Ольга Иконникова – Брак по расчету, или Истинных не выбирают (страница 32)

Целый день я пыталась заниматься обычными делами и не думать об Арлане. Навестила Нэн в больнице, сводила ее ребятишек в кафе, где и они, и я наелись вкуснейшего фисташкового мороженого. Потом долго болтала с бабушкой.

Но в голове всё равно крутилась мысль про семь часов. И в пять я не выдержала и снова, уже второй раз за день на извозчике поехала в Аньер.

Я решила, что просто постою в сторонке — там, где меня никто не заметит. Просто, чтобы убедиться, что Арлан действительно поехал в Деламар. Чтобы понять, что между нами всё кончено.

Если он променяет любовь на титул и богатство, ну что же, значит, таков его выбор. Вот только именно на княжне Деламар жениться у него всё-таки не получится. Нам о многом придется поговорить с ним завтра в Милаве. Но даже если ему будет казаться, что всё сложилось как нельзя лучше, я не поддамся на его уговоры. Если он оказался не в состоянии оценить любовь вышивальщицы Дианы, то любви княжны Дианы ему не заслужить. И пусть мое сердце будет звать меня к нему, мой разум меня удержит.

Когда мы прибыли в Аньер, сумерки уже сгущались над городом. Я расплатилась с извозчиком и села на лавочку, почти скрытую кустом сирени. Поблизости не было фонарей, и вряд ли кто-то разглядел бы меня тут в темноте. Я специально надела неброское платье.

А вот мне самой с этого места прекрасно виден был вход в вокзал, и я сразу заметила, как к нему подъехал экипаж Кавайонов. Кучер ловко распахнул дверцу и помог выбраться из кареты Эвелин. Она была в дорожном платье — элегантном и удобном.

Я замерла, не зная, кто выйдет из кареты следом. Я всё еще надеялась, что это будет не Арлан, а его сестра или матушка. Но нет — надежды не оправдались, потому что уже через мгновение на брусчатый тротуар выпрыгнул именно он.

Кучер стал выгружать багаж, а Арлан и Эвелин вошли в здание.

Я пыталась убедить себя, что это не ранило меня слишком сильно, но знала — такие раны не затягиваются скоро. А возможно, я уже вовсе никогда не смогу снова поверить ничьим словам о любви.

Можно было возвращаться в Виллар-де-Лан, но я продолжала сидеть на лавочке и буравить взглядом карету Кавайонов. Ведь могло оказаться, что Арлан приехал сюда, только чтобы проводить княжну. И он дождется объявления посадки и поедет обратно домой.

Но через десять минут к карете вернулся кучер, и экипаж не стал дожидаться Арлана, а поехал прочь. Но этому я тоже нашла объяснение — возможно, кучер отправился выполнять еще какие-то поручения хозяев, ведь до посадки еще целых полчаса. А потом он вернется сюда за Арланом.

Но вот посадка в аэроплан была объявлена, и из вокзала стали выходить провожающие. Они садились в собственные экипажи или подзывали наемных извозчиков и уезжали. Но среди них не было Арлана.

Когда громко зарычали двигатели и пропеллеры готовившегося взлететь аэроплана, я вздрогнула. Через несколько минут, пробежав по полосе, самолет взмыл в воздух.

А я уже не могла сдержать слёз. Аэроплан удалялся, становясь всё меньше и меньше, пока, наконец, не превратился в крохотную точечку, через секунду исчезнувшую в темном небе. Он уносил сейчас прочь не только Эвелин и Арлана. Он уносил и жившую во мне с детства мечту.

Когда снова скрипнула дверь аэровокзала, я даже не хотела поворачиваться в ту сторону. Но всё-таки повернулась.

Он задумчиво стоял на крыльце, оглядывая опустевшую площадь. Поблизости не было ни одного экипажа.

Я шмыгнула носом и судорожно принялась размазывать мокрые дорожки по щекам. Нечего сказать — хороша! И что мне делать теперь? Показаться ему такой? Признаться, что приехала сюда, чтобы еще раз на него посмотреть? Нет, это было немыслимо!

Я дождалась, когда к вокзалу подъехал очередной наемный экипаж, в который и заскочил Арлан, и только после этого вышла из своего укрытия. Мне хотелось петь и танцевать, и меня ничуть не пугала пустая площадь. Разве это было важно, раз Арлан остался? Он не поехал в Деламар, и возможно, уже завтра мы встретимся, и я всё ему расскажу. Наверняка, сначала он будет злиться, но потом непременно меня поймет. И мы никогда уже больше не станем ничего друг от друга скрывать.

Еще один экипаж привез пассажиров, и я порадовалась, что мне не придется провести ночь на вокзале. Я пообещала извозчику чаевые, если мы быстро доберемся до Виллар-де-Лана, и мы мигом домчались до нужной мне улицы Зеленщиков.

Наверно, бабушка будет ругаться, что я исчезла вечером, ее не предупредив. А ведь она, должно быть, приготовила особенный ужин.

И не успела я переступить через порог, как услышала ее хриплое:

— Явилась-не запылилась!

А следом — веселый голос Арлана:

— Между прочим, мы уже почти всё съели.

