Ольга Иконникова – Банный бизнес попаданки (страница 13)

— Ох, мадемуазель, и непростую же вы мне задали задачу! Нет-нет, я не отказываюсь, только вот к работе приступить смогу только после сбора урожая. Сами понимаете, что сейчас и в своем хозяйстве слишком много дел. Да и лес для построек лучше рубить не летом.

Да, про это я слыхала и в родной деревне. А потому спорить не стала. Пока у нас и у самих было немало дел на огороде и в лесу.

— А доски на пол и на потолок я вам сделаю. На это много ли умения надо? Вон топор-то у порога лежит!

И тому, что он дерево на доски не распиливать будет, а топором делать, я тоже не удивилась. У нас на Севере тоже еще оставались такие умельцы. Им ни гвоздей, ни пил не нужно было — только топор.

Договоренность была достигнута. Месье Робер сказал, что подыщет себе и помощников. За всё про всё запросил всего-то три серебряных монеты. Правда, за печь в баню он не взялся, сказал, что в этом ремесле не силен.

— Здесь ведь у нас, мадемуазель, редко кто печи с дымоходом в домах делает. Слишком уж много камней на них требуется.

Но я была согласна и на баню по-черному — так будет проще и даже, наверно, полезней. В моей родной деревне сохранились и такие бани. Правда, их оставалось уже не много, но их хозяева уверяли, что никогда не променяют их на что-то более современное.

По этому вопросу он посоветовал обратиться к месье Джонсу — работнику из поместья графа Ланже. Тот клал печи даже для графского дома.

Зашли мы и еще в одну избу — куда более скромную. Рядом с дверью был очаг действительно безо всякого дымохода, пол был не деревянным, а земляным. А крохотные окна и вовсе были ничем не затянуты — должно быть, на зиму они просто закрывались досками. Внутри было темно, хоть и горела масляная лампа в глиняной плошке.

Тут задерживаться надолго мы не стали — Нинелла просто оставила хозяйке корзину с продуктами, что мы привезли из дома. Та, поблагодарив ее, принялась отгонять от корзины своих ребятишек, которые смотрели на хлеб и молоко голодными глазами.

— Ее муж и старший сын померли во время того же мора, что и семья Летиции, — пояснила Нинелла. — А детей мал мала меньше полон дом. Тут и дети, и внуки. А мужиков в хозяйстве и нет. Мы раз в неделю отвозим ей хоть немного продуктов, чтобы они не померли от голода.

Домой мы вернулись уставшими, но довольными. Нинелла уже прониклась этой затеей. А я уже поняла, что была она из тех людей, кто долго запрягает, но быстро едет. И если уж взялась она за что-то, то доделает до конца.

И когда перед сном мы, как обычно, мылись в сарае чуть теплой водой, мадемуазель Донован сказала мне, что ей и самой уже не терпится посмотреть на мою баню.

Глава 20

В поместье графа Ланже Нинелла со мной ехать отказалась, как я ее ни уговаривала.

— Чего я там не видала? — фыркнула она. — Время только тратить. А ты поезжай. Заодно деньги за лес, что для твоей задумки понадобится, управляющему его сиятельства отдашь.

И только когда она запрягла для меня экипаж, ее одолели сомнения.

— А ты лошадью-то править сумеешь ли?

Но как раз это я делать умела. У моего деда была лошадь. Он не представлял, как можно было в хозяйстве без нее обойтись. И даже когда у него появилась старенькая машина и мотокультиватор, от своей Ласточки он не отказался. Она умерла в его конюшне от старости, до конца своих дней получая овес и сено.

Когда мы, сидя на козлах, выехали со двора, Дженни попросила у меня разрешения подержать вожжи, и я позволила ей это. Ромашка была кобылой старой и покладистой, вряд ли ей взбрело бы в голову пуститься вскачь.

С большой дороги, что вела в Ланжерон, мы свернули именно в том месте, которое показывала мне Нинелла. И проехав еще какое-то время по лесу, мы вскоре выехали открытый участок, с которого имение графа Ланже было хорошо видно.

Большой и красивый трехэтажный особняк стоял на холме. Его стены были выкрашены в приятный кремовый цвет, а окна, колонны на фасаде и балкон были белыми, отчего ведь он был похож на сладкий торт со сливками.

Холм окружали золотистые поля с пшеницей и луга с зеленой травой. На одном из лугов паслись коровы и лошади, на другом — овцы. И это было так красиво, что я залюбовалась.

Я не знала, можно ли было тем, кто не значился в числе гостей его сиятельства, въезжать через парадные ворота, но поскольку никаких других ворот не увидела, то направила нашу лошадь по центральной аллее. Правда, подъехать ко крыльцу я всё-таки не решилась, а остановила наш экипаж чуть в стороне.

Но даже там нас сразу заметили. Лакей в зеленой ливрее тут же устремился к нам.

— Дома ли его сиятельство? — полюбопытствовала я.

