Ольга Иконникова – Банный бизнес попаданки (страница 33)

Расставшись с его величеством, я отправилась погулять по особняку. Зашла в оружейный зал, в маленькую оранжерею, а потом — в картинную галерею.

Здесь были представлены и пейзажи, и батальные сцены, но большинство картин были всё же портретами. Предки графа Ланже смотрели на меня со всех сторон. Здесь были и почтенные мужчины, и молодые дамы, и дети. По этим портретам можно было проследить историю местной моды.

Я медленно шла по залу, как вдруг увидела то, что заставило меня вздрогнуть и остановиться. С одного из портретов на меня смотрела Нинелла!

Вернее, это сначала я подумал, что это был ее портрет. А когда подошла поближе и присмотрелась, то поняла, что это не она. У женщины на картине была другая форма бровей и чуть более узкий лоб. И это был старый портрет. И всё-таки они были удивительно похожи!

Так я и стояла возле картины до тех пор, пока в залу не вошел один из лакеев. Увидев меня, он поклонился и собирался тут же удалиться, но я подозвала его к себе.

— Не подскажете ли, кто изображен на этом портрете? — спросила я.

— Ее сиятельство Кэрол Ланже, жена пятнадцатого графа, — почтительно ответил он.

— А каким по счету является нынешний граф? — уточнила я.

— Девятнадцатым, госпожа.

Я поблагодарила его за информацию и отправилась в комнату мадемуазель Донован. Мне было решительно необходимо с ней поговорить.

Нинеллу сидела в кресле у окна и читала какую-то книгу из графской библиотеки. Я не стала извиняться за то, что отвлекла ее от этого занятия, а прямо с порога спросила:

— Может быть, ты объяснишь мне, как оказалось так, что вы с графиней Кэрол Ланже похожи, словно сестры? И не вздумай говорить, что это ерунда!

Я смотрела на нее, нахмурившись, а она грустно улыбнулась:

— Зачем ворошить прошлое, дорогая?

— Довольно отговорок! — возмутилась я. — Я столько раз была свидетельницей твоей нелюбви к его сиятельству, ты столько раз выказывала ему пренебрежение, а теперь выясняется, что вы — родственники!

Она еще не признала сам факт родства, но я уже не сомневалась в этом. Ничем другим нельзя было объяснить такого поразительного сходства.

— Я не хочу говорить об этом, Аннабел! — она опять попыталась от меня отмахнуться.

Тогда я решила пустить в ход аргумент, который наверняка заставит ее стать более разговорчивой.

— Ну что же, тогда мне придется спросить об этом графа Ланже, — сказала я и развернулась, чтобы выйти из комнаты.

— Стой! — сразу же остановила меня Нинелла. — Тебе не следует обсуждать с ним эту тему, потому что я уверена, что она ему не слишком приятна.

— Вот как? — удивилась я. — И почему?

— Потому что он владеет титулом, который не должен был ему принадлежать! — безапелляционно заявила она и резко захлопнула книгу, которую продолжала держать в руках.

— Он владеет этим титулом незаконно? — я удивилась еще больше. — Но как такое может быть?

— Не то, чтобы совсем незаконно, — помолчав, всё-таки уточнила она. — Но не по совести. Впрочем, надо признать, к нынешнему графу это не имеет прямого отношения. Не вполне правильным путем титул достался не ему самому, а его прадеду. Но неужели тебе и в самом деле это интересно?

Я решительно кивнула. Мней действительно было очень интересно.

— Ну, хорошо, — сдалась она, — я расскажу тебе, если ты пообещаешь, что не станешь затрагивать эту тему в разговорах с его сиятельством.

Я пообещала, и она приступила к рассказу.

— Это случилось много лет назад, когда мой прадед влюбился в дочь простого лесничего. И не просто влюбился, а тайно женился на ней. Был страшный скандал, его отец угрожал лишить его наследства, но готов был простить его, если он расторгнет этот необдуманный брак. Но тот стоял на своем и не готов был бросить любимую. Граф Ланже сдержал свое слово — он отказался принимать невестку в своем доме, отрекся от сына и своим наследником объявил племянника — прадеда нынешнего графа.

— Какая романтичная и одновременно грустная история, — сказала я. — Надеюсь, они были счастливы в браке?

— О, да! — подтвердила Нинелла. — И им было вполне довольно того небольшого дома, что они построили на краю леса — в этом граф им не отказал. А когда тесть моего прадеда скончался, лесничим стал он сам. Я спрашивала иногда своего деда, почему прадед не уехал из этих мест. Но, кажется, ему не было никакого дела до потерянного титула, ему просто нравился этот лес, и он рад был остаться на родной земле. А возможно, он не хотел бросать отца, которого очень любил, несмотря на то что тот лишил его почти всего, даже фамилии. Поскольку он не мог называться Ланже, ему пришлось взять фамилию жены — Донован. К сожалению, старый граф так и не переменил своего решения, и новым графом стал не его единственный сын, а его племянник.

