Ольга Иконникова – Брак по расчету, или Истинных не выбирают (страница 14)
— О, — рассмеялась хозяйка, — я ей говорила это и лично! И именно потому, что я большая поклонница ее таланта, я была сильно огорчена, когда она отошла от дел и перестала принимать заказы. А ведь именно сейчас нам бы особо пригодились ее умения! Возможно, вы знаете, мадемуазель, что у меня есть сын, и мы с мужем надеемся, что в самом скором времени он сделает предложение одной прелестной девушке. И если это действительно произойдет, то нам бы хотелось подготовиться к свадьбе самым лучшим образом. Именно поэтому я вас и пригласила.
Одной прелестной девушке? Меня немного удивили эти ее слова. Я полагала, что Кавайоны должны были пребывать в бешенстве из-за того, что княжна Деламар так и не прибыла на их семейное торжество.
— Конечно, счастье молодых зависит от множества самых разных обстоятельств, но почему бы не добавить в их семейный быт чуточку магии? Вы согласны со мной, мадемуазель? Вам лучше знать, что именно можно вышить на ночных сорочках невесты, а что — на рубашке жениха, но всё-таки я хотела бы, чтобы прежде, чем вы приступите к работе, вы рассказали мне о тех узорах, что вы будете вышивать. Конечно, я не говорю о всяких мелочах вроде салфеток или носовых платочков — там я даю вам полную свободу. А вот про вышивку на постельном белье и одежде я хотела бы знать побольше. Все эти вещи принесут к вам в комнату (надеюсь, она понравилась вам?), и скажем, завтра мы с вами могли бы встретиться снова.
Дверь снова открылась, но на пороге я увидела не месье Бертлена, а молодую девушку, смутно показавшуюся мне знакомой. Но если девушка была мне знакома лишь смутно, то ее платье я знала слишком хорошо, чтобы ошибиться. Это кремовое, с кружевной кокеткой платье было моим!
— О, ваша светлость, я не знала, что вы не одни!
— Нет-нет, входите! — воскликнула герцогиня, заметив, что девушка собирается удалиться. — Мы уже почти закончили. Это — мадемуазель Фонтане, она весьма любезно согласилась оказать мне одну услугу, — тут ее светлость немного смутилась. — А это — княжна Деламар!
Глава 20. Эвелин
Эви шла к герцогине с намерением всё рассказать. Вот прямо всё как есть безо всяких недомолвок. Как она облила княжну в самолете, как они вынужденно поменялись платьями, как из-за этого платья их перепутали.
Конечно, ее светлости наверняка было невдомек, что простые девушки тоже иногда мечтали попасть в сказку, и для нее, Эвелин, поместье Кавайонов как раз этой сказкой и было.
Нет, она ничуть не заблуждалась в том, к чему это признание приведет. И не ждала, что ее светлость пожалеет ее и отпустит на все четыре стороны. Герцогиня просто обязана будет обратиться в полицию. Но лучше, если это произойдет сейчас, чем после того, как Эви выполнит просьбу графа Реверди.
Ее щеки снова запылали, стоило ей только вспомнить, о чём ее попросил ее сиятельство. Если она сделает это, то перестанет себя уважать. И уж тогда-то она точно не сможет сказать, что никакого преступления не совершала.
И как вообще он мог ее об этом попросить? Неужели он считал, что если в ее жилах не течет голубая дворянская кровь, то у нее совсем нет чести и совести? От обиды она едва не расплакалась.
Нет, она должна взять себя в руки! Иначе она не сможет толком ничего объяснить.
И всё-таки перед дверьми в апартаменты ее светлости смелость оставила ее, и она едва не повернула назад. И она пребольно ущипнула себя за руку, чтобы привести в чувство. А потом постучала в дверь.
Герцогиня была в комнате не одна — в двух шагах от нее стояла незнакомая Эви девушка. Не служанка (на ней не было униформы), но и, судя по довольно простому и совсем не модному платью, не гостья. И она, Эви, им явно помешала.
— О, ваша светлость, я не знала, что вы не одни!
— Нет-нет, входите! — воскликнула герцогиня. — Мы уже почти закончили. Это — мадемуазель Фонтане, она весьма любезно согласилась оказать мне одну услугу, — тут ее светлость немного смутилась. — А это — княжна Деламар!
Эви чуть наклонила голову. Нет, эта мадемуазель Фонтане ее ничуть не заинтересовала. Ей бы со своими проблемами разобраться. Но неожиданное препятствие, вставшее между нею и правдой, выбило ее из колеи.
Эви верила в знаки и полагала, что всё, что случается, отнюдь не случайно. И теперь, увидев, что им с герцогиней не удастся поговорить наедине, она засомневалась в правильности принятого ранее решения. Ей показалось, что сама судьба остерегла ее от необдуманного признания. А пойти ей наперекор Эви была не готова.
— О нет, ваша светлость, прошу вас, продолжайте ваш разговор, — и она попятилась к дверям. — Я зайду к вам попозже.
