Ольга Ильченко – Лячина – В день когда я умерла… (страница 23)

Еще учась в школе, я начала писать теоретические труды по законам пространства и принципам телепортации. Поступив в университет, я посвятила в свою работу Катрин.

Глава 34. Студентки.

В университете мне нравилось. Здесь мне было ново и интересно. Я жадно впитывала информацию, погружаясь в учебу с головой. А после занятий я занималась своим проектом по телепортации.

А еще нужно было развлекаться и тусить с сокурсниками. Мне катастрофически не хватало времени.

Иногда мы с Катрин ходили на студенческие вечеринки. Там было весело. Громкая музыка, шумная компания. Атмосфера располагала к романтике, и я с азартом отдавалась флирту. Но, дальше флирта отношения у меня не заходили. Не могу сказать, чтобы мне не хотелось или мне никто не нравился, у меня были очень симпатичные ухажеры, но… я вдруг поняла, что у меня конкретный комплекс – я думала о том, что меня увидит Зиго, и стеснялась. Ангелы, конечно, не видят нас постоянно, но могут посмотреть на нас в любой момент.

Благо у меня для всех была удобная отмазка – мне нет восемнадцати.

Я ничего не могла с этим поделать. Но через этот комплекс я не могла и не хотела перешагнуть. Не могу сказать, чтобы я сильно от этого страдала, так как, в принципе, никто не занимал моё сердце.

Да и вряд ли мне удастся полюбить кого-то в этой жизни, так как Эрик, считавшийся моей кармической второй половинкой, ушел в воплощение намного раньше меня. Это было и хорошо, ничто не будет отвлекать от науки. Быстренько выполню все задачи и вернусь к Зиго.

Зиго. Когда я думала о нем, сердце заполняло тепло и тоска. Несмотря на то, что мы общались в моих снах пару раз в неделю, я сильно скучала по нему. Я скучала по «живому» общению, по тем необыкновенным прикосновениям и обнимашкам. Скучала по его необыкновенному неземному взгляду из-под длинных ресниц, на земле не бывает таких ресниц. И не бывает таких глаз – глубоких и темных словно безграничный космос. Скучала по его красивому лицу с такими живыми эмоциями.

Мне стыдно в этом признаться… но, да – я влюблена в своего Ангела хранителя…

Вот как меня так угораздило…

У Катрин (Майи) все было в точности наоборот. С самого начала нашего студенчества она с головой окуналась в романтику. Легко увлекаясь, она полностью погружалась в отношения, пуская побоку учебу и нашу проектную деятельность. Нет, я, конечно, ее понимала, молодость, гормоны, азарт, но, все же это меня раздражало, так как эта ее отвлеченность тормозила мне работу.

Большую часть работы я итак брала на себя, но когда у тебя есть помощник, которому ты можешь делегировать часть задач – дело идет в разы быстрее.

Благо, романы Катрин были не долговечны и между ними были небольшие перерывы, в которые и вклинивалась я, со своими проектами.

Катрин легко расставалась с партнерами, быстро остывала, и чтобы разорвать отношения ей было достаточно какой-либо мелочи.

Так было со всеми, кроме Пауля. Пауль учился на два курса старше нас. Мы познакомились с ним на большом рождественском балу в стенах университета. Мы с Катрин видели его и раньше, то в коридоре, то на олимпиаде по математике. А еще слышали восхищенные вздохи о нем от сокурсниц. Пауль был красавчик, ничего не скажешь: Высокий блондин, атлетического телосложения, с яркими синими глазами и очаровательной улыбкой. Даже я на него засматривалась.

Бал был костюмированным. Мы с Катрин изображали пламя и лед. Я была пламенем, в ярко красном платье из переливающегося как огонь материала, платье было сшито из летящих лоскутов, напоминающих языки пламени.

Катрин была в бело-серебристом платье с фрактальными элементами и величественной короной на голове – ну настоящая снежная королева.

На вечеринке был объявлен конкурс за лучший костюм и нам с Катрин удалось его выиграть, благодаря фокусам с химией, ну и природного очарования конечно-же.

На демонстрации костюмов мы предстали как единый костюм «лед и пламя». Поднявшись на сцену – я вспыхнула настоящим пламенем, незаметно подожгла холодный огонь на своем подоле.

А Катрин создала снег в ладони, который стремительно увеличивался в размерах, используя полиакрилат натрия. Получилось очень эффектно. Мы произвели фурор и получили первое место на двоих.

Когда мы пожинали лавры славы в кругу своих сокурсников, к нам подошел Пауль, представился и пригласил на танец нас сразу двоих, сказав, что всю жизнь мечтал оказаться между этих двух стихий.

Было необычно и весело. Весь танец мы смеялись над остроумными шутками Пауля. А потом пошли прогуляться втроем. Он был очень учтив и осыпал нас обеих комплиментами. К кому он имеет больший интерес, мы так и не смогли понять в тот вечер. Казалось, ему были интересны мы обе. Под конец вечеринки мы обменялись телефонами и договорились на завтра сходить в кино, на премьеру долгожданного блокбастера.

