Ольга Истомина – Под маской. В плену иллюзий (страница 11)

– Амара, только не говори, что сдашься, даже не попытавшись. Гвендолин ведь так старалась, – лисой запела она мне на ухо.

– Если откажешься, мы обидимся, – надув губы, пригрозила Розалинда.

«Да и пожалуйста!».

– Хорошо, один раз попробую, – понимая, что аристократки не оставили мне выбора, вымученно кивнула я.

– Отлично! – просияв, Розалинда с Клементиной заняли место за диваном, изображая наиболее близких приближенных.

Вздохнув, я неохотно сделала пару шагов вперед. Наверное, если бы на лице Вальдимира хоть на миг отразился азарт или предвкушение, я бы точно махнула рукой на будущую обиду аристократок и ушла, но лорду до предстоящего представления не было никакого дела. Он словно и вовсе смотрел сквозь меня, мыслями витая совсем в другом месте.

– Ниже наклоняйся. Еще ниже. И взгляд должен быть вниз направлен, не косись на нас, – зато Гвендолин смотрела во все глаза, отмечая мельчайшие недостатки. – Не кренись в бок. И за юбку не цепляйся, помнешь.

Несмолкающая тревога опять же нашептывала, что в неудобной позе придется провести битый час, дожидаясь, пока «король» соизволит дать разрешение подняться, но я снова не угадала. Пусть подавать мне руку Вальдимир не стал, зато продержал на коленях даже меньше, чем Гвендолин.

– Слушай, получилось даже лучше, чем я ожидала. У тебя прирожденный талант, – когда я встала и потерла все же занывшую поясницу, рассыпалась в похвалах девушка. – Повторишь завтра точно также, и его величество будет поражен!

– Только ничего не забудь, – Розалинда прикусила губу, словно пытаясь не рассмеяться.

– И хватит с тебя теории. Лучше больше ничего не читай, иначе в голове перемешается и будет каша, – Клементина демонстративно отодвинула учебник подальше. – Гвен, а чем займемся дальше?

– Дальше? – блондинка на мгновение задумалась и почти сразу просияла. – Дальше будем учиться правильно пить напитки. Амара, принеси еще шампанское.

– Я? – брови сами собой полезли на лоб.

Конечно, для приютской девчонки в просьбе не было ничего эдакого, вот только за пару дней в доме Хардингов я прекрасно уяснила – аристократы ничего не делают сами. И пусть отнести меня к высшему обществу можно было с огромной натяжкой, Гвендолин все равно было гораздо проще позвонить в стоящий на столике колокольчик, но на него девушка даже не взглянула.

– Не слушай никого, кто говорит, будто пить шампанское легко. На самом деле это целое искусство, – сделав вид, будто не поняла, чем вызвано мое удивление, важно заметила она. – Только по тому, как ты держишь бокал, знающие люди сделают множество выводов.

– Зачем мне вообще пить шампанское? Я ведь иду на чаепитие, – Гвендолин все же удалось сбить меня с толку, заставив непонимающе нахмуриться.

– А вдруг тебе предложат выпить за упокой души его светлости? Неужели ты откажешься почтить память родного отца? – легко парировала блондинка. – Понимаю, для тебя он чужой человек, по сути, незнакомец, но узы крови ведь самые древнейшие, их нельзя разорвать!

– Или король вовсе признает тебя законной дочерью и наследницей герцога, – поддержала Клементина. – Уж такую то новость точно не чаем отмечать.

Кажется, подруга очень хотела помочь, но одного взгляда Гвендолин хватило, чтобы та поспешно замолчала.

– В любом случае, повод может настигнуть тебя внезапно. Главное, быть готовой к нему, – подытожила блондинка. – Ты ведь не хочешь опозориться на глазах у всего двора?

– Ладно, давайте учиться, – чувствуя себя загнанной в угол, неохотно кивнула я.

Стоило ступить к двери, как за спиной раздались тихие смешки. Теперь уже я нисколько не сомневалась, что аристократки издеваются надо мной, только никак не могла понять, в чем именно состоит их затея.

– Беатрикс, а ты ведь знаешь правила этикета? – столкнувшись в коридоре горничную, я поспешила проверить на ней свою догадку. – Что можешь рассказать о реверансе, когда нужно почти кланяться королю?

Выслушав краткое описание, женщина ненадолго задумалась.

– Должно быть, вы говорите о низком поклоне, – наконец ответила она. – Так кланяются слуги или аристократы, совершившие какое то тяжелое преступление. Это способ продемонстрировать собственную покорность, дать понять, что ты полностью вручаешь свою судьбу королю.

«Слуги, значит!».

Я прищурилась. Получалось, что интуиция меня таки не обманула. Все-таки Гвендолин настоящая стерва! И ведь не погнушалась унизиться сама, лишь бы вынудить меня опозориться завтра!

– Спасибо, Беатрикс.

Кивнув горничной, я продолжила идти на кухню, по пути размышляя, как бы отреагировала Гвендолин, укажи я ей таки на колокольчик. Надменно бы сообщила, что ей незачем звонить, ведь прислуга уже здесь или предпочла бы придумать другое издевательство?