И она бросилась вон, теперь уже боясь, как бы герцогиня ее не остановила. Решимость оставила ее, и она вздохнула с облегчением только тогда, когда оказалась в парке.
— Диана! — тут же услышала она голос мадемуазель Кавайон. — Как хорошо, что ты вышла погулять! Я как раз хотела познакомить тебя с Беатрис Гранвиль — моей старой подругой. Она только-только прибыла из столицы и будет докучать нам своим обществом целую неделю.
Мадемуазель Гранвиль была невысокой, с аппетитными формами светловолосой девушкой. Пожимая руку Эви, она улыбнулась, но улыбка показалась той неискренней, а взгляд, которым ее наградила новая знакомая, откровенно враждебным. С чего бы так смотреть на нее девушке, с которой Эвелин прежде никогда не встречалась?
Впрочем, ответ на этот вопрос отыскался довольно скоро.
— Уверена, Беа, Арлан будет рад тебя видеть! — сказала Джоан и, взяв их обеих под руки, повела по широкой аллее. — После обеда вы сможете вдоволь наговориться.
И по тому, как покраснела мадемуазель Гранвиль, Эви без труда догадалась, почему та отнеслась к ней столь недружелюбно. Она видела в ней соперницу! И Эви не выдержала — улыбнулась. Вот уж за кого она не стала бы воевать, так это за Арлана Кавайона! Но знать об этом мадемуазель Гранвиль было совсем не обязательно.
— Сегодня вечером мы можем составить партию в вист или преферанс, — щебетала Джоан. — Или лучше устроим музыкальный вечер? Правда, боюсь, моего пиликанья на арфе вы не выдержите. Но ты-то, Беа, не разучилась играть на рояле? Я помню, ты отлично музицировала. Может быть, вы даже сыграете с Арланом в четыре руки? Ах, Диана, ты же еще не знаешь — когда-то Беа была дико влюблена в моего брата! Ты можешь себе это представить? К счастью, она вовремя одумалась.
Щеки мадемуазель Гранвиль стали совсем пунцовыми, и будь Джоан чуточку более внимательной, она бы непременно заметила, в какое неловкое положение ставит подругу своей болтовней.
— А вы, мадемуазель Деламар, на каком инструменте играете?
Конечно, новая знакомая вовсе не думала поставить ее в тупик — она всего лишь хотела переключить внимание Джоан на что-нибудь другое. Но Эвелин смутилась. Она неплохо пела, но решительно не умела ни на чем играть — даже на чужих нервах. Музыкальные инструменты стоили слишком дорого, и ее семья не могла себе этого позволить. А рояль и вовсе бы не поместился ни в одну из их комнат.
— Как, вы не музицируете? — изумилась мадемуазель Гранвиль, и торжествующая улыбка появилась на ее ярких пухлых губах.
А Эви захотелось сказать ей в ответ что-то обидное. Эти девицы из высшего общества привыкли к тому, что мир крутился вокруг них, и не желали знать, что происходит за пределами их роскошных особняков.
— Да брось ты, Беа! — фыркнула Джоан. — Это раньше считалось, что всякая девушка из благородного семейства должна непременно музицировать, рисовать акварели и слагать стихи. Это уже атавизм, моя дорогая! Так что не будь занудой и лучше расскажи, что нового в столице.
Эвелин и мадемуазель Гранвиль снова схлестнулись взглядами, но у обеих хватило ума не ссориться открыто. И Беатрис принялась рассказывать о Милаве — о выставках и театральных представлениях, которые она недавно посетила, о балах и салонах, на которые была приглашена, и о модных веяниях в дамских нарядах. Она сыпала какими-то именами и фамилиями, и от перечисления всяких светлостей и сиятельств, с которыми мадемуазель Гранвиль была знакома, у Эви разболелась голова.
Кажется, и Джоан тоже устала от хвастовства подруги, потому что предложила вернуться домой, дабы переодеться к обеду.
Глава 21
Она меня не узнала! Хотя это было и не удивительно — она бросила в мою сторону лишь мимолетный взгляд. Похоже, она хотела о чём-то поговорить с ее светлостью, и мое присутствие ее сильно озадачило.
А вот я ее узнала. Правда, сначала узнала платье, а потом уже ее саму. Это была та самая девушка из «Драконьих авиалиний», которая облила меня соком.
И она удалилась почти сразу, сказав, что не станет нам мешать. А мы с герцогиней остались, и ее светлость продолжила рассказывать о том, какая работа от меня требуется. Правда, после этой неожиданной встречи мне пришлось насильно заставлять себя прислушиваться к тому, что говорила собеседница, потому что думала я совсем о другом.
— Как я уже сказала, вы лучше знаете, мадемуазель Фонтане, какая вышивка будет уместна на той или иной вещи, и я полностью полагаюсь на ваш вкус и способности. Но я буду вам признательна, если вы расскажете мне, какой магический смысл имеет каждый рисунок. Вот, посмотрите — это шелковое постельное белье изготовлено восточными мастерами. Не правда ли, оно великолепно?