнего мира.

«Это все сон. Это сон!».

Не имея возможности ущипнуть себя, я вонзила зубы в губу, надеясь болью прогнать кошмар. Почти сразу во рту появился соленый привкус, по подбородку также покатилась алая капелька.

– Я могу убить тебя. Могу надругаться над тобой. Один взмах и твоя жизнь прервется, – добравшись до плеча, лезвие поддело тонкую бретельку ночной рубашку, вспарывая ее без всяких усилий.

Вальдимир жадно уставился на обнажившуюся ключицу, глядя, как лихорадочно бьется синяя жилка, я же внезапно ощутила, что краснею. Ложась спать, я не надела халат, а ночная рубашка хоть и была из плотной ткани, открывала чужому взгляду слишком многое. И пусть переживать о подобном сейчас было глупо, не вовремя проснувшаяся стыдливость не позволяла думать ни о чем другом, кроме собственного унизительного вида.

– Ты можешь попросить меня остановиться. Признай, что ты никто и все закончится, – змеем-искусителем шепнул лорд на ухо. – Или будет продолжаться до самого рассвета.

Теперь лезвие выводило узоры на моем животе. Иногда парень нажимал на кинжал немного сильнее, все еще не раня, но оставляя болезные царапины.

– Вальд, пожалуйста, – из груди сам собой вырвался судорожный всхлип. Все-таки настолько издевательских пыток мне не устраивали даже в приюте. Лорд же словно получал удовольствие от моих мучений, нарочно заставляя балансировать на грани и гадать, когда лезвию надоест танцевать на коже, и оно вонзится прямо в сердце. – Пожалуйста, прекрати.

– Для тебя я Вальдимир, – голос парня прозвучал сухо и невыразительно, однако рука дрогнула, оставив кровавую полоску на ребрах.

– А как же твое разрешение? Я то думала, слова лорда что-то значат, – стараясь не кривиться от боли, я презрительно сощурилась. Сама же снова попыталась освободиться, правда, теперь не дергаясь, а совсем слабо шевеля руками.

– Это было вчера, красновласка, – отчего-то усмехнувшись, Вальдимир стер кровь с лезвия и демонстративно лизнул ее. – Не следовало упускать свой шанс.

– Тогда и для тебя я Амара, – чувствуя, как шевелятся волоски на коже, нервно потребовала я.

– Собственное имя еще нужно заслужить, – снисходительно заявил он. – А в твоем случае и жизнь тоже.

Словно бы поддавшиеся жгуты резко натянулись, вынуждая меня вытянуться на кровати в струну. Голова при этом запрокинулась назад. Так, что если бы Вальд все-таки собрался нанести удар, ему не пришлось долго возиться.

– У тебя нет выбора, красновласка. И нет ничего, чтобы заставило отступить меня, – вытянув руку, Вальдимир пропустил прядь моих волос сквозь пальцы. – Украшения, наряды… Все это дала тебе моя семья. Сама по себе ты совершенно бесполезна. Даже твое тело меня не интересует.

Лорд окинул уничижительным взглядом мою распластанную фигуру, и теперь я покраснела уже от злости. Если бы не чужая магия, продолжающая удерживать мои запястья, я точно вцепилась бы парню в лицо, желая выцарапать наглые глаза, сейчас же оставалось лишь буравить его ненавидящим взглядом.

– У меня хотя бы есть собственное достоинство. А вот у тебя нет и его. Связать и угрожать девушке способен только настоящий подонок! – понимая, что этот поступок, скорее всего, станет последним в моей жизни, я плюнула Вальду в лицо.

Расплата ожидаемо последовала сразу. Новый жгут сжал шею с такой силой, что лишь чудом не сломал позвонки. Глухо закашлявшись, я судорожно забилась на постели. Подчиняясь воле лорда, магическая удавка то расслабляясь, давая возможность вдохнуть немного воздуха, то вновь принималась душить меня.

– Это легко можно прекратить. Всего лишь признай мою власть и все остановится, – раздался сухой голос где-то издалека.

«Ты сумасшедший!».

