Ольга Иконникова – Жена на полгода (страница 9)

Дома мы тоже часто катались на санях с крутого берега, и вспомнить почти забытые ощущения я не отказалась бы и сейчас. Я огляделась в поисках свободных саней и тут же увидела усатого мужчину, предлагавшего их всем желающим. Сани были и небольшие, одноместные, и длинные, в которых могли разместиться несколько человек. Но стоило мне узнать, что за один такой спуск требуется заплатить целую серебряную монету, как желания кататься у меня поубавилось.

— Разве же это дорого, барышня? — удивился мужчина. — Где еще вы получите такие впечатления? А сани у нас хорошие, крепкие — такие не развалятся, если вдруг перевернутся. А поглядите, как в них удобно сидеть! — нахваливал он. — Да и опять же — их потом еще в гору обратно затащить нужно — я для этого нескольких парнишек нанимаю. Так что простите, мадемуазель, но меньше серебрушки никак нельзя.

Большинство горожан приходили к горке со своими санями, а вот прибывшие издалека торговцы и их семейства, хоть и со скрипом, но монеты усачу платили. Но я себе такой роскоши позволить не могла.

— Желаете прокатиться, мадемуазель? — окликнул меня краснощекий парень, как раз собиравшийся съехать вниз. — Провезу бесплатно, с ветерком!

Он хохотнул, а я сделала шаг назад. Не приходилось сомневаться, что такой возничий за свою бесплатную услугу возьмет другим — наверняка, за этот вечер он облапал уже немало охочих до снежных забав девушек.

Нет, мне давно уже следовало вернуться в дом мадам Преваль — отогреться, подкрепиться сытным ужином. Но отчего-то я не спешила поступить именно так, а всё смотрела и смотрела на летевшие по склону сани. Наверно, в этот момент я прощалась с детством.

— Вас прокатить, мадемуазель?

Я вздрогнула и обернулась - в двух шагах от меня, рядом с высокими санями стоял мужчина в светлой суконной куртке с меховым воротником. На спадавших волнами ему на плечи волосах серебрился снег.

— Могу пообещать, что не стану распускать руки. Но сразу предупреждаю — сани у меня хорошие, и остановятся они только у другого берега. А это значит, что идти обратно придется издалека. А вы, как я вижу, замерзли.

Я перевела взгляд на его сани. Он нисколько не соврал — в отличие от большинства саней на горке, эти были не только добротными, но еще и удобными — высокая спинка из переплетенных прутьев, шкура дикого зверя с длинной шерстью, наброшенная на сиденье. Прокатиться на таких — удовольствие!

— И вовсе я не замерзла! — возразила я.

Мужчина был красив, и встреться я с ним в малолюдном месте, я предпочла бы ретироваться безо всяких разговоров, потому что каждой порядочной барышне известно, что от таких привлекательных и сладкоголосых мужчин — одни неприятности.

Но народу здесь было полным-полно, а, скатившись с горы, я отнюдь не собиралась продолжать с ним знакомство. Более того — чтобы сесть в сани, вовсе не обязательно было называть свое имя. А раз так, то стоило ли лишать себя удовольствия?

14.

Маркиз Ренуар

О браке с Селестой не могло быть и речи. И хотя сейчас отец уже не мог влиять на мои решения, я понимал, что просто так он не отступит — ежедневно и ежечасно он будет напоминать мне о своей гениальной затее, а то и (что будет гораздо хуже) поделится ею с самой Селестой.

И чтобы этого избежать, действовать нужно было решительно. Я должен был срочно найти девицу, которая согласилась бы сыграть роль моей жены. Но несмотря на то, что временные браки в Велансии были явлением вполне обыденным, в моем случае этот вариант было не таким простым, каким мог показаться.

Во-первых, моя избранница на протяжении шести месяцев будет носить титул маркизы Ренуар, а это, как ни крути, ко многому обязывает. И я не мог допустить, чтобы целых полгода рядом со мной была женщина, которая вызывала бы у меня досаду или отвращение. А значит, она должна быть как минимум хороша собой и не совсем глупа. А еще -— с хорошими манерами и без дурной репутации. Найти таковую среди простого сословия казалось мне задачей трудновыполнимой.

Во-вторых, эта девица должна уметь держать язык за зубами. О том, что де-факто она моей женой так и не станет, не должен узнать никто и ни при каких обстоятельствах. Не то, чтобы я верил в старинное проклятие, но обжегшись на молоке, начинаешь дуть на воду. А найти молчунью было еще труднее, чем воспитанную мадемуазель среди дочерей торговцев или чиновников. Все женщины — болтушки, в этом я был твердо уверен. Они склонны делиться своими тайнами с матерями, сестрами и подружками. А стоит хоть кому-то из тех узнать о нашей тайне, и с надеждой на мой скорый настоящий брак с дочерью графа Шамплена пришлось бы распрощаться.

