Ольга Игонина – Измена. Я тебя (не) прощу (страница 24)

Свекровь хочет что-то сказать, но замолкает. Слышу коронное “мамаша” и “матушка” — Артур пришел.

— Ладно, Леночка, я рецепт найду и перезвоню, — кладет трубку.

Интернет ловит из рук вон плохо, хожу, как дура по участку, то пенек залезу, то на лестницу. Открываю карту, Алексеевка далековато, что-то не то показывает геолокация.

Бреду в дом, ставлю чайник на плиту. Я уже и забыла, как пользоваться газовым баллоном, что и в какой последовательности откручивать, чтобы к чертям не разнести этот дом.

Чиркаю спичкой, не успеваю зажечь конфорку. Пробую еще раз — получается.

У нас у бабули была такая на даче. Дом был тоже постоянным недостроем. Тогда мне казалось, что бабушке нравилось в нем жить, а сейчас думаю, что родители ее отправили в деревню, чтобы под ногами не мешалась, И к ней на целое лето. Алинке не нравилось в там, ей в город хотелось, к друзьям. А я любила деревню. И раз из-за такой же плиты я осталась без бровей и ресниц.

Я чиркала спички, а сестра должна была повернуть газ. Она предложила мне понюхать, как пахнет конфорка, только не учла, что спичку я уже зажгла. Все как пыхнет! Страшного ничего не случилось, брови потом отросли, ныть я перестала, после того как пообещали киндер. Только в деревне меня больше не оставляли. Приезжала только на день и назад с родителями. Может, Алинка это и специально сделала?

Чайник свистит на весь дом. Все отключаю, наливаю в кружку кипяток, кидаю чай.

Приедут ко мне бабушка Настя с Олегом, а дальше что? Оставаться здесь и думать, что пока я притаилась проблемы сами рассосутся? Или мчать навстречу приключениям, без денег, жилья и работы.

Может, пусть это газовый баллон бахнет, да и все, все проблемы решены. Сажусь на пол, начинаю хлюпать носом. Со мной такое бывает, когда на несколько минут так жалко себя становится.

Первое, ч то нужно сделать — оборвать любую связь с Артуром. Хватаю телефон, бегу на улицу. На самом верху лестницы сносно ловит интернет. Захожу на один государственный портал, где можно оставить заявление о разводе.

Пути назад нет! Я не хочу пожить, как прожила моя свекровь, пока есть возможность и силы, нужно действовать. Начинаю все заполнять, хорошо, что когда-то мне нечем было заняться и я все документы внесла на портал — права, свидетельство о рождении, о браке. И теперь все автоматически подтянулось. Нажимаю на “отправить”. Кажется, что мне прям легче стало. Вот сюрприз родственникам будет, представляю их удивленные лица, такая для всех удобная Лина взяла и взбрыкнула.

Интересно, а на биржу я могу стать, чтобы пока нет постоянной работы я могла хоть что-то покупать. Листаю старый телефон, ищу номер Любови Павловны, не нашла. Но она точно есть у меня в одной социальной сети. Хочу сама разобраться с проблемами.

Открываю страницу, ищу преподавателя среди друзей. Нашла. Пишу письмо, честное. Раньше я всегда делала вид, что все хорошо, стыдно было признаться, что все в моей семье через одно место. А сейчас стыд ушел, есть план только выжить. Вижу, что сообщение прочитано. В диалоговом окне “бегает” карандашик, Любовь Павловна что-то пишет.

Жду, смотрю вдаль на дорогу. Кажется, едет машина. Такая же, как у Артура… Сердце валится в пятки. У меня есть минут пять, чтобы спрятаться. Спрыгиваю с лестницы и бегу в лес. Только бы я ошиблась… Только бы Артур меня не нашел…

Глава 36. Игры на выживание

— Ты думаешь, что если моя мать на твоей стороне, то тебе все можно? — Артур выходит из машины и кричит так громко, что его, наверняка, слышно за несколько километров.

Стою тихонько, метрах в двадцати от конца двора, зашла в лес, наклонилась к кусту. Сердце так громко бьется, что если бы Артур заткнулся, мог бы его услышать.

— Я на тебе убогой и жениться не хотел. Мне отец денег пообещал. Я как на работу к тебе ходил, а в конце месяца получал круглую сумму на довольствие, за то/, что твою рожу каждый день видел. — сплевывает под ноги.

Артур идет, шатается, спотыкается. Сколько же он выпил, перед тем, как сесть за руль. Если придется убегать, то у меня здесь может быть немного форы, кусты, корни — вряд ли ему получится быстро меня догнать. Но кто знает.

Подходит к дому, с пинка открывает дверь.

— Тварь, зассала выходить? А что нет тут твоего защитника? Хана ему, поняла. И тебе тоже.

Артур трезвый не всегда умеет держать себя в руках, а пьяный — это граната, из которой выдернули чеку, а пальцы ее держать уже начали неметь.

Заходит в дом, я отхожу еще дальше. Так, чтобы мне было его видно, а ему меня нет. Наверное, правильнее было бы убежать глубже, может быть в другую постройку, но уже сейчас я боюсь шевельнуться, любой звук может привлечь его внимание.

