Ольга Игонина – Измена. Я тебя (не) прощу (страница 29)
— Артурчик, все для тебя, мой король. И нет, не сплю. Сумку в роддом собираю, живот опустился, врач говорит, что могу рожать уехать в любой момент.
— Ух-ты, моя красотка! Я бы на родах хотел с тобой быть, за руку тебя держать, сына нашего первым взять.
— Ты выпил что ли, откуда такое стремление? Ты буквально на днях говорил, что малыш не от тебя, что изменилось? — что еще за фигня, с каких пор она начала взбрыкивать.
— Я с женой развожусь. Рассказал ей, что люблю тебя, что только с тобой хочу быть. Подали даже заявление на развод…Но
Каринка не дает договорить.
— Серьезно! Слава всему на свете, наконец! Артур, я так счастлива! Теперь и я смогу скоро стать Чернышовой? — пищит, как маленькая девочка.
— Конечно, но я бы хотел тебе нормально сделать предложение, не вот так по телефону. Но… как всегда есть одно но…
— Артур, что случилось. Во что ты еще вляпался? — голос меняется, появляется нотка недоверия.
— Кот, никуда я не вляпался. Тесть попросил отступные, помнишь, я тебе рассказывал, что у отца с Линкиным отцом бизнес на двоих. Ну вот, он вроде как гарантию для бизнеса просит, отец сказал, что мои проблемы и, чтобы я их сам распутывал. Вот я пока ищу деньги.
Сижу и сам от себя офигеваю, я прям знатный сказочник, так искусно вру, что во всю эту ересь верю.
— Блин, ну почему я всегда должна платить за свое счастье? Ну когда же мне в руки просто так хоть что-то упадет?
— Кариш, не переживай, тебе очень и очень вредно. Кортизол и адреналин не самые лучшие помощники тебя сейчас. Я смогу решить этот вопрос, но потребуется чуть больше времени. Я хотел до рождения ребенка, чтобы он сразу был на меня записан. Но теперь уж как получится, — шмыгаю, пусть думает, что я так расстроен, что едва сдерживаю слезы.
— Сумма огромная?
А вот этот разговор поворачивает в нужное русло.
— Приличная, — начинаю раскачиваться на стуле. — Пять миллионов.
Каринка громко выдыхает.
— Ты не переживай, если что, чтобы наш сын не был безотцовщиной, я тебе нашел самого лучшего мужа. Полицейский, красивый, образованный. Он женится на тебе, — подмигиваю Ивану. Тот отвлекается от дел, смотрит на меня, в его глазах читаю, что я великий балабол.
— Арчик, ну у меня столько нет. И занять таких деньжищ негде. Ну, может, только…Я попробую.
Ага, вот одна сейчас на блюдечке денег принесет, но все же помнят, “обещать — не значит жениться”.
Иван идет к подоконнику. Замечаю там пластиковый копеечный электрический чайник. Рядом коробка дешевого чая и сахар-рафинад
— Будешь? — кивает на чашку.
— Не прости, брат, я такие помои не пью. Мне еще два звонка и все, можешь, квартиру подыскивать.
Мент наливает себе чай, садится на край стола, с интересом наблюдает за происходящем.
— Не нае. шь — не проживешь. Закон моего мира. Учись.
Тот кивает в знак согласия.
Набираю следующему должнику.
— Светлана Леонидовна, — специально называю мать так, чтобы она поняла, что я сильно обижен. — Есть серьезный разговор. Мне нужны деньги. Или я сдам Макса и его папашу.
— Да рассказывай. Отец еще не догадывается, какое чудовище мы создали, — в голосе матери брезгливость.
— Если цветочки на все поминальные субботы им носить не хочешь, то денег мне на карточку переведи. С тебя три миллиона за молчание. Мам, твое право. Мне из вас никого не жаль. Вы это заслужили. Я готов взять деньгами.
— Я подумаю, — мать сдалась. Даже если у нее нет такой суммы, хоть я и уверен, что есть, то у ее любимого мужчины точно есть. Кстати, и с Макса можно чуть поиметь. Вряд ли его папаша будет рад, что его сын оказался предателем и стукачом. Я все-таки чертов гений, вот так всех на крючок подсадить, из тюрьмы выйти еще и бабла заработать. И ни дня при этом не работать.
— А умирать потом не страшно будет? — мент смотрит мне в глаза, даже издалека чувствую, как он прожигает меня насквозь.
— Ад пуст, все бесы здесь. Не дрейфь, Ванек, все эти люди получают по заслугам. Они должны быть благодарны, что я их грехи на себя перевожу. Глеб Михайлович на очереди. Если с ним все нормально будет, то мы с тобой еще и рестрике нормально посидим. А потом фирму свою откроем, охранное предприятие для тебя.
