Ольга Ильченко – Лячина – В день когда я умерла… (страница 22)

Одно лишь давало мне сил – я знала, что скоро все это кончиться, нужно только немного потерпеть.

Пройти через это и постараться забыть. И снова тоннель и свет в конце. Замечаете? Все этапы в круговороте нашего бытия начинаются с тоннеля: рождение, смерть, инкарнация в новое тело. И так по кругу.

Я завидовала кесарятам. И вот наконец-то свет, яркий, ослепляющий мои непривыкшие глаза. Я сделала вдох. Это было больно. Из глаз потекли слезы. Меня еще зачем-то потрясли, что-то возбужденно галдя. Я постаралась прислушаться, но звуки расплывались. Тело еще не было настроено и мои органы восприятия работали нечетко. Еще лучше – шлепнули меня. Я попыталась возмутиться, но получился лишь крик. После этого от меня отстали чужие руки и положили наконец-то на грудь матери.

Я хотела посмотреть ей в лицо, но тело не слушалось меня. О, это ужасное чувство беспомощности. Я не могла даже приподнять голову. Как же неприятно.

Знаете, попав в тело младенца в осознанном состояние, я начала понимать, что забвение, на этом этапе человеческого развития – это благо.

Быть беспомощным младенцем, не способным даже перевернуться с боку на бок – очень неприятно. А еще нужно было сосать. Это оказалось не так уж просто. От этого сосания сводило щеки. Но, увы, еще месяца четыре, это будет единственная моя пища. А потом добавят прикорм, каши и т.д.

Но я старалась развивать свое тело. Довольно быстро я взяла контроль над конечностями и могла управлять своими руками и ногами, а не просто непроизвольно ими дрыгать. С шеей я тоже работала, и постепенно начала приподнимать голову. Чем очень обрадовала своих родителей, они восхищались, записывали на видео мои упражнения с поднятием головы и рассылали всем своим родственникам и друзьям.

– О, наша малышка уже держит голову – умилялась мать. – Это так удивительно, так рано, ведь ей только две недели отроду.

Мои родители говорила на немецком. И как только у меня наладился слух я начала понимать их, потому как помнила все языки, которые когда-то знала в предыдущих жизнях. Немецкий был мне знаком. Я несколько раз воплощалась в Германии.

Ах, да, я забыла представиться – в этой жизни меня назвали Мия. Мне нравилось имя, созвучное с Майей.

Меня очень угнетало состояние неподвижного бревна, поэтому переворачиваться и сидеть я научилась тоже намного раньше своих сверстников. Родители уже считали меня вундеркиндом. То ли еще будет, когда я освоюсь с речевым аппаратом. Придется притворяться, чтобы не перегнуть палку с гениальностью.

А пока что, главным моим развлечением были сны и общение с Зиго. К сожалению, случалось это общение реже, чем мне хотелось, потому что ангелам нельзя много вмешиваться в нашу жизнь. Поэтому, сеансы связи у нас случались примерно раз в 8-10 дней. Мне этого было мало и я скучала.

Игрушки меня особо не привлекали, но я их использовала для развития мелкой моторики, поэтому очень активно с ними занималась. Чем также умиляла своих родителей. И они, чтобы меня порадовать скупали игрушки в больших количествах.

Когда наконец наступил период, когда можно было начинать говорить и ходить, я стала чувствовать себя более свободной и самостоятельной.

Говорением своим, я, хоть и очень сильно сдерживалась, все равно поражала все сообщество окрестных мам. Меня даже показали врачам, как супер развитый экземпляр. На приеме я старалась побольше молчать, дабы не ляпнуть чего лишнего.

В возрасте полутора лет я приспособилась украдкой, пока мама занята какими-то бытовыми или рабочими задачами, добираться до нейтрального… эээ, гаджета, типа смартфона, представлявшего из себя тонкую пластинку, которая увеличивалась в экран различных размеров, и транслировала медиа в 2D или 3Dрежимах.

Гаджеты эти были снабжены искусственным интеллектом и были совместимы с нейроинтерфейсом – имплантом, который вживлялся в мозг. Нейтральный гаджет был как бы общим в доме и к нейроинтерфейсу подключен не был, благодаря чему, я могла им пользоваться. Гаджеты, подключенные к нейрочипу – общались исключительно только с хозяином, пока этот чип активен.

Я с интересом осваивалась с технологией и просматривала ленту новостей и всякие интересные факты из мира науки. Вникала в окружающую действительность и анализировала уровень достигнутого, за время моего отсутствия на Земле, прогресса.

Да, 67 лет не прошли даром, прогресс не стоял на месте и меня это радовало.

Но, до того уровня, что нужен мне, для воплощения моей идеи – было еще далеко.

Глава 33. Детство.

Ну, что я вам скажу, детства, как такового – у меня не было.