Слёзы хлынули из глаз, и я уже не пыталась их сдержать. Только прислонилась к дверям, боясь упасть.

— Ну, что же ты плачешь, глупенькая? — Арлан уже был рядом и, почему-то совсем не стесняясь хозяйки, меня обнимал.

Я подняла взгляд на бабушку, ожидая увидеть ее недовольство. Но нет — кажется, она даже улыбалась.

— Этот молодой человек попросил у меня твоей руки, — сказала она. — И я, представь себе, ему не отказала.

Это было слишком восхитительно, чтобы быть правдой. И я украдкой ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что это не сон.

Я была ужасно голодна, но мне не дали сесть за стол. Арлан настаивал, чтобы мы немедленно отправились в поместье Кавайонов.

— Нет, только не сейчас! — испугалась я. — Давай прежде хотя бы поговорим!

Но в глубине души я и сама хотела убедиться, что он решится сказать родителям, что намерен жениться отнюдь не на княжне Деламар.

Глава 47

Открывший нам дверь Бертлен посмотрел на нас с изумлением.

— Ваша светлость? Что случилось? Рейс отменили?

От удивления он позабыл о правилах хорошего тона и не удосужился поприветствовать меня. И можно было не сомневаться, что точно так же меня встретят и остальные.

— Сообщите моим родителям, что нам нужно с ними поговорить.

— Они в столовой, ваша светлость! — мажордом бросил на меня неодобрительный взгляд. — Гости еще не разъехались.

— Ну, что же, прекрасно! — сказал Арлан и, взяв меня за руку, потащил по лестнице на второй этаж.

Бертлен успел только распахнуть дверь, и прежде, чем он о нас доложил, мы уже были в зале.

— Арлан? — сидевший во главе стола герцог Кавайон отбросил салфетку в сторону и нахмурился. — Я полагал, что ты уже в Милаве. Разве ты не должен был быть сейчас с ее светлостью?

Он, как и ранее Бертлен, не счел нужным заговорить со мной.

— Я сейчас всё объясню отец!

Помимо Кавайонов, за столом сидели еще двое — незнакомый мне молодой мужчина с волосами цвета меди, которого, кажется, я видела на балу, и разумеется, мадемуазель Гранвиль.

— Может быть, ты всё-таки сделаешь это не здесь, а в моем кабинете? — его светлость пытался предотвратить хотя бы публичный скандал. — Не думаю, что нашим гостям это будет интересно. А у меня всё равно уже пропал аппетит.

Он поднялся из-за стола, но Арлан покачал головой:

— Нет, отец, я предпочел бы объявить об этом именно здесь. Уважаемые дамы и господа, — он церемонно поклонился, — имею честь сообщить вам о том, что мы с мадемуазель Фонтане помолвлены!

Герцог побагровел, и мне показалось, что его вот-вот хватит удар. Должно быть, его супруге показалось то же самое, потому что она поспешила подставить ему свое плечо, на которое он и вынужден был опереться.

— Ну, братец, ты даешь! — голос Джоан в наступившей вдруг тишине прозвучал особенно громко.

— Не знаю, Арлан, стоит ли тебя поздравлять? — задумчиво произнес незнакомый мне мужчина.

Он явно не ждал ответа на свой вопрос, но мадемуазель Гранвиль промолчать не смогла.

— Разумеется, не стоит! — воскликнула она и покраснела.

Кажется, она поняла, что своим письмом добилась прямо противоположного эффекта, и теперь, должно быть, ругала себя за несдержанность.

— Мы обойдемся без ваших поздравлений, господа! — холодно заметил Арлан.

— Тогда ты можешь убираться из этого дома! — рявкнул его светлость. — И где, скажи на милость, ты расстался с ее светлостью? Ты хоть понимаешь, что своим поведением ее оскорбил?

— Не беспокойтесь, отец, я всё объяснил княжне, и она ничуть не расстроилась, что лишилась моей компании. Так что я не нарушил никаких обязательств. Ну, а теперь, поскольку я уже сообщил вам то, что хотел, а вы только что изволили указать мне на дверь, разрешите откланяться.

Он развернулся, и, поскольку он по-прежнему сжимал мою руку, мне пришлось сделать то же самое. Мы уже шли к дверям, когда нам в спину раздалось:

— Стойте!

Мне показалось, что Арлан и не сомневался, что его отец всё-таки нас остановит. А я была удивлена тем, что до сих пор молчала его мать.

— Да, отец! Вы что-то хотите нам сказать?

Они стояли друг против друга, разделенные длинным, уставленным яствами столом, и буравили друг друга взглядами. Наконец, герцог сдался и, опустившись на стул, выдохнул:

— Я хочу сказать, что если тебе угодно пускать свое будущее под откос, то кто я такой, чтобы тебе мешать? Поступай как знаешь, — тут он всё-таки изволил заметить и меня. — Простите, мадемуазель Фонтане, я с вами даже не поздоровался. Впрочем, я думаю, вы сами прекрасно понимаете причину моего недовольства. И хотя я решительно возражаю против вашего брака, мой сын уже достаточно взрослый, чтобы принимать решения самостоятельно, и я не буду мешать ему совершать ошибки.