Дело у нас было, прежде всего, к управляющему, но я подумала, что следует сначала справиться о хозяине имения. Тем более, что мне было любопытно познакомиться и с самим графом. Впрочем, я уже почти уверила себя, что Ланже находится в столице и потому ответ его слуги меня удивил.

— Его сиятельство в имении, но находится на прогулке. Но, может быть, вам будет угодно, сударыня, его подождать? Как прикажете о вас доложить?

Он смотрел на меня с плохо скрытым удивлением. Мой наряд явно выдавал во мне девицу дворянского происхождения, но с этим совершенно не вязался тот факт, что я сама правила экипажем. А ведь у каждой благородной персоны должен был быть хотя бы кучер.

И теперь лакей застыл передо мной, наверняка ожидая, что я передам ему карточку со своим именем, каковую тоже надлежало иметь, отправляясь с визитами. Но карточки у меня не было, а потому я просто сказала:

— Мадемуазель Арлингтон.

Он поклонился и спросил, будет ли нам угодно дожидаться его сиятельство внутри особняка или мы изволим провести это время на улице. Я посчитала неприличным врываться в дом в отсутствие хозяина и предпочла пока погулять в прелестном парке. Но и тратить время попусту я тоже не хотела, а потому спросила сразу и про месье Джонса, которого нам рекомендовал деревенский плотник. Возможно, это и шло в нарушение всяких правил, но мне хотелось сразу взять быка за рога.

— Я пришлю к вам Джонса, госпожа! — ответил лакей, судя по всему, удивившись еще больше.

Мы с Дженни подошли к фонтану, в котором плавали золотистые карпы. И именно там нас и отыскал мужчина средних лет в простой, но чистой одежде. Одет он был не в ливрею, из чего я заключила, что служит он не в доме.

— Вы хотели меня видеть, госпожа? — он остановился в паре шагов от нас и почтительно поклонился.

— Да, месье! — подтвердила я. — Нас направил к нам месье Робер из Вильфранш. Он сказал, что лучше вас в этих местах никто не умеет класть печи.

Мужчина зарделся от похвалы и поклонился еще ниже.

— Мне чрезвычайно льстит такой отзыв, госпожа. Чем я могу быть вам полезен?

Я коротко обрисовала ему то, что мне было от него нужно. Поскольку баня у нас будет «по-черному», печь в ней требовалась не слишком большой и без дымохода. С такой работой наверняка справился бы и куда менее искусный мастер. Но всё-таки печь в бане — это половина дела, и я не хотела рисковать. Не каждый знает, какие камни для нее подойдут.

Мне показалось, что моя затея заинтересовала Джонса, но, к сожалению, он не мог мне ничего пообещать.

— Кабы его сиятельство был в отъезде, мы бы скорее сговорились, госпожа. А пока господин граф находится в имении, для меня каждый день находится какая-то работа. Вот если его сиятельство сам разрешит…

Ну, что же, значит, мне нужно было поговорить с графом еще и об этом.

Не успели мы договорить с Джонсом, как лакей известил меня о том, что его сиятельство вернулся с прогулки и готов меня принять.

Пока мы шли к особняку, я успела нарисовать у себя в голове самые разнообразные портреты его сиятельства. То я представляла его совсем молодым человеком — светловолосым и худощавым. То суровым красавцем-брюнетом. То рыжим весельчаком. Но во всех этих образах одинаковым было одно — его интерес к моей особе.

Это была почти сцена из романа, которых в юности я прочитала множество. Где герой влюбляется в героиню с первого взгляда и тут же падает к ее ногам. А как же иначе? Я молода, красива и умна. Почему бы ему в меня не влюбиться? И вот тогда-то для нас с Дженни всё бы сразу переменилось.

Если бы я стала графиней, мне уже не нужно было бы думать о хлебе насущном и считать медяки в своем кармане. И я могла бы помочь и Дженни, и старому графу Арлингтону, и даже Сондре.

И нет, это вовсе не был бы брак по расчету. Потому что если граф Ланже окажется привлекателен, благороден и добр, то я тоже непременно в него влюблюсь.

Именно с такими мыслями я и переступила порог гостиной, в которой меня уже дожидался граф.

Глава 21

И все мои фантазии разбились как хрустальный бокал — на мелкие кусочки.

Потому что граф Ланже был не похож ни на один из нарисованных мною портретов.

Он был уже не молод — на высоком лбу даже с большого расстояния были заметны глубокие морщины, а первоначальный цвет его волос я определить уже бы не взялась, потому что сейчас они были седы. Правда, облик его был полон благородства — этакий граф де Ла-Фер предпенсионного возраста.

И на меня он посмотрел хоть и с любопытством, но безо всякого тайного смысла. И взгляд его ни на йоту не изменился, когда он перевел его с меня на Дженни. Нет, невесту он себе не искал точно. А может быть, он давно уже был женат?