Ольга Иконникова – Банный бизнес попаданки (страница 31)

Но мы боялись открыть дверь — а вдруг именно этого от нас и добивались? И всё-таки другого выхода у нас не было.

Нинелла принесла ведро воды, и когда мы распахнули дверь, вылила ее на полыхавшую солому. Но этой воды явно было мало — нам удалось лишь чуть сбить пламя, но не погасить его.

Летти притащила еще одно ведро, но оно было последним. Мы не держали в доме большого запаса воды, а большая, дополненная доверху бочка, стояла во дворе, и сейчас мы не рискнули бы до нее добежать.

Но когда те люди, что прятались в лесу, поняли, что их первоначальный замысел разгадан, ситуация только осложнилась. В сторону дома из-за ограды полетели стрелы с зажженным опереньем. И их было не одна и не две, а десятки. И хотя крыша самого дома была черепичной, сзади к дому примыкал сарай, укрытый соломой. И трава на лужайке возле дома была сухой и могла вспыхнуть от малейшей искры.

Я постыдно запаниковала, а вот Лабарош не растерялся и вдруг, сделав пасс руками, запустил в сторону леса какой-то странный шар, сорвавшийся с его ладоней. Тут же раздался чей-то истошный крик.

Всё-таки потушив огонь на крыльце, мы захлопнули дверь.

— Я полагаю, мы окружены, — сказал маг, — и вырваться из дома нам не удастся.

— Но кто эти люди, и что им от нас надо? — спросила я.

— Думаю, они охотятся за его высочеством, — хрипло ответил он. — Другого объяснения я не нахожу.

Он собирался сказать что-то еще, но тут закричала Летти.

— Смотрите! Смотрите! — трясущейся рукой она показывала в окно.

А на дворе было уже светло, словно днём. А треск, который раздался в задней части дома, сказал нам, что загорелся сарай.

Глава 47

— Нам придется выйти из дома, — хмуро сказала Нинелла.

Это понимали все, и я попросила Летти разбудить детей.

Вот только на улице тоже было страшно. Стрелы могли полететь и в нас самих.

— Я поднимусь на второй этаж, открою там окно и попытаюсь достать хоть кого-то из тех, кто нас осаждает, — решил Лабарош. — Не думаю, что их очень много. Приехать сюда слишком большим отрядом они бы не решились — сейчас повсюду кордоны.

— С этой стороны их человек пять, не больше, — согласилась с ним Нинелла, — я внимательно смотрела, откуда летели стрелы. Либо кто-то из них не стрелял. И одного из них вы явно вывели из строя. Но вполне возможно, что люди есть и с другой стороны дома.

Я поднялась на второй этаж вместе с магом. Сверху наш двор просматривался лучше. Пока он был пуст.

В окно, что выходило на другую сторону, я не смогла ничего разглядеть. Если где-то в лесу и были люди, они никак себя не проявляли.

Летти уже вывела в коридор принца и Дженни. Они были напуганы и спросонья еще мало что понимали.

— Спускайтесь к Нинелле, — сказала я. — Только не подходите ни к дверям, ни к окнам.

Лучше, если они будут на первом этаже. Если загорится и основная часть дома, то они смогут выскочить на улицу даже через окно.

Лабарош уже открыл окно и снова запустил куда-то в темноту свой шар. Я не знала, действовал ли он наугад или что-то разглядел в том перелеске, что подходил к нашему забору, но кто-то снова истошно закричал. И в ту же секунду на пострадавшем вспыхнула одежда, и лес вокруг него оказался ярко освещен.

Мы увидели двух или трех человек. И один из них в ответ тоже метнул в нас какой-то шар. Но, кажется, Лабарош оказался куда более умелым магом, что тот мужчина, потому что он не просто перехватил этот шар, но и заставил его вернуться туда, откуда он был запущен.

Теперь шар поразил сразу нескольких человек — у нашего противника он был не огненным, а каким-то голубоватым, и от него в тела осаждавших словно молнии протянулись тонкие нити.

— Похоже, маг среди них только один, — прохрипел Лабарош. — И я надеюсь, что на какое-то время я вывел их из строя. Но выставление защитного щита и у меня самого отняло изрядную часть сил. Чтобы прийти в себя, мне потребуется как минимум четверть часа.

Он и в самом деле тяжело дышал.

Тут раздался грохот, и я испуганно охнула. Должно быть, это трещала черепица на крыше, а это означало лишь одно — нам придется выйти из дома.

— Если нападавших больше, чем мы увидели, то, когда мы выйдем на крыльцо, мы окажемся у них на виду. Это опасно, мадемуазель, — сказал Лабарош, но всё-таки стал спускаться по лестнице. — И выйти сначала следует мне. А вы пока оставайтесь в доме — до тех пор, пока это будет возможно.

— Вот уж нет! — возмутилась услыхавшая его Нинелла. — Это вам как раз следует остаться в доме. Вы должны защищать детей. А от нас с Летти в этом толку не много, мы и выйдем во двор.

