Ольга Иконникова – Брак по расчету, или Истинных не выбирают (страница 4)

— Сегодня вечером, ваша светлость, — тот почтительно склонил голову.

— Надеюсь, ее комнаты будут находиться не на одном этаже с моими?

Бертлен позволил себе улыбнуться:

— И даже не в одном с вами крыле, ваша светлость.

Я одобрительно кивнул. На Бертлена всегда можно было положиться.

А вот на мою сестру Джоан — нет. Она была из тех, кто запросто мог сдать тебя с потрохами. Что, похоже, она и собиралась сделать сейчас.

— А матушка знает, что завтра ты собираешься на ипподром? — спросила она, неожиданно вынырнув из ближайшего коридора. — Мне кажется, весьма невежливо с твоей стороны уезжать из дома, когда у нас будет такая гостья.

Сестра была почти на десять лет младше меня, но решительно не хотела с этим считаться.

— А мне кажется, — строго сказал я, — что княжна Деламар, прежде всего, твоя гостья. Ведь она прибывает на твой день рождения.

— И что с того? — возразила сестра. — Все мы знаем, для чего она приезжает сюда на самом деле — для того, чтобы тебя окольцевать.

Для девушки она была слишком прямолинейна, но с этим никто ничего не мог поделать. Джоан дебютировала в столице еще три сезона назад, но до сих пор так и не вышла замуж.

— Что за выражения, Джо? — я демонстративно поморщился. — Не вздумай сказать ничего подобного в присутствии ее светлости, не то она решит, что ты дурно воспитана.

— Ну, так что же? — пожала плечами сестра. — Что бы она про нас ни подумала, это уже ничего не изменит. Родители наверняка уже договорились о вашем браке, и даже если мы с тобой станем ходить на головах, то княжна Деламар сочтет, что это мило.

На нее было невозможно обижаться, и я, легонько щелкнув ее по носу, отправился в кабинет, дабы выудить из энциклопедии как можно больше информации о княжестве Деламар — я собирался поразить ее светлость глубиной своих познаний.

Глава 6. Эвелин

Карета проехала по центральным улицам Аньера, и Эвелин с удовольствием полюбовалась залитыми светом площадями с великолепными особняками и красивыми фонтанами. Она никогда прежде не ездила в таких удобных каретах и даже не знала, что такие бывают.

Наверно, организовать для нее такую прогулку стоило Реми немало денег. Интересно, подумал ли он о номере в гостинице? Наверняка, подумал. Но даже если и нет, она ничуть не обидится. Он и так сделал больше того, чем она ожидала.

Сидевший напротив нее мужчина был немногословен, но, по крайней мере, называл каждую достопримечательность, которую они проезжали. Ратушная площадь, бульвар Оруженосцев, герцогский дворец.

Ей показалось, что здание дворца было слишком темным, и она спросила, почему в окнах нет огней.

— Его светлость находится в загородной резиденции. Именно туда мы сейчас и направляемся, ваша светлость.

Они едут в загородную резиденцию герцога Кавайона? Эвелин показалось, что она ослышалась. Нет, разумеется, она хотела бы там побывать. Она знала, что некоторые аристократы позволяют посещать свои особняки туристическим группам. Но обычно в то время, когда сами находились не дома. И такие экскурсии стоили бешеных денег. Неужели, Реми расщедрился даже на это?

Хотя странностей хватало и без этого — обычно такие прогулки предлагались в дневное время, а за окном кареты всё больше и больше сгущались сумерки. Наверняка, в резиденции прекрасный парк с прудами и фонтанами, который ей бы хотелось увидеть. Но не поздним же вечером!

И этот странный гид почему-то обратился к ней «ее светлость». Должно быть, такая экскурсия предполагает полное погружение. Что-то вроде «гость на один день». Она слышала, что испытывающие финансовые трудности дворяне хватаются за любую возможность заработать деньги, в том числе и открывают гостиницы в своих поместьях. Но не герцог же Кавайон!

Эвелин не так много знала о Верландии, но имя Кавайонов было известно даже ей. Одно из главных аристократических семейств страны, ворочающее огромными капиталами и доводящееся родственниками правящей династии.

— Обратите внимание, ваша светлость, — прервал ее размышления сопровождающий, — поместье уже видно в правом окне кареты. Еще один поворот, и мы выедем на центральную аллею резиденции.

Большой дом был весь залит огнями, и на столбах, стоявших по обе стороны дороги, тоже горели яркие фонари.

Но вместо восторга Эвелин охватил страх. Всё было слишком, слишком странно. А если она ошиблась, и Реми не имел никакого отношения к этой карете? А она села в нее, даже не спросив, куда они едут. Повести себя так могла только полная дура!

Эвелин мысленно прочитала молитву и немного успокоилась. Зачем бы кому-то было ее похищать? Запросить выкуп? Но никто из ее родных не смог бы его заплатить. Покуситься на ее честь? Но стоило ли ради этого использовать карету с гербом и устраивать ей экскурсию по городу?

