Ольга Иконникова – Жена на полгода (страница 15)

Нет, теперь я галерею стараюсь обходить стороной. И всё думаю о бедном маркизе — ему-то каково?

В ее голосе появились слезливые нотки, но если она рассчитывала, что я поддержу ее в этой жалости к его светлости, то совершенно напрасно.

— Но, должно быть, другая прислуга работает в замке гораздо дольше?

Горничная кивнула:

— Конечно, ваша светлость! Среди горничных и лакеев немало новеньких, а вот на кухне и на конюшне много тех, кто работает тут уже сколько лет. Господин Барруа, кажется, служит их светлостям с юных лет. А еще мадам Мелиса — наша старшая повариха. Она пришла сюда еще девочкой, начинала с посудомойки.

Ничего более Камила рассказать мне не могла, и я поняла, что мне следует познакомиться с кем-то из старых слуг.

Завтрак мне подали прямо в апартаменты, чему я была искренне рада —выслушивать прямо с утра нотации герцога Лефевра мне совсем не хотелось.

22.

После завтрака я решила прогуляться в библиотеку. Я любила читать и была уверена, что в таком замке найдется немало заслуживающих внимания книг. К тому же, я почти не сомневалась, что встречу там Даниэля Томази — где же еще ответственному студенту проводить свободные от учебы в университете дни?

И я не ошиблась — когда я вошла в большое светлое помещение, по периметру которого стояли массивные шкафы с книгами, месье Томази как раз сидел за столом у окна. Дверь скрипнула, и он обернулся.

Наверно, мы оба покраснели. Во всяком случае, он — точно. Я почувствовала себя неловко, словно сделала что-то дурное, но тут же постаралась взять себя в руки.

Мы были с ним едва знакомы, и не ему упрекать меня, что бы я ни совершила.

Поэтому я решительно прошла к окну, возле которого он сидел, и он, торопливо вскочив, мне поклонился, поприветствовала его с улыбкой.

— Рада вас видеть, месье Томази! Должно быть, вы удивлены?

Он предложил мне кресло, и только после того, как я села, сам снова опустился на стул.

— О нет, ваша светлость! Я еще вчера вечером видел, как вы прибыли с его светлостью. Но да — признаться, я был удивлен.

Он говорил всё это, запинаясь, и мял при этом в руках тот листок, на котором что-то писал до моего появления.

А я почувствовала, что мои щеки снова краснеют, и рассердилась за это на своего собеседника. Кто он такой, чтобы пенять мне на мой поступок? И даже если он считает, что я продалась его светлости и, тем самым, потеряла всякое право на уважение, он должен держать свое мнение при себе! И с вызовом сказала:

— Вас это совершенно не касается!

Это прозвучало довольно грубо, но я не намерена была позволять чужому человеку вмешиваться в то, что было важным для меня. Пусть даже этот человек и казался мне заслуживающим доверия.

Томази посмотрел на меня с удивлением, а потом замотал головой:

— О, ваша светлость, неужели вы могли подумать, что я осмелился бы подвергнуть осуждению ваше решение заключить временный брак с его светлостью? Ничуть! Но если вы хотите знать правду — то да, я изумлен! Вы произвели на меня впечатление весьма благоразумной девушки, и я не понимаю, как вы могли согласиться приехать сюда, зная всё то, что связано с замком Ренуар, именно в качестве жены его светлости? Разве вы не понимаете, несколько это опасно?

В его голосе звучало неподдельное беспокойство, и я, еще минуту назад готовая дать отпор, растерялась. Значило ли это, что он тревожился обо мне? Ну, если так, то это было почти трогательно.

И я пролепетала:

— Благодарю вас, сударь, за заботу. Но, право же, я немного удивлена. Я полагала, вы не верите в проклятие Лефевров.

Он отчего-то смутился еще больше:

— Да, не верю. Но вместе с тем я предпочел бы, чтобы именно вы держались подальше и от его светлости, и от нашего замка. Здесь происходило немало, странных вещей, и мне совсем не хотелось бы, чтобы вы тоже оказались в них замешаны.

Я посмотрела на обложки книг, что лежали перед ним на столе, и хмыкнула — это были книги с описанием магии, присущей старинным аристократическим семействам Велансии.

— О, месье Томази, кажется, вы переменили свое мнение?

Но он возразил:

— Ничуть. Просто герцог Лефевр так и не нашел человека, который взялся бы глотать пыль в здешней библиотеке, и он не придумал ничего лучшего, как только взять с меня слово, что я помогу ему найти искомую книгу. Мог ли я ему отказать? И вот, вместо того, чтобы трудиться над порученной мне деканом курсовой работой, я ищу то, не знаю что.

Я обвела взглядом книжные шкафы и предложила:

— Если не возражаете, месье, я могла бы вам помочь. Мне всё равно особенно нечем заняться.

Но мой собеседник покачал головой:

— Весьма признателен вам за это предложение, ваша светлость, но, боюсь, вы еще не понимаете, сколько обязанностей у хозяйки здешнего замка. К тому же, я слышал, что из Монтерси вот-вот должна прибыть модистка, и уж она-то точно не выпустит вас из своих лап до самого вечера. А потом начнется подготовка к балу и домашнему празднику. Поверьте - у вас не найдется ни единой свободной минуты.