Но тут во дворе раздался какой-то шум, послышались голоса, и мы испуганно затихли. Кажется, народу снаружи оказалось гораздо больше, чем мы предполагали. И если так, то одному Лабарошу с ними не справиться.

А голоса раздавались всё ближе и ближе. Мое сердце стучало так громко, что я не сразу выделила из общего гомона отдельные слова.

— Мадемуазель Донован! Месье Лабарош!

Нет, мне не послышалось? Маг тоже встрепенулся.

— Это голос месье Карно! — первой сообразила Нинелла. — А с ним, должно быть, рабочие с прииска.

— Но что они делают здесь? — удивился маг. — Как они здесь оказались?

— Они увидели, как горит наша крыша! — догадалась я. — Зарево на небе заметно издалека. Они поняли, что нам нужна помощь и прибежали сюда.

А в доме из-за дыма, который становился всё гуще и гуще, было уже трудно дышать.

Мы, наконец, смогли распахнуть дверь, но прежде, чем вывести на улицу детей, Лабарош выскочил сам и, сказав что-то инженеру, бросился в ту сторону, где мы видели наших врагов. За ним устремилась и целая толпа рабочих.

А остальные с ведрами кинулись к реке.

Мы стояли в кухне у распахнутого окна, всё еще не решаясь выйти во двор. И только когда маг вернулся и сказал, что им удалось скрутить всех пятерых нападавших, мы выбежали на улицу.

Дом было уже не спасти, но пока не занялась его основная часть, мы с Нинеллой и Лабарошем вынесли из комнат самое ценное, что там было — личные вещи, книги, кое-что из утвари.

Летти плакала, дети дрожали от страха, а Нинелла стояла у забора, закусив нижнюю губу, и в глазах ее тоже были слёзы.

Рабочие продолжали носить воду с реки, но лили ее уже не на дом, а на курятник, хлев и конюшню, пытаясь спасти от огня хотя бы их.

— Что здесь случилось? — спросил месье Карно. — И кто эти люди?

Он посмотрел в сторону связанных по рукам и ногам незнакомых мужчин.

— Должно быть, разбойники, месье, — ответил Лабарош.

Мы знали, что это не так, и что пришли они сюда отнюдь не случайно. Но сказать правду господину инженеру мы не могли.

— Мы отвезем их в поместье его сиятельства, — продолжал маг. — Он главный человек в графстве, ему и решать, что с ними делать.

Но граф Ланже прибыл к нам сам. И не один, а с королем!

Они прискакали верхом, и судя по всему, гнали лошадей всю дорогу. Когда его величество спрыгнул на землю, он едва держался на ногах. Он обводил взглядом двор со множеством людей и от волнения не мог разглядеть среди них сына. И в глазах его был такой панический страх, что я понял — нет, принц Арчибальд вовсе не был ему безразличен! Он любил его, пусть даже и пытался это скрыть.

И когда я уже хотела окрикнуть его и показать ему сына, я вдруг услышала тонкий и незнакомый голос:

— Отец!

Я даже не сразу сообразила, кто это сказал. И только когда я увидела, как на мальчика изумленно посмотрела стоявшая рядом с ним Дженни, я поняла, что случилось. Принц Арчибальд заговорил!

Глава 48

Эту ночь мы провели в поместье графа Ланже. Но отправились мы к его сиятельству только после того, как убедились, что пожар полностью потушен, и огонь не угрожает хозяйственным постройкам. Хотя Летти даже после этого долго упиралась, желая остаться ночевать на сеновале над конюшней или в бане.

— Не можем же мы бросить свое хозяйство, — вздыхала она.

Нинелла тоже упрямилась, но по другой причине — ей отчего-то неприятна была сама мысль о том, что ей придется воспользоваться гостеприимством Ланже. Но я всё=таки сумела ее уговорить.

Правда, они согласились поехать на ночь в поместье только при условии, что поедут в своем экипаже, на котором уже утром вернутся назад.

Всех пятерых нападавших также отвезли в усадьбу графа. Четверо из них и в самом деле оказались обычными разбойниками, которым заплатили за это гнусное дело. И никаких подробностей при допросе выведать у них не удалось — их наняли для того, чтобы они подожгли дом и не позволили выйти из него никому из его обитателей. А больше ничего они не знали. А вот пятый был именно тем, кто их нанял. Но его ранение оказалось серьезнее, чем у остальных, и несмотря на все усилия доктора, он был без сознания.

И именно про него я спросила утром, когда вышла к завтраку в столовую залу. Завтракали мы только вдвоем — я и хозяин дома. Дженни и принц еще спали, а король, Лабарош, Нинелла и Летти предпочли потрапезничать в своих комнатах.

— Он всё еще не пришел в себя, — сказал граф Ланже. — Но возле него постоянно находится доктор Базен, так что мы сразу узнаем, как только появится возможность его допросить. Остальные же в голос говорят, что ничего более не знают, и я склонен им верить. Они явно не знали, на кого нападают. Как не узнали и его величество. А вот маг, который был с ними, уверен, знает гораздо больше. Хотя имя того, кто оплатил это преступление, возможно, не известно даже ему.