Ольга Игонина – Развод. Ты нас предал (страница 29)

— Эх, а теща хороша! Если бы у Альке столько темперамента было, как у матери, я, может, и на сторону никогда не посмотрел бы. Не в вас дочь, а в папеньку-размазню.

Главным в семье мужик должен быть, его слово весомое, а то развели бабье царство, а теперь не знают, что с ним делать. Вот все и по одному месту идет, еще и меня в свое дерьмо испачкали.

— Надо было Альбинку отсюда подальше увозить, полгодика мариновать, чтобы мозги, как у нормальной бабы стали. Мамкины россказни выветрить, а потом нормальную жену из нее сделать. А то ноет, я реализации хочу, а я устала, а я борщ сварила. А забеременела, так в амебу превратилась, лечь не успела, уже спит. То тонус, то хреноус, что еще какая белиберда, «мне нельзя, секс для ребеночка сейчас вреден, у меня угроза». В башке у нее угроза. Я для тебя, Егор, рассказываю, чтобы ты сразу понимал, что и как. Она и для меня поначалу была обходительная, приветливая, улыбалась, была гибкой и выносливая, думаю, ты понимаешь, о чем я. А потом бах и рядом не красотка, а увалень. Так что ты моими наработками пользуйся, я на себя все тяготы ее беременной жизни взял, ну чем мог, тем помог. И ребеночка подмог сделать, на тебя же никакой надежды нет. Представь, папашка ее рохля, еще и ты бы свои гены привнес, так у вас бы медуза родилась, А тут, кремень! Молодец, Егорка, на все готовое.

В меня прилетает большая чашка. Следом летит кулак Егора. Ага, моя стратегия сработала. Тянуть время, выводить на конфликт. Если все вокруг думают, что нашли просто чудака, который сейчас все простит, как-нибудь на самотек все пустит. Дебилы наивные. Пока в договора не внесли доп. соглашения или не расторгли их, все работает на меня.

Во рту солено. Ну это уже слишком. Хватаю Егора за грудки.

— Ты не забывай, мы отсюда выйдем. Я тебя придушу, так что никто и никогда не узнает, где твои косточки покоятся.

Швыряю его что есть силы. В душе надеюсь, что он сейчас упадет, а я «случайно» ему на башку наступлю. Нет, гаденыш устоял.

— Пока этот прихвостень здесь лазит, я не могу ничего, нормально делать. Денис Павлович, все в ваших руках, или я уйду. Или он, вот и думайте, кто сейчас вам сильнее нужен, для решения вопросов?

Встаю, жду решения. Ну давай, Егор твой выход, накинься на меня еще раз, я уйду, хлопнув дверью. А пока вы ищете ко мне подход, деньги с ваших счетов тихонько ускользают.

Глава 48

Альбина

Лежу в своей комнате, глажу живот. Беременность уже подходит к концу, а я только сейчас поняла, что проморгала это прекрасное время. Когда родится дочка, что я ей расскажу? Что все время, пока она была у меня под сердцем, я думала не о ней, а ее папаше, своей лучшей подруге. Сколько нервов испорчено, а ради чего?

Господи, да какая же я дура! Самое важное и так со мной.

Странно, но от этого на душе стало легче, прям камень упал. И дочка дала понять, что все делаю правильно, подкатилась прямо под желудок.

Только сейчас у меня появилось ощущение, что все правильно, я совсем справлюсь.

И уже не волнует, что происходит на втором этаже, что достанется мне. У меня есть самое главное. Рука тянется к телефону, чтобы заказать малышу побольше классных вещей. А то, что привез ее биологический папаша, отправится в какой-нибудь социальный центр. Или к Алевтине.

Пальцы машинально набирают бывшую подругу. Вздрагиваю, хочу скинуть вызов, но она уже берет трубку.

— Слушаю тебя, вот уж не думала, что когда-то позвонишь, — в голосе растерянность. У меня в голове тоже, не знаю, что ей сказать.

— Аль, я тут подумала, что мы с тобой настолько близки, что у нас даже мужичина общий. А теперь у наших детей будет один отец. Прикинь, когда-то в юности мы хотели выйти замуж за братьев, помнишь? А судьба так повернулась! Наши же дети будут кровными родственниками! Так вот, я тебя в частной клинике видела, куда меня Демид к знакомой врачихе записал, думаю, а вдруг и ты беременная. Так, у него же двойное счастье, — интересно, до какого абсурда может дойти такой разговор. Я на эмоциях тараторю всякую чушь. — Так, я тебе чего звоню. Демид сегодня приданного нашей дочке привез, только вот полом ошибся. Предполагаю, что у тебя парнишка будет. Ну или еще у кого-то, он у нас плодовитый. Вот, я тебе через курьера колясочку переделам, зайца.

— Ты свихнулась? — Алька рычит в трубку. О, эти интонации я хорошо знаю, психи берут свое. Она так рычала, когда мировую экономику не могла со второго раза сдать.

— Я? Нет! Это у тебя с головой не все в порядке, что ты предала нашу дружбу, залезла в койку к моему мужу.

— Сука, еще нравоучения мне будешь читать.

И бросает трубку.