Несмотря на то, что подсознательно я ждала пакость, на душе все равно царапали кошки. Что приютские подкидыши, что благовоспитанные дамы оказались полностью одинаковыми. Каждый только и норовил попробовать другого на зуб, вынуждая или бежать, или скалиться в ответ.

– Я принесла шампанское, – вернувшись, елейным голосом сообщила я.

– Наконец-то! – не чувствуя подвоха, просиявшая Гвендолин требовательно протянула руку. – Уверена, эта часть урока понравится тебе больше всего.

– Ни минуты не сомневаюсь, – подхватив один из бокалов, я выплеснула содержимое ей в лицо.

Не ожидав подобного, блондинка застыла. Макияж у нее оказался качественным и не размазался, зато волосы обвисли некрасивыми сосульками, по платью расползлись пятна.

– Может, хочешь еще? – с каким-то мрачным удовлетворением проследив, как капли напитка стекают на платье, расползаясь некрасивыми пятнами, невозмутимо предложила я.

***

Глядя на мокрую, взъерошенную Гвендолин Вальд неожиданно поймал себя на том, что ему хочется расхохотаться в голос. Всегда элегантная и собранная, с выпученными от шока глазами и раскрытым ртом, сейчас потенциальная невеста напоминала уличную кошку, которую разозленные ночными воплями жильцы окатили с помойного ведра. Представив, как бы отреагировала Гвендолин на подобное сравнение, Вальдимир и вовсе беззвучно хмыкнул.

А нищенка то сумела удивить. Ягодка, значит. Раскрасневшаяся, с рассыпавшимися по плечам алыми волосами и пылающими разноцветными глазами, она, пожалуй, действительно навевала мысли о диковинном фрукте. Вальдимир давно уже не получал удовольствия от еды, любые, даже самые изысканные блюда казались пресными и тухлыми, но сейчас задумался, какой на вкус стала бы лесная ягода, взбодрила бы кисловатой терпкостью или растеклась нежной сладостью на языке?

– Ты что натворила?! – когда голос к ней вернулся, визгливо воскликнула Гвендолин.

– А что-то не так? – девчонка весьма правдоподобно округлила рот, изображая растерянность. – Уж простите, манерам не обучена, а в приюте мы скотину именно так кормили.

Еще никто и никогда не позволял себе разговаривать в таком тоне с Гвен. Потенциальной невесте понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать, кто и с кем ее сравнил. На тщательно выбеленных пудрой щеках вспыхнул румянец, всегда приветливое личико исказилось от ярости, взгляд синих глазах заледенел.

Наверное, действительно заботливому и любящему кавалеру полагалось расчувствоваться и поскорее заступиться за возлюбленную, вот только в груди Вальда не шевельнулось ровным счетом ничего. Напротив, здравый смысл подсказывал, что Гвендолин сама виновата. В конце концов, диких животных не зря сажают в клетку. Пока же оно находится на свободе, то может вытворить совершенно все, что угодно.

Девчонка же сохраняла полную невозмутимость. Пожалуй, если бы не побелевшие пальцы, конвульсивно сжимающие поднос, Вальдимир мог бы поверить, что ссора со стоящей куда выше по положению аристократкой в самом деле ее не затронула.

И все же интересно, что на нее нашло? Когда Амара едва не бегом выскочила из гостиной, Вальд был уверен, обратно девчонка не вернется. Побоится вновь встречаться  острозубыми хищницами и, как полагается беззащитной мыши, забьется в какую-нибудь норку, дожидаясь, пока опасные гости не уберутся восвояси.

– Криворукая идиотка! Ты хоть представляешь, сколько стоит это платье?! – Розалинда, на юбку которой попало немного брызг, вскочила и гневно всплеснула руками.

Удивительно, но нищенка опять же не отшатнулась, лишь вцепилась в поднос еще крепче, не то собираясь прятаться за ним, как за щитом, не то напротив, садануть обидчице по голове, если та распустит руки.

– Ты немедленно извинишься. Да постарайся, чтобы звучало как можно достовернее, а я подумаю, стоит ли тебя прощать, – наградив девчонку уничижительным взглядом, отчеканила Гвендолин.

– Знаешь, куда можешь засунуть свое прощение? – демонстрируя приютское воспитание во всей красе, грубо осведомилась нищенка. – Если неохота марать белы ручки, можем позвать слуг, пусть помогут.

У Вальда вырвался очередной беззвучный смешок. Кто бы подумать, что у безропотной мышки таки окажутся зубки. И ведь должна существовать веская причина, побудившая девчонку их оскалить. Неужели королевское приглашение так сильно вскружило ей голову? Или все дело в извечной женской ревности? Будет довольно забавно, если нищенка действительно приняла вчерашний спектакль за чистую монету и прониклась к нему теплыми чувствами.

– Да, помощь слуг придется кстати. Здесь стало слишком грязно, – не сводя колючего взгляда с сиротки, Гвендолин наморщила носик. – Пора избавиться от лишнего мусора.