Ну неинтересно мне было в песочнице с трехлетками. В развивашке тоже было невыносимо скучно. После недели проведенной в развивающем классе, я продемонстрировала родителям свои навыки беглого чтения, письма, счета и логики и попросила меня туда больше не отправлять, а оставлять с няней, чтобы я могла сама заниматься тем, что мне интересно.

С родителями мне очень повезло, они у меня очень прогрессивные и лояльные. С раннего детства они относились ко мне с уважением и учитывали мое мнение. Поэтому, они согласились и не отправляли меня туда, куда я не хотела.

Внешне, я была очень похожа на себя, в своем прошлом воплощении Киры. Большие яркие карие глаза, пышные черные ресницы, очаровательные ямочки на щеках, шоколадные волнистые волосы.

Чтобы развлечь себя, с трех лет я занималась музыкой, живописью, скульптурой, танцами, языками – которых не знала из прошлых жизней. Еще я ходила на плаванье и преодолела свои страхи глубины, которые тоже имели корни в одной из моих жизней, где я погибла во время цунами.

Мои родители несказанно гордились одаренной дочерью. Они во всем поддерживали любые мои увлечения. Одним из них стал кружок робототехники и программирования ИИ – хоть что-то новое для меня.

В этот кружок принимали детей с десяти лет, но для меня, как для вундеркинда сделали исключение и взяли в пять. Несмотря на то, что я здесь была малявкой, у меня даже появились здесь друзья, с которыми мы обсуждали варианты построения алгоритмов. Вскоре, вокруг меня уже вился весь класс, так как с логикой у меня было все-же получше, чем у десятилеток и я всегда находила лучшие решения.

Еще я очень любила бывать у родителей на работе, в ЦЕРНе, и наблюдать за их экспериментами с антиматерией. Однажды, я даже подсказала родителям, как лучше стабилизировать антиматерию. Об антиматерии я немного знала по рассказам Зиго.

Главным моим другом неизменно оставался Зиго. Мы общались с ним каждую ночь, в снах, и это доставляло мне настоящую радость.

Моим «читерским» положением, похоже, никто не интересовался, я была на полном попечительстве Зиго и похоже, дополнительного контроля со стороны не было. Лишь однажды, наставники моих родителей спросили про меня Зиго. Но он им объяснил, что я просветленная, готовящаяся перейти на уровень ангела и у меня имеются проблески в памяти и озарения. Их данное объяснение моих сверхспособностей вполне удовлетворило.

Когда пришло время идти в школу, родители предложили мне на выбор два варианта – онлайн, где была возможность закончить экстерном и оффлайн школа для одаренных детей. Логичнее было бы выбрать онлайн формат, но я выбрала оффлайн, так как помнила, что должна встретиться там с Майей.

Когда я первый раз пришла в первый класс, на торжественную церемонию знакомства, я сразу же нашла ее.

Это была девочка по имени Катрин. Я узнала ее по глазам и родной ауре.

Глаза у Катрин были точно такие же, как у Майи – каре-зелёные, волосы были пшеничного цвета, кожа светлая с нежным розовым оттенком и мелкими веснушками на носу и щеках. Она была очень милой.

Я сразу взяла инициативу в свои руки, подошла к ней знакомиться и предложила дружить и сидеть за одной партой.

В школу я ходила в основном для общения с Катрин. Нового я ничего особо не получала. Даже по таким предметам как ИИ, робототехника и программирование я намного опережала сверстников, благодаря занятиям в кружке.

Катрин тоже была очень одаренной и развитой девочкой. У нее конечно было еще совсем детское мышление, но главное, она была для меня родной душой, поэтому, мне было с ней уютно и интересно.

С Катрин мы стали неразлучными подругами. Я взяла на себя роль лидера и аккуратно подталкивала подружку к ускоренному развитию. Рассказывая ей упрощенно о системе мироздания, а также о законах физики. Я потянула ее за собой в кружок робототехники. После занятий мы обязательно продолжали общение, шли к кому-нибудь в гости, чаще ко мне, так как у меня было интереснее, много всяких интересных штучек, таких как наборы юного физика или химика, роботы, компьютеры и так далее.

Родители Катрин были более консервативны чем мои, и не гнались за инновациями. Зато ее мама занималась растениями и у них был прекрасный сад. Когда мы ходили в гости к Катрин, то обязательно играли в саду, под вишневыми деревьями. Мама Катрин, фрау Эльза накрывала нам там маленький столик, угощая вкусными пирогами собственного приготовления.

Школу я закончила все-таки экстерном, в шестнадцать лет. Могла бы и раньше, но я тянула с собой Катрин, а она быстрее не могла.

Закончив школу, мы вместе с Катрин поступили в University of Geneva на факультет Квантовой физики. Мы стали самыми юными студентками факультета, за всю историю университета.