— Но это случилось так давно! — сказала я. — И нынешний граф не имеет к этому никакого отношения! Так что ты совершенно напрасно изливаешь на него свое негодование!

— Напрасно? — фыркнула Нинелла. — Вот уж нет! Когда мы были молодыми, этот идиот осмелился сделать мне предложение! Из жалости! Он так и сказал, что хотел бы исправить ту давнюю ошибку! Жениться, чтобы исправить ошибку! Ты можешь представить себе такое?

Я отвернулась, потому что поняла, что не смогу сдержать улыбку. Теперь их история заиграла совсем новыми красками. И я решила, что несмотря на данное обещание, мне всё-таки стоит поговорить с графом Ланже.

Глава 50

На следующее утро мы с графом снова завтракали вдвоем. Нинелла и Летти уже успели потрапезничать и уехали на целый день домой, прихватив с собой корзинку еды, которую им приготовила здешняя кухарка.

Так что нашему разговору никто не мешает. Впрочем, сразу затронуть нужную тему я не решилась. Я всё еще пытаюсь убедить себя, что в принципе имею право об этом с ним говорить. Если Нинелла узнает, что я это сделала, то сильно обидится на меня.

Но, с другой стороны, если я не поспособствую налаживанию их отношений, то они так и будут злиться друг на друга, чего бы мне совсем не хотелось.

— Его величество отправляется в столицу уже завтра, — за чаем сказал мне его сиятельство. — Принц Арчибальд поедет вместе с ним.

Я вздохнула. Значит, они всё-таки решились.

— Вполне понимаю ваше беспокойство, мадемуазель, — кивнул граф. — Я даже осмелился посоветовать его величеству дождаться тут гвардейцев из столицы и только потом ехать в Эмсворт, но он отверг эту идею. Единственное, что я мог сделать — это предложить его королю сопроводить его до столицы. Я уже не молод, и рука моя не так крепка, как прежде, но если нужно будет, она еще удержит шпагу. И пусть я не боевой маг, но кое-какой магией я всё-таки владею. Лабарош едет тоже. И его величество хочет взять с собой в столицу и раненого мага, который был в числе напавших на вас людей. Тот еще не пришел в себя, но его состояние улучшилось, и доктор полагает, что он перенесет дорогу. Я также вызвал сюда еще нескольких надежных дворян из нашего графства — так свита короля будет сильней.

Я одобрила каждое из его действий. Действительно, чем больше людей поедет в столицу вместе с его величеством, тем меньше вероятность, что герцог Шентре решится на него напасть.

— Его величество должен ехать не верхом, а в карете, — сказала я. — Иначе, когда он будет проезжать по какому-нибудь городу или по лесу, он станет слишком легкой мишенью.

— Согласен с вами, мадемуазель! Думаю, против этого его величество возражать не станет.

— И нужно несколько карет! — воскликнула я. — Чтобы преступники не знали, в какой именно будет ехать сам король. Если среди нападавших будут маги, они, быть может, смогут повредить экипаж даже с большого расстояния.

Я была плохо знакома с возможностями здешней боевой магии, но то, что я видела, когда наш дом осаждали, произвело на меня очень сильное впечатление.

— Вы совершенно правы! — поддержал меня граф. — К тому же, если карет будет несколько, пусть даже в них и не будет пассажиров, может повлиять на решение наших противников. Они-то не будут знать, что часть карет пусты.

И всё-таки эта поездка была слишком опасной, но мы с его сиятельством понимали, что не сумеем переубедить короля.

— Пока я буду в столице, — продолжил граф, — я прошу вас без стеснения оставаться в моем доме. И разумеется, это приглашение касается не только лично вас и малышки Дженни, но и мадемуазель Донован, и Летиции. Быть может, когда я уеду, они будут чувствовать себя здесь свободнее. И им нет никакой нужды каждый день ездить в свою усадьбу, дабы просмотреть за скотиной. Всех животных можно перевести в мои конюшню, птичник и хлев. Сделать это будет совсем не сложно.

Я и сама так считала и даже пыталась убедить в этом Нинеллу. Потом, со временем, можно будет построить новый дом. Пока же нам будет лучше воспользоваться гостеприимством Ланже.

То, что граф сам заговорил о Нинелле, дало мне возможность затронуть тот щекотливый вопрос, который я никак не могла выкинуть из своих мыслей.

— Я не уверена, что смогу ее убедить, — вздохнула я. — Она бывает удивительно упряма!

— О, да! — вдруг улыбнулся он. — Кому, как не мне, это знать. Но, боюсь, в том, что она относится ко мне с таким предубеждением, виноват я сам. Однажды, много лет назад я осмелился сделать ей предложение руки и сердца, не удосужившись заранее удостовериться, что это будет ей приятно. Я полагал, что она относилась ко мне так же, как и я к ней, но я ошибся. Она не испытывала ко мне никаких чувств и ясно дала мне это понять.