Перед глазами поплыли темные пятна. Грудь горела так, что не будь руки связанными, я бы расцарапала кожу в кровь. Вот только, несмотря на физическую боль, я все равно продолжала сопротивляться. Отчасти, потому что та самая гордость призывала терпеть, отчасти, потому что в глубине души не верила в реальность угроз. Ведь не мог Вальдимир свихнуться настолько, чтобы придушить меня прямо перед встречей с королем?

Вот только, кажется, обо всех этих глупостях тревожилась исключительно я. Вальд же совершенно невозмутимо наблюдал, как я корчусь на кровати. Причем с каждым мгновением его лицо все сильнее расплывалось, пока в какой-то момент я вовсе не провалилась в темноту.

ГЛАВА 4

Открыв глаза, я рывком села в постели. Схватившись за горло, судорожно оглянулась. Комната была пуста. Сейчас, когда спальню заливали солнечные лучи, а за окном раздавались птичьи трели, ночной визит Вальдимира впору было счесть очередным дурным сном.

«Разве что никогда раньше кошмары не пытались меня убить».

Волоски на коже встали дыбом. Такого жуткого, всепоглощающего ужаса, как вчера, я не испытывала никогда в жизни. Даже когда меня продавали на торгах, я боялась меньше. Тогда, по крайней мере, смерть лишь кружила на горизонте, но у меня еще оставался крохотный шанс на спасение. Ночью же я действительно поверила, что умру. Почти шагнув за грань, каким-то чудом удержалась на пороге.

Раздавшийся стук в дверь заставил подскочить едва не до потолка. Первым порывом было кинуться прятаться под кровать. Вторым – схватить что-то тяжелое, запустив им в вошедшего.

– Кто там? – крепче вцепившись в одеяло, нервно воскликнула я.

– Госпожа, пора вставать, скоро завтрак, – знакомый голос Беатрикс заставил облегченно вздохнуть.

– Одну минуту! – спохватившись, что горничная непременно обратит внимание на порванную ночную рубашку, я вскочила, собираясь поскорее переодеть ее, да так и замерла на месте.

Отрезанная бретелька оказалась на месте. На запястьях также отсутствовали следы, хотя я была уверена, что в попытках освободиться разодрала руки до крови. Отражение в зеркале продемонстрировало, что и синяки на шее бесследно исчезли.

«Что за бесовщина?!».

Чувствуя, как судорожно колотится сердце, я дрожащими руками ощупала горло, подергала бретельку, убеждаясь в ее прочности. Невольно глаза полезли на лоб. Если исчезнувшие синяки я еще могла списать на целительский дар (хотя никогда раньше ранки не заживали так быстро!), то чинить одежду магия не могла. И где, демоны подери, пятно крови на боку? Вальд ведь порезал меня!

Конечно, проще всего было предположить, будто лорд сам убрал следы своего присутствия, вот только он владел боевой, а не бытовой магией. В то же, что Вальдимир заранее прихватил с собой набор артефактов или того пуще, специально ходил за ними, верилось слабо. Слишком уж сложная схема выходила для того, чтобы расправиться с приютской девчонкой.

– Госпожа, что с вами?

Горничная вошла в тот момент, когда я нервно хихикала, представив, как спесивый лорд пытается вдеть нитку в иголку, а после принимается за шитье.

– Вам нездоровится? Или приснился дурной сон? – встревожилась Беатрикс.

«А может, мне в самом деле все приснилось?».

Не в силах устоять на задрожавших ногах, я села на кровать, нервно вцепилась в волосы. Голова шла кругом. Еще минуту назад я готова была руку дать на отсечение, что визит Вальда был настоящим. Я ведь отчетливо помнила все детали нашего разговора. Ледяной холод во взгляде черных глаз, щекочущий обоняние обволакивающий древесный аромат, тяжесть чужого тела на моей постели. Обжигающую боль в запястьях и торжествующую улыбку, расцветающую на его губах, в то время как я билась в конвульсиях, задыхаясь на глазах. Ни один сон не мог содержать столько деталей и красок!