— Ага, — кричит в доме, но я его и на улице слышу, — Значит, будем играть в кошки- мышки ли в прятки? Хорошо! Я вожу! — “Вожу” мне показалось еще громче. Из кухонного окна вылетел табурет, на котором буквально полчаса назад сидела я.

Делаю два шага назад. И все! Моя жизнь сегодня закончится. В моем кармане орет телефон! Это чертово изобретение, которое не дает никому покоя, сейчас меня уничтожило. Я быстро достаю его, вместо кнопки отбоя принимаю звонок.

— Лина, уходи из дома. Артур к тебе едет, он еле на ногах стоит. Молю Вселенную, чтобы он где-нибудь на столб напоролся. Беги, милая, — Свекровь ревет в голос.

— Он уже здесь…

Бросаю телефон. Может, взять палку и попробовать напасть первой? Внутри все колотится, дышать не могу. Живот каменный. Не могу идти, присаживаюсь, стараюсь максимально быть незаметной. Вдох-выдох, вдох-выдох. Вроде отпустило.

Приподнимаюсь, выглядываю совсем немного, чтобы видеть двор. Артура не видно, я потеряла его из виду.

— Ангелочек, милая, — слышу, как ломаются тонкие веточки под его ногами. — А что ты меня не встречаешь? Не скучаешь по мне? Если ты думаешь, что я дам тебе возможность мне рога наставлять, да вообще жить, после того как ты мне рога со злейшим врагом наставила… Ангелочек? — голос становится излишне ласковым, как в фильмах ужасов, когда маньяк гонится за жертвой.

Шаги становятся все ближе.

Бежать, сколько смогу бежать. Иначе вот под этим кустом меня и похоронит. Вскакиваю и бегу. Артур бросается за мной.

— Живая охота! — кричит, а потом начинает громко смеяться. У свёкра есть охотничье ружье, неужели…

Мысли в сторону, бегу, спотыкаюсь, быстро поднимаюсь и снова бегу.

Оглядываюсь. Артура не видно, не слышу его. Конечно, это мне нужно спастись, а он может меня гонять тут до конца жизни.

Верчу головой в разные стороны, сглатываю слезы, сейчас не время раскисать. Вот, Лина, пришла твоя очередь самой за свою жизнь бороться. Выдыхаю как можно тише и снова бегу. Не понимаю, сколько времени прошло. Поворачиваю на узкую тропинку, и… упираюсь в Артура.

— Гав! — кричит мне на ухо.

Вздрагиваю, кажется, меня бьет озноб и от холода, и от страха.

Чувствую боль, Артур хватает меня за волосы, тянет меня за собой. Идет быстро, мне его тяжело догнать.

— Отпусти, я сама пойду, — тяну его за руку, он еще крепче держит мои волосы.

— Игры, милая, закончились, — швыряет меня к лестнице. — Мать моя хорошо придумала, тебя спрятать. Она встала на твою сторону, значит, меня предала. Но вы не учли, что есть еще один человек, который за денежку сдаст вас с потрохами. ОН сам мне позвонил, я, конечно, не торговался.

Макс? А больше вроде и некому, не зря же он мне сказал, чтобы я хорошо подумала и уходила еще у шлагбаума. Или потом будет поздно.

— Макс, — теперь вслух.

Артур довольно кивает. Вот так, вас с моей мамашей сдали, всего за триста тысяч. Если разделить пополам, то твоя жизнь стоит меньше, чем…. приличный щенок.

— Что ты хочешь? — стараюсь взять себя в руки, нужно придумать, как бежать. Но в голове только страх. Ноет низ живота.

— Я хочу, чтобы ты сдохла! А я задним числом оформлю на тебя страховку. Плюс наследство. Бензина у меня хватит, недострой горит хорошо, быстро.

— Артур, мне надо в больницу. Ты помнишь, что у нас будет ребенок, — может, хоть эти слова смогут вернуть его к реальности.

Артур замахивается. Чувствую удар, горит щека.

— Зачем тебе больница, если ты и так скоро того… Прародителей увидишь.

Хватает за подбородок, пальцы сильно сжимают мою нижнюю челюсть. У меня от боли вырывается стон.

— Вот, так мне нравится.

Впивается в губы, целует страстно, руки скользят по моему телу.

Лина, у тебя последний шанс выжить. Милая, давай не просрем его!

Изо всех сил толкаю Артура, он отшатывается, но не падает.

Хватает меня за плечо. Удар в живот.

— Лина! Сука, отпусти ее, — слышу голоса, они растворяются в моей боли. Кажется, я теряю сознание.

Глава 37. Олег

— Олег, делаем все что можем, возможно, ночь придется провести в тюрьме. Говорят, ты какую-то бабу убил, — адвокат тараторит в телефон.

За не очень большую сумму мне “выдали” оборудованную одноместную камеру, телефон, мой, правда, тоже не отняли.

— Какую бабу? — вот это поворот, я-то думал, что меня задержали за побои, а тут еще какая-то неожиданность.

— Да жена этого Чернова или Чернышова. Она пропала после встречи с тобой.

— Вот это поворот! Так может ее папаша или мамаша спрятали, там у них какая-то мутная семейка. Пробей, все что найдешь мне в твою электронную папку.

— Прости, если вечером придется баланду хлебать, — по голосу слышу, что боится, что за ночь в ментовке накажу рублем.