Мне показалось, что найти кандидатуру, отвечающую этим условиям, будет проще всё-таки в столице, чем в нашем маленьком Монтерси, и я решил отложить поиски до возвращения в Веланс. Пока же следовало хорошенько отдохнуть и вдоволь повеселиться в праздничные дни.

Я уже и забыл, когда в последний раз встречал Новый год в хорошем настроении.

Наверно, это было еще до моего первого брака. Нет, пожалуй, через три года после него — когда я уже оправился от исчезновения Абелии.

Я тряхнул головой, прогоняя неприятные воспоминания, и велел закладывать карету — сегодня в Монтерси открывалась ярмарка, и я был намерен принять активное участие во всех действах, что будут там происходить. Отец, которому мэр, предлагал выступить на открытии, от этой чести категорически отказался.

— Неужели тебя привлекают балаганные представления и катание с горок? —искренне удивился он.

Сам он, Селеста и Даниэль собирались посетить ярмарку только завтра, при свете дня — когда всё будет чинно и благородно.

Я хмыкнул - а почему бы и нет? Я всегда любил такие забавы. Порой бродячие артисты оказывались не меньшими талантами, чем те, кто выступал в королевском театре Веланса. А в катании с горы я в юности не раз брал первый приз. Так почему бы не попытаться снова?

Приз давался за самый дальний скат, и к тому моменту, как я приехал к горке, было уже немало претендентов на его получение. Погода стояла морозная, склон горы был отлично укатан, а Барруа, как всегда, постарался, чтобы мои сани были самыми лучшими. Чтобы рассчитывать на приз, нужно было купить специальный ‘билет (тут на всём делали деньги), и я сделал это, не задумываясь.

Но бросаться в бой сразу же по прибытии было бы неразумно. Следовало посмотреть на других участников и учесть их ошибки, и я расположился неподалеку от места съезда.

Именно тогда я и увидел ее. Она стояла в нескольких шагах от меня и ела румяный пирожок с таким аппетитом, что я ощутил чувство голода. Изящная, светловолосая, с огромными голубыми глазами — на нее было трудно не обратить внимание. Я сразу понял, что она не местная, а вот определить ее статус затруднился.

Одета она была хорошо, хоть и без шика и не по последней столичной моде. Она была не похожа на дочь торговца или представителя сословия ремесленников. Но ни одна девица благородного происхождения не стала бы вот так, запросто, есть пирожок на улице среди толпы.

Я видел, как ей хотелось прокатиться с горы, но платить за это удовольствие она была не готова. Ну, что же, значит, она — не транжира. Как отказалась и от совместного проката с сыном местного лавочника — стало быть, имеет представление о приличиях. И хотя я совсем ничего о ней не знал, она нравилась, мне всё больше и больше.

— Вас прокатить, мадемуазель?

Она вздрогнула и посмотрела сначала на меня, а потом — на мои сани.

— Могу пообещать, что не стану распускать руки. Но сразу предупреждаю — сани у меня хорошие, и остановятся они только у другого берега. А это значит, что идти обратно придется издалека. А вы, как я вижу, замерзли.

Я не смог сдержать улыбку — если не я сам, то сани должны были непременно ее впечатлить.

— И вовсе я не замерзла!

Сердито возразила она.

И я понял, что она согласится.

— Готовы выиграть главный приз? — спросил я. — Только тогда придется рисковать.

Если будет страшно, можете кричать.

Она отважно кивнула, и мы отправились к месту спуска. Я сел на сани спереди —так управлять ими было гораздо удобнее. Девушка разместилась сзади — без всяких охов-вздохов о том, что это неудобно и неприлично.

А потом мы помчались, и я забыл обо всём. Снег нёсся в лицо, ветер свистел в ушах, а полозья скользили по склону как по маслу. Каждым следующим саням разрешали спускаться только после того, как предыдущие освободят дорогу — если столкнуться на такой скорости, можно было сильно пострадать. Но того, что мы прокатимся так далеко, никто не ожидал, и в месте, где уже начинался подъем на противоположный берег, толпился народ. Конечно, при нашем приближении зеваки бросились врассыпную, то это только еще больше осложнило ситуацию — за считанные секунды принять решение, куда повернуть, было слишком трудно.

Я дернул поводья вправо, и сани, начав заваливаться на бок, врезались в огромный сугроб. Но девушка не закричала даже тогда, хотя, когда я, вскочив сам, стал помогать ей подняться, я услышал, как прерывисто она дышала. Я ожидал упреков с ее стороны, а услышал совсем другое.

— Мы же выиграли, правда?

Я кивнул:

— Полагаю, что так. Но победителя объявят только через час, когда соревнования будут завершены. Предлагаю потратить это время на то, чтобы подкрепиться. На площади есть отличная таверна, где подают превосходных жареных карпов.