Признаться, про модистку я забыла. А ведь маркиз говорил мне о ней.

Входная дверь снова скрипнула, и на пороге библиотеки появился герцог Лефевр.

Наверняка, он пришел, чтобы поговорить с месье Томази, а быть может, просто. посидеть в здешней тиши с книгой в руках, но увидев меня, он побагровел и позорно отступил, пробормотав что-то про непрошенных гостей, от которых хозяевам нет покоя в собственном доме.

И когда дверь за ним закрылась, мы с Томази переглянулись и одновременно рассмеялись.

Я не знала, посчитает ли приличным мое общение с этим молодым человеком маркиз Ренуар, но я не намерена была пренебрегать этим знакомством — кто еще, помимо Даниэля, мог рассказать мне о том, что меня интересовало? И хотя этот день я должна была провести в компании портнихи, я заявила Томази, что постараюсь прийти в библиотеку и на следующее утро, и если он отберет для меня несколько книг то я пролистаю их со всей внимательностью, на какую только способна.

23.

Я надеялась, что портниха не задержит меня надолго, но она приехала в замок вместе с двумя помощницами, и они пробыли у нас целый день. Сначала она заставила меня просмотреть целую кипу столичных журналов и выбрать несколько, платьев, фасоны которых были особенно модными в этом сезоне.

Мадам Софи полагала, что молодая жена маркиза Ренуара должна появиться на предстоящем балу в чем-то совершенно умопомрачительном, и ее ничуть не смущало, что бал должен был состояться уже через несколько дней.

— Что же в этом такого? — пожала она плечами. — Если понадобится, мои девочки будут работать и ночами. Я уже отказала всем прочим клиентам, и могу полностью посвятить себя вам, ваша светлость.

Не смущало ее и то, что это был всего лишь временный брак — мой новый статус сулил ей немалые прибыли (ведь мне нужен был полностью новый гардероб), а всё прочее ее не интересовало.

Определившись с фасонами большинства платьев, мы перешли к выбору материалов. Мадам Софи привезла с собой полтора десятка рулонов самых разнообразных тканей, и теперь расхваливала их достоинства.

— Вот сансенет — один из видов шелка. А вот восхитительный изумрудный атлас. А из бархата мы сошьем плащ и подобьем его мехом куницы. Нет, пожалуй, на плащ лучше подойдет камлот — я только-только купила его на ярмарке у торговца с востока.

В том, что касалось тканей, я предпочла полностью довериться ее опыту и вкусу. А вот когда дело дошло до обсуждения бального платья, мы решительно не сошлись во мнениях. То, что предлагала мадам, показалось мне слишком открытым и вызывающим. Я никогда не носила ничего подобного и понимала, что не смогу показаться в таком наряде гостям.

— О, ваша светлость, не думаете же вы, что я могла бы предложить вам что-то неприличное? — почти обиделась модистка. — Это вы еще в Велансе не бывали!

Там на балах дамы едва не в неглиже появляются.

Но я была не готова перенимать подобную моду. И даже когда маркиз поддержал мадам Софи, я не отступила.

— Вот уж не думала, ваша светлость, что вы позволите вашей супруге появиться на балу в платье с таким глубоким декольте! — строго сказала я. — Право же, кто-то может подумать, что мы решили сэкономить на ткани.

Маркиз рассмеялся:

—Уверяю вас, после того, как гости увидят украшения, которые прикроют это декольте, слово «экономия» они просто не вспомнят.

Ну, вот, еще и украшения. Их я тоже не умела носить. У меня никогда не было ничего более дорогого, чем простая серебряная цепочка с кулоном.

Мадам Софи и ее девочки уехали из замка вечером. К этому времени одно из повседневных платьев было уже готово, и я решила надеть его на ужин.

— Оно вам идет необычайно, — восхитилась Камила, помогая мне управиться с пуговицами на спине и манжетах. — А для бала, должно быть, вам шьют голубой наряд? Бальную залу уже украшают к празднику как раз в бело-голубых цветах. А я слыхала, что на таком балу в замке только хозяин и хозяйка могут появиться в голубом — гости же должны будут выбрать для своих платьев любые другие цвета, кроме этого.

Многие здешние традиции еще оставались мне неизвестными, и разговорчивость горничной оказалась как нельзя более кстати. Правда, девушка многого не знала и сама.

— А еще, говорят, ваша светлость, что за день до бала в замке устраивают сладкий вечер — каждая особа женского пола, проживающая здесь, должна испечь что-то, своими руками. А потом печенье и пироги выставляют на стол в столовой, и в тот вечер любой — от хозяина до лакея — может зайти туда и полакомиться тем, что придется по сердцу. Не правда ли, это очень мило, ваша светлость? Вот только я совсем не умею печь. Матушка пыталась меня научить, но печенье у меня всегда выходит сухим и невкусным, а пироги либо подгорают, либо недопекаются.