После бала мы с Катрин договорились поехать ночевать ко мне. Оставшись наедине с подругой, я поняла, что Катрин просто очарована Паулем. Она была очень возбуждена и говорила о нем полночи. И ее очень огорчал и тревожил тот момент, что он не дал понять, кто из нас ему нравиться больше.

Видя волнение Катрин, я решила самоустраниться из этого треугольника. Вечером следующего дня, я сослалась на важные дела и в кино не пошла. Попросив Катрин извиниться за меня. Катрин похоже совсем не была разочарована, даже не спросила, что за дела у меня такие.

С того вечера Катрин и Пауль стали парой. Я никогда не видела, чтобы у Катрин на кого-то еще так горели глаза. Она была по-настоящему влюблена. Она буквально бредила Паулем.

Я начала подозревать, что Пауль, это кто-то из круга наших родственных душ. Но я никак не могла догадаться кто именно, по повадкам, никого не напоминал. Я хоть и была «читером» без печати забвения, но виденье доступное духовному телу было заблокирована физическим телом.

Я даже хотела попросить Зиго узнать кто такой Пауль, но потом передумала. Я, итак, много пользуюсь связями с духовным миром.

Поначалу, Пауль тоже был очень увлечен Катрин. Они встречались каждый вечер, проводили вместе все выходные.

Когда мы виделись втроем, он бросал на меня очень страстные взгляды и проявлял излишнюю тактильность, например мог приобнять меня и тому подобное. Мне это не нравилось, так как было обидно за Катрин, она ревновала, и я отстранялась. Я стала избегать совместного времяпровождения. И мне стало сильно не хватать общения с Катрин, она се время проводила со своим возлюбленным.

Так продолжалось три месяца. А потом, Пауль стал иногда где-то пропадать. Они все равно очень часто встречались, но уже не каждый день. Катрин от этого сильно страдала, изливая мне свои горести и страхи. Она начала подозревать Пауля в измене. Я ее пыталась переубедить, говоря, что у него же могут быть свои дела, друзья в конце концов. Но она была как одержимая.

– Катрин, у тебя уже какая-то зависимость, нельзя же так – сказала я ей, в момент очередных ее рыданий.

На что она обиделась, сказав, что мне не понять настоящих чувств, так как я холодная, фригидная и никого никогда не любила.

Было обидно.

Сказав это, Катрин ушла, сославшись, что ей нужно домой.

Это была первая в этой жизни наша с ней, не то, чтобы ссора, скорее размолвка.

Глава 35. Трагедия Катрин.

У нас были весенние каникулы, в университет мы не ходили. Катрин не писала и не отвечала мне целых три дня. А потом прибежала ко мне домой утром, вся в слезах. Она показала мне фото на планшете, присланное одной нашей сокурсницей, которая застукала Пауля с другой девушкой в кафе.

Вот уж тоже, удружила.

Я попыталась утешить Катрин. Эта девушка могла быть кем угодно, его кузиной, коллегой (Пауль иногда подрабатывал), в конце концов просто знакомой. Но Катрин была уверена в измене.

Я убеждала ее подождать какое-то время, не выяснять отношения, просто понаблюдать. Она согласилась.

Но не послушалась.

Она вернулась, разбудив меня среди ночи, в еще большей истерике.

Как я поняла из ее сбивчивого рассказа, она встретилась с Паулем вечером, они поехали на природу, за город. Они устроили романтический пикник, немного выпили. Под действием бокала вина Катрин все-таки не удержалась и устроила Паулю допрос с пристрастием, показав злополучное фото.

Пауль убеждал ее, что это случайное увлечение, ничего серьезного и что истинные чувства он испытывает только к ней. Но она не унималась, устроила истерику. В итоге Пауль психанул, осушил залпом целую бутылку вина (как я поняла у них их было две), затем сел за руль, хлопнул дверцей и умчался на большой скорости, оставив ее одну.

Как же бесят меня эти двое, своей глупостью. Катрин поступила глупо, закатив истерику. А Пауль и того хуже – подло бросил ее одну, еще и вне города, без транспорта. Ей пришлось вызвать беспилотное такси, чтобы добраться до моего дома.

Всю ночь мы проговорили. Уснули под утро и проспали почти до обеда.

Разбудил нас телефонный звонок мобильника Катрин. Сонная Катрин хотела не глядя сбросить вызов, но нажала на сенсор видеосвязи и вывела экран прямо посреди моей спальни.

На экране была женщина, она рыдала. Катрин тут же нервно подскочила. Я насторожилась и тоже поднялась, поздоровавшись. Это была мама Пауля, фраю Марта. Она всхлипывала, задыхалась и пыталась что-то сказать, но получалось у нее только: – «Катрин, Катрин… Пауль… Пауль…» – а дальше ее захлестывали рыдания.