На глазах слезы. Слезы очищения, вот теперь я точно для себя поставила точку. Даже если Демид решит общаться с дочкой, меня его присутствие уже никаким боком задевать не будет.

— У тебя все хорошо? — Егор без стука заглядывает в мою комнату. — У меня есть пять минут, чтобы поговорить.

— К чему такая срочность?

Не нравится мне сейчас его напор, я только поймала это ощущение гармонии, спокойствия, а тут снова бац!

— Я сегодня поговорю со Светой. Мы расстаемся. Она хорошая, прекрасная, но я не хочу ее обманывать. Я не люблю ее, она моя заместительная терапия. Ей и так будет больно, но чем дальше, тем все серьезнее.

Смотрю на Егора, он сильно изменился. Я к нему привыкла, иногда было ощущение, что он мой брат, иногда старший, иногда младший. А сейчас передо мной взрослый, состоявшийся мужчина. Взгляд, правда, не горит. Но серьезность, какая-то излишняя мудрость теперь с ним.

Поправляю подушку под спиной.

— Может, ты торопишься? Мне кажется, вы чудесная пара. Света, мне показалась, чуткой, внимательной, обходительной. Во всяком случае, как врач она мне очень понравилась. Не будешь потом жалеть?

— Жалеть? Я уже давно жалею, что отдал тебя Демиду. Я должен был убедить твоего отца, найти какие-то другие пути, чтобы он не приводил эту мразь к вам домой. Понимаю, он был загнан в клетку, да и на такой результат не рассчитывал. Но у меня голова должна быть холодной, я должна соображать, а я расслабился и отпустил тебя.

— Егор...

Не готова я к таким откровениям. Это все для меня не новость, но одно дело знать от мамы, догадываться самой, другое слышать вот так в лицо.

— Я люблю тебя, Альбин. И я больше не дам к тебе приблизится ни одному мужчине.

«Егор» — отдаленно слышу голос отца.

— Меня зовут. Сейчас слово за тобой, — Егор оглядывается, но не уходит. — Мне нужно знать, что ты думаешь по этому поводу.

— Давай, поговорим позже.

— Только одно слово. И оно сейчас очень важно. У меня есть шанс?

Нет, он так и не повзрослел. Разве мужчины задают такие вопросы.

— Все возможно, — пожимаю плечами.

Он усмехается. Взгляд меняется, словно мое согласие придало ему сил.

— Я позже позвоню, — расплывается в улыбке, подмигивает и скрывается за дверью.

Иду к окну. Папа идет первым, сейчас очень заметно, что он постарел. Ссутулился, чуть подволакивает ногу. За ним усатый юрист, потом Демид. Уже не мой Демид. Прислушиваюсь к ощущению, пусто. Я его простила, отпустила. Выгнала из своего сердца.

— Алечка, — мама с чашкой чая заходит в комнату. — Мне показалось, или я слышала признание в любви?

Мама вся сияет от счастья. Она поправляет прядь волос, идет ко мне пританцовывая.

— Я рада, что у вас с Демидом точка. Он мне с первого дня не нравился, еще Егор постоянно пытался открыть мне глаза. Да я и сама видела, что он козлистый, по головам пойдет для своей выгоды. Я так до конца и не знаю, в какой угол он отца загнал, что тот разум потерял. И разрешил ваш брак. Но и ты же любила?

Мама поджимает губы, так она делает, когда извиняется.

— Любила, и я бы никого не стала слушать. Пусть все идет как идет. И я рада, что у меня будет ребенок. Знаешь, с Демидом только последний год, вернее, с начала беременности стало плохо, до этого или я не замечала. Или он вел себя иначе. Да уже и неважно.

— Я рада, что ты дала Егору шанс, — мама передает мне чай. Сама садится рядом, теплыми руками гладит мои лодыжки. — Ему это очень надо. Вот увидишь, он на этой энергии, просто раздавит Демида.

Глава 49

Уже неделю Демид меня игнорит. Тамара говорила, что так не должно быть. Да, он мужик проблемный, но не настолько, чтобы вот прям совсем. Можно, конечно, прислушаться к ней и найти другого. Но я не ищу легких путей.

Набираю номер еще раз. Гудок, второй, третий. Сбрасывает. Набираю еще раз.

— Если я не беру трубку, значит, не могу говорить, что непонятного, — Демид орет в трубку.

И сразу сбрасывает.

Не поняла, это что сейчас было? Я за что столько денег отвалила, чтобы он со мной так разговаривал? Я два дня в раскоряку после горчицы в трусах ходила, а он так себя ведет. Тварь!

Злюсб на себя, на него. на весь мир.

Нет уж, милый, я тебе не Альбинка, что все проглочу. И тебя так быстро не отпущу. Тем более бывшая подруженька думает, что у нас будет ребеночек. А мне это только на руку.

Надеваю самое сексуальное платье. Плечи спустила, рукава подвернула.

Глаза выделила посильнее, на губы немного красной помады и сверху блеск. Ощущение, что я жарко целовалась всю ночь. Пусть Демид так и думает.

Единственное придется ехать на маршрутке. Все эти гадалки деньги у меня вытрясли, теперь по нулям. Ничего, дезика побольше, чтобы не потеть.