— А потом мои грехи тоже на себя возьмешь, — Иван отхлебывает вонючее пойло, которое называет чаем. Эта нищета и чая нормального никогда не пила, раз пакетики за двадцать рублей для него уже напиток. Чмо.
Набираю отцу. Первые гудки, не берет трубку.
— Глеб Михайлович, приветствую. Пап, мне кроме тебя и обратиться не к кому. Я у тебя придурочный, но на нары не хочу. Один человек пообещал помочь, да, ему можно доверять, но это не две копейки стоит. Дай мне в долг, я обещаю, что я все осознал. И теперь, пап, все будет по-другому. Если меня посадят, то Белецкий с тебя больше потом поимеет…
— Артур, старо предание, но верится с трудом. Я тебе денег дам под расписку. Что если ты не исправишься, то это все твое наследство, и ты больше ни на что не претендуешь. Понял? И делаю это не для тебя, а чтобы мое честное имя по помойным новостям не таскали.
— Я люблю тебя, пап. А привези мне денег в отделение. Надо наличкой, — Ивану показываю, что все получается.
— Такую сумму наличной, ты уверен, что тебя не разводят?
— Пап, я людей насквозь вижу, — кладу трубку. Делаю продолжительный выдох.
Каринка тоже молодец, старается, интересно, у кого смогла такую сумму занять. А чем отдавать будет? Красивая телка, но слаба на мозги и на передок. Все мечтает о богатом мужике, сама готова мне последнюю копейку привезти, чтобы “статус” получить.
Приходит смс, что карта пополнена на три миллиона. От неизвестного Тимофея Сергеевича З. Каринка постаралась.
Отец деньги везет. Жизнь-то налаживается!
— Иван Алексеевич, подозреваемого уже можем забирать? — в кабинет возвращается мент, который был с Иваном с самого начала.
— Да, забирайте. Тут еще два статьи “вымогательство” и “мошенничество”. Родители, скорее всего, не напишут заявление, а вот ваша “возлюбленная “Карина”, которую вы мне пытались подарить, думаю, будет удивлена. И захочет с нами сотрудничать.
— Вань, ты чего? — аж воздухом поперхнулся. — А как же деньги? Отец их везет.
— Мы их примем, по самому стандарту. Как взятку должностному лицу, — мерзко улыбается.
— Вот что слово мента значит?
— Я не мент, я полицейский. Но тебе боюсь, разница неочевидна.
Глава 43. Карина
— Вы роддом выбрали? — врач смотрит поверх очков. — Вам уже рожать вот-вот, или по скорой в ближайшую больницу?
— Ну как скоро? Еще месяц, по моим подсчетам. Надо как-то пролонгировать беременность, чтобы хотя бы еще недельки две.
— Ну… близким скажете, что ребеночек недоношенный. Это ваша семейная история, вы нас сюда не впутывайте. А тревожную сумку я вам рекомендую собрать.
Протягивает список всего, что нужно в роддом. Надо докупить все необходимое. И, наконец, определиться, кто будет папашей. Интересно, а если справку как-то подделать, можно на одного ребенка два свидетельства получить, с разными отцами в графе? Я с обоих алименты бы содрала, раз нормально не хотят платить. Придумаю что-нибудь.
Выхожу в холл, смотрюсь в огромное зеркало. Да уж, вместо красивой и дерзкой девушки отражается пузатая, отекшая тетка. Еще и по уши в проблемах. Как матери сказать или куда после рождения сына деть? Все равно надо будет говорить. Мать-то обрадуется, но снова скажут, что “штаны” вместо карьеры, успешной жизни выбрала. А если из моих полудурков никто так жениться и не решит на мне, то получится, что я в подоле принесла? Ну это ни в какие ворота. Хотя… в деревню я езжу редко, в ближайшие годы не планирую, а там, может, что-то изменится. Или мужичек какой подвернется, или до встречи кто-то не доживет.
Чапаю домой. Ненавижу консультацию, вроде и врач нормальная, но вот этот флер, что у детки должен быть папочка, спокойная и любящая мамочка. Где в жизни такое?
Захожу в детский магазин. Купить сумку для роддома в полном комплекте или самой собирать? Беру самую дорогую, еще распашонок для сына.
У Тимофея снова в штанах зачесалось. Без “привет- пока” или хотя бы “люблю-целую”. Никакой иллюзии, что я дорога, любима, так расходный материал.
Зажмуриваюсь и отправляю сообщение. Сейчас обрушится шквал оскорблений, будет “открывать мне глаза” и призывать к совести.
Тащусь дальше. Нужно было такси вызвать, непросто уже на такие расстояния ходить.
Ну твою ж мать. Когда Тимофей будет видеть во мне не только дырку для определенных действий, а человека. Уже бы давно его на место поставила, но блин, он щедрый. Без него мне на кассу супермаркета надо будет садиться или дурацкие “реснички-ноготки” осваивать, или чем там мамаши в декрете занимаются. А я этого не хочу.