Возможно, это было не более чем недоразумение. В аэропорту могли встречать кого-то другого. Та дама не прилетела (на каждый рейс кто-нибудь да опаздывал), и Эвелин приняли за нее.

И если это действительно так, то ей достаточно будет назвать себя, чтобы всё прояснить. А может быть, даже этого не потребуется. Когда она выйдет из кареты, хозяева и сами увидят, что она — совсем не та, кого они ждали.

Конечно, они расстроятся, а то и рассердятся на нее. Но разве она в чем-то виновата? Там, в аэропорту она не проронила ни слова. Но она готова была извиниться за доставленные неудобства (извиняться ей было не привыкать).

Карета остановилась перед высоким крыльцом, по ступенькам которого уже сбегала молодая девушка.

— Счастлива приветствовать вас, ваша светлость! Надеюсь, поездка была не слишком утомительной? — девушка обняла опешившую Эвелин и расцеловала ее в обе щеки. — Ах, простите, я же не представилась! Вечно я об этом забываю! Я — Джоан! И это на мой день рождения вы прибыли. А можно я буду называть вас просто Дианой? К чему церемонии между близкими людьми? Ну, то есть, пока мы еще не семья, но ведь скоро ею станем, правда? Ах, кажется, я опять говорю не то, что надо! — девушка рассмеялась и, схватив Эви за руку, потянула ее в дом. — Матушка и Арлан ожидают нас в гостиной. А вот папенька, к сожалению, вынужден был уехать в столицу на несколько дней. Он был очень расстроен, что покидает поместье именно тогда, когда вы должны приехать. Но, сами понимаете — дела государственной важности.

Но Эвелин ничего не понимала. Девушка щебетала, не давая ей ни малейшей возможности вставить хоть слово. И Эви ругала себя за нерешительность.

А между тем, они вошли в дом, и у нее пошла кругом голова от той роскоши, что была повсюду. На лестнице лежала дорожка с таким красивым густым ворсом, что Эви было страшно на нее ступить. Но никто не потребовал, чтобы она сняла запылившиеся туфли. А хрустальные люстры под потолком! И огромные, во всю стену, пейзажи в золоченых рамах. Ей показалось, она попала в сказку.

И растерявшись от всего этого великолепия, она совершила ужасную ошибку. Она промолчала! Промолчала тогда, когда еще была возможность всё объяснить.

Нет, она совсем не собиралась никого обманывать. Ей просто захотелось побыть в этой сказке еще чуть-чуть. И провести эту ночь не в городской гостинице (там вообще могло не найтись свободных номеров!), а в спальне герцогского дома. Почувствовать себя принцессой! Когда еще у нее появится возможность испытать что-то подобное? Ответ на этот вопрос Эви знала слишком хорошо — никогда.

А утром она во всём признается. Скажет, что слишком плохо знает верландский, и потому не сумела понять, что ей говорили.

И хотя ее совесть протестовала против такого решения, Эвелин проявила твердость. Ей ужасно хотелось есть, а здесь ее хотя бы накормят. Накормят ту «светлость», за которую ее принимают. А вот в том, что ей предложили бы ей ужин, если бы узнали, кто она такая на самом деле, она была не уверена.

Глава 7

Я проснулась на рассвете, и это было странно. В Деламаре я обычно поднимала куда позднее. Мне запомнилось, что перед самым пробуждением у слышала во сне голос бабушки: «Вставай, лежебока. Ранние пташки росу пьют, а поздние слёзы льют». Сама она всегда вставала с первыми лучами солнца. В ее доме не было тяжелых бархатных занавесей, и солнышко легко пробиралось в спальню.

Вскочив с постели, я отправилась к портье узнавать, как можно добраться до Виллар-де-Лана. Мне следовало съездить туда прежде, чем Кавайоны меня найдут.

Всё оказалось совсем несложным, и сытно позавтракав (к этому меня тоже приучила бабушка), я села в изящную двуколку.

— Сегодня чудесный день, мадемуазель, не так ли? — спросил меня словоохотливый пожилой возница.

День и в самом деле выдался теплым и солнечным, и всё вокруг радовало глаз яркими красками.

Аньер сильно изменился за те десять лет, что я здесь не была. Газовые фонари на улицах сменились электрическими, и я с грустью подумала о том, что вечером тут уже не встретишь фонарщиков, которые делали жизнь людей светлей. Мы проехали мимо булочной, и я почувствовала знакомый с детства аромат аньерских кренделей. Нет, всё-таки кое-что осталось прежним.

Мы выехали за город, и я увидела вдалеке руины старого замка. Раньше замок казался мне огромным и величественным, сейчас же останки каменных стен и башен выглядели просто жалко.

— Прежде это был королевский замок, мадемуазель, — принялся рассказывать возница. — Да-да, именно так. Здесь, в Виллар-де-Лане жил сам король, и всё здесь было наполнено магией. Оттого до сих пор никто и не решается